"Падший Бог"

***

      Это был обычный день, если такие вообще бывают у Тони Старка. Миллиардер пил кофе, рассеянно наблюдал за чертежами, а в фоновом режиме, для развлечения, снова полез в базы Щ.И.Т. Это как привычка покопаться в старом ящике: иногда находишь бесполезное, иногда то, что не должен был видеть.       Он пролистывал каталоги, переходил по уровням допуска, пока взгляд не зацепился за название.

FALLEN_GOD

      Он даже не понял, почему кликнул. Просто... пальцы двинулись сами.

И всё изменилось.

Окно открылось.

С экрана на него уставились глаза.

Локи.

      Фотография в профиль. Волосы спутаны, кожа мертвенно-бледная, губы зашиты. Но самым страшным был взгляд. Он не был враждебным или презрительным. Глаза ведь зеркало души? Так вот, судя по ним, душа неудавшегося завоевателя была пуста.       Тони замер, а потом пролистнул, ещё и ещё. Фото, отчёты, описание ран, подробности, которые ни один человек не должен читать про другого, даже если тот враг, даже если он Бог Лжи.       Следы от ремней, кнутов, металлических зажимов на запястьях и лодыжках. Старые ожоги, свежие синяки, рассечённая кожа. Отмечено: возможно, долгое ношение ограничительных ремней.       Миллиардер чувствовал, как внутри всё сжимается, как конечности становятся ватными. Он не сразу понял, что дышит тяжело, слишком тяжело, будто что-то встало поперёк горла и душило его.       Он щёлкнул по видеофайлу. Короткий фрагмент: Локи сидит на койке, его не держат, он не приковaн, не связан. Просто сидит, сложив руки на коленях, и смотрит в стену. Ни одного движения, ни одной реакции, как будто жизнь из него... выкачали. И это было страшнее любой иллюзии. — Ты, мать твою, издеваешься? — выдохнул Тони, но голос дрогнул.       Он вспомнил, как пытался достучаться до Фьюри, кричал, убеждал, повторял раз за разом: “Он был странным, он говорил, как робот, будто не он сам. Что-то было не так". А Ник знал и молчал все эти три месяца.       Он пролистал вниз, в глаза попался медотчёт. Пометка врача:

“Объект не демонстрирует реакций на физическое вмешательство. Отсутствует мимика, отказ от базового общения. Попытка предоставить планшет для письма проигнорирована. Контакт невозможен. Состояние: апатия, как следствие эмоционального выгорания. Возможна диссоциация”

      Тони прикрыл глаза рукой, было сложно держать эмоции под контролем. — Он же не монстр. Он... — мужчина стиснул челюсти. — Он был куклой, чужой марионеткой.       Возможно, кто-то управлял им. Он боролся. Он страдал. А они...       Старк обернулся, глядя в темноту своей мастерской. — Они тебя просто списали, превратив в врага. Не разобрались, не захотели разобраться.       Он почувствовал, как что-то обрушилось внутри. Не ярость, не паника, что-то глубже — вина и... чувство.       То, что он прятал, то, что начинало подниматься со дна, как нечто живое и опасное.

Он не заслужил этого. Никто не заслуживает быть сломленным, запечатанным, забытым.

— Я тебя вытащу, — сказал миллиардер тихо. — Хоть ты и бог. Хоть ты и ублюдок. Хоть ты сам бы меня уничтожил, если бы мог.       Он выдохнул, опёршись на край стола, как будто весь вес мира навалился на плечи. — Только... — голос сорвался, — пожалуйста, не окажись монстром. Я не выдержу, если они окажутся правы... не теперь.

***

      Башня была тиха. Это случалось редко, разве что в те ночи, когда Тони застревал в мастерской дольше обычного, не включая музыку, не вызывая Джарвиса болтать, не вызывая Пеппер…       На экранах мигали схемы. Один сектор — трёхмерная модель комплекса Щ.И.Т., уровня Omega. Второй — внутренняя архитектура их подземных лабораторий. Третий — маршрут конвоя, поставляющего оборудование в исследовательский отсек, где держат "объект". Локи. Бог, сведённый до экспоната.       Тони крутил в пальцах шариковую ручку, не из-за нервов, а чтобы держать руки занятыми. Мысли и так неслись с бешеной скоростью, он не мог позволить себе дрожать, сомневаться, отступить. — Джарвис, покажи мне ещё раз график смен охраны. Особенно уровень G-3. Где они держат его. — Разумеется, сэр. Камеры фиксируют постоянное присутствие двух охранников, смена каждые четыре часа. Исключения — только на момент проведения процедур. Тогда количество персонала увеличивается до пяти. — Есть что-нибудь странное в их паттерне поведения? — На 67% смен охрана отходит от поста на перерыв длиной до семи минут. Чаще всего около 03:10.       Тони кивнул, неудивительно. Люди — это всего лишь люди, даже если стерегут бывшего "злодея мирового масштаба".       Он поднялся, подошёл к столику. Сбоку лежал планшет с голографическим протоколом входа, он вводил туда имена, транши, платежи. Всё фальшивое, через третьи компании, зашифровано до уровня, где даже Фьюри не поймёт, откуда пошла утечка. Старк подкупил техника. Один человек, никого больше. Миллиардер не сказал, кого нужно "не заметить". Просто назвал время, место, сумму. Мужик не задавал вопросов, ведь деньги были слишком хороши и он не видел в этом ничего подозрительного. "Кто-то просто хочет вытянуть объект для конкурирующего агентства? Бывает". Тони не стал объяснять, что объект, это полубог.       Тони разрабатывал план, как будто строил новый костюм: с расчётом на каждую мелочь, на каждый сбой, на каждую эмоцию и всё равно его трясло. — Это безумие, — прошептал он. — Это безумие даже по моим стандартам. — Возможно, сэр, — отозвался Джарвис, — но, судя по вашим биометрическим показателям, если вы не предпримете что-либо в течение ближайших 48 часов, ваше состояние станет клинически критичным.       Тони засмеялся, сухо, почти беззвучно. — Серьёзно? Спасти террориста, чтобы спасти самого себя? Говори, Джарвис, ты бы меня арестовал? — Я — ваш ИИ, сэр. Я не арестовываю, а поддерживаю.       Он снова сел. — Мне понадобится безопасная зона. Комната без камер, щитовые ручного контроля, никаких сетевых протоколов. И… — он замолчал, уставившись в план здания. — И? — Кровать. Нормальная, тёплая. Пусть он хотя бы лежит, а не сидит как овощ на койке. Блин… это же даже не гуманно, Джарвис. — Я уже вношу изменения в одну из изолированных лабораторий. Она будет готова через 72 минуты. — Хорошо. Отлично. Он не должен знать, где находится. Пока нет. Ему надо… — он запнулся, — сначала вернуть хотя бы тень себя.       Старк посмотрел в окно. Нью-Йорк жил так, будто нападения читаури никогда не было. Город шумел, горел огнями, не подозревал, что одна из его легенд собирается украсть угрозу номер один прямо из-под носа международной организации. — Кто бы искал Бога Лжи в башне Железного Человека? — задался вопросом Старк и залился самым настоящим, живым смехом. — Все решат, что это слишком глупо. Или слишком по мне.. и они будут правы.

***

      Ночь выдалась тёмной. Луна пряталась за тучами, и даже камеры Щ.И.Т. работали в инфракрасном режиме. В коридоре лабораторного блока мерцал одинокий свет.

03:12.

      Как по расписанию, охранник уходит на перерыв, второй смотрит в сторону терминала. Легко, слишком легко.       Тони всегда говорил, что Щ.И.Т. опирается на дисциплину, а не на паранойю, это и было их ошибкой.       Микро-дрон проскользнул по вентиляции. Маленький, как насекомое, он запустил импульс, временно вырубив сигнал с камеры в изоляторе. У техники были шансы восстановить его за две минуты, а ему хватит и тридцати секунд.       Щелчок замка, короткий, глухой. Дверь открылась ровно на восемь секунд. Внутри пахло холодом и стерильной смертью.       Тони влетел внутрь, не оглядываясь на охрану, на камеры, на шум шагов вдалеке, всё было рассчитано до миллиметра, и всё могло пойти к чёрту в любую секунду.       Локи лежал на койке, не двигался, не проснулся, не проявил ни единой реакции.       Он шагнул вперёд, молча. Секунда, чтобы оценить расстояние, угол, вес. Тони не стал проверять пульс, Локи был жив, он должен был быть и если нет, он всё равно не оставит его тут.       Старк опустился на одно колено рядом, просунул руки под бывшего бога, одна под спину, вторая под колени. Тот вновь не отреагировал, только медленно завалился ему на грудь, будто тело лишилось центра тяжести.       Холодный и неприятно лёгкий, словно внутри — ничего. — Прости, если что-то сломаю, — прошипел Тони сквозь зубы, с трудом поднимаясь на ноги. Плечи отозвались болью, но он держал и уперев подбородок в макушку Локи, шагнул к выходу.       Он не был солдатом, не был шпионом, не знал, как правильно нести пострадавшего. Просто вжал руки крепче, прижал Локи к себе, стараясь не думать, как тот выгибается под неестественным углом, как болтаются его запястья, и что тело кажется не телом, а куклой, которой давно перерезали все веревки. — Потерпи, Локи, — прошептал он. — Осталось немного. Только не умирай у меня на руках. Сейчас — нельзя.       Медленно, по заранее просчитанному маршруту. Нырнуть в боковой коридор, проверить поворот, мимо датчика, который на секунду моргнул, достаточно, чтобы проскользнуть. Он крался с богом на руках, в сердце укреплённой базы, зная, что если сейчас его поймают у него не будет второго шанса.

***

      Джарвис отсчитывал секунды в ухе: — Девятнадцать… шестнадцать… охрана возвращается на уровень. Сэр, вам нужно ускориться. — Не подгоняй меня, будто я доставка, — прошипел Тони, стискивая зубы. — Это не пицца. Это семьдесят килограммов сломанного сарказма. — И всё же, сэр…       Он влетел в нужный коридор, плечом сбив аварийную створку, удар глухо отозвался в кости. За дверью уже ждал дрон ростом с человека, замаскированный под ремонтную платформу. Всё шло по плану, почти.       Он втолкнул Локи внутрь. Тот безвольно скользнул по стенке, будто мешок костей — ни вздоха, ни шороха ткани, тело осело, как то, что больше не считает себя живым. Слишком тихо.       Тони швырнул на дрона маскировочный чехол, заскочил следом, ударом ладони активировал маршрут. Платформа бесшумно двинулась, в сторону выхода через техтоннель.       Он не заметил, как руки начали дрожать. Или как пересохло в горле. Только когда стальная платформа закрылась за ними, и фонари вспыхнули мягким светом, Тони выдохнул, коротко, будто впервые за последние полчаса вспомнил, как это делается и обернулся.       Бог Лжи лежал на боку. Глаза закрыты. Просто сон или что-то другое? Тони не знал, но одно он знал точно: Локи жив, и это, в данный момент, самое главное.       Старк молча смотрел на него, секунду, две, три. Лицо неудавшегося захватчика было бледным до синевы. — Прости, что было жёстко, — пробормотал он, глядя в бледное лицо. — Но у нас не было времени на нежности.       Он закрыл глаза, чувствуя, как внутри начинает подниматься волна... не облегчения, а отложенного ужаса. Он не знал, что страшнее: то, что операция прошла идеально или то, кого он вытащил.       Потому что это был не Бог. Это было то, что от него осталось.