"Не оставляй меня"

***

      Дверь тихо закрылась. Локи сидел в кресле, с книгой на коленях, и смотрел в пустоту. Тони ушёл. Он не знал, что тревожит сильнее, ощущение пустоты, разлившейся в комнате или осознание того, как быстро он привык к чужому присутствию.       Весь первый день он провёл по расписанию: Душ, завтрак, чтение, йогурт, вода, вечер. Всё, как всегда. Всё — по шагам. Только голоса рядом не было. Не было привычных шагов, не было тихих ругательств на кофе, не было смеха, что резонировал даже в стенах. И не было вечерней болтовни.       Он лёг в кровать, уставившись в потолок. Тишина была другой, не безопасной, а звенящей, как ожидание перед ударом. Он закрыл глаза, приказал себе успокоиться, но сон не шёл.

А потом, пришёл резко, с провалом.

И в нём был Танос.

Синий свет, боль, жар на коже от ошейника, металл, режущий запястья. Голос, глухой и неумолимый:

— Где он? Где Тессеракт?

Локи пытался заговорить, но губы снова были сшиты. Рот запечатан. Браслеты горели на руках. Он кричал внутри. А снаружи… только хрип. Он снова там. Он никогда не уходил.

      Он проснулся, захлёбываясь воздухом. Сердце билось в груди, как зверь, рвущийся наружу. Пот заливал виски. Он сел, дрожащий, бессильный. Руки сжаты в кулаки, ногти врезались в ладони. Но хуже всего было то, что он знал: это не конец.

Если уснёт снова — вернётся туда.

Он ни минуты не спал до утра.

      На второй день он снова пошёл в душ, выпил воду, сделал вид, что завтракает. Но плед остался лежать нетронутым. Он всё ещё был здесь, в этой комнате, без скипетра, без магии с браслетами на запястьях. Теперь, он не был уверен, что вырвался.

А если всё это — иллюзия?

Если Старк — очередная маска, очередной голос, внедрённый в его разум, чтобы выманить информацию?

      Он беззвучно смеялся, когда думал об этом. Нет, невозможно. Тони был слишком живым, слишком настоящим, чтобы быть плодом фантазии. Именно потому его отсутствие ранило сильнее всего.       В Третий день страх стал тише, но глубже, как подземная вода, которая просачивается на поверхность. Он ел мало, пил только по необходимости. Он не мог читать: строчки плыли, мысли уносились прочь.

А если он не вернётся?

      Этот вопрос не давал ему покоя. Повторялся, как удар сердца.

А если он ранен?

Если попал в плен?

Если мёртв?

      Тони не связывался с ним, ни слова с того самого дня и Локи не мог спать. Он сидел у стены, обняв колени, уставившись в пол. Иногда смотрел в зеркало. Видел там не бога, не мага, не принца, только их тень.       В четвёртый день усталость подкралась незаметно. Он снова пошёл в душ, оделся, попытался что-то съесть — не смог, горло не принимало. Мир стал тусклым, звуки глухими, как будто Тони забрал с собой всё.

Он боялся заснуть.

Но тело… не справилось.

Локи сел в кресло, как всегда, открыл книгу и моргнул.

Провал.

Сон накрыл, как вода. Бесшумно, тягуче. И впервые с той ночи — без кошмара.

      Он не слышал, как мягко открылась дверь. Не чувствовал, как в комнату вошёл человек, пахнущий потом, пылью и железом. Тони.

***

      Старк сбросил броню почти на бегу. Джарвис встретил его фразой, от которой похолодело в груди: — Локи почти не спал, не ел. После вашего ухода — ни одной полноценной ночи.

Он не ответил.

Просто вошёл.

      Там, в кресле спал Локи. Он долго смотрел на его бледное лицо, на напряжённые пальцы, что будто держались за остатки сна. Даже во сне Локи не выглядел беззаботно, только тише, меньше, уязвимее. Сердце болело от вины. Он не должен был оставлять его. Не в таком состоянии, но выбора не было. И теперь у него была только только тишина и этот миг.       Тони хотел коснуться, не решился. — Я вернулся, — прошептал он тихо. — Прости, что заставил ждать.       Миллиардер накрыл его потеплее. Подоткнул плед, как бывало делала это мама в детстве, не думая, не спрашивая. Просто, как жест, чтобы было тепло. Чтобы было понятно: ты не один. Усталость тянули мышцы, хрустела в позвоночнике, водила плечи.       Старк задержался на миг. Потом медленно выпрямился, провёл рукой по волосам. Он должен был лечь, принять ванну, отдохнуть. Он пробыл вдали слишком долго.

Всего одна ночь.

      А утром он вернётся сюда, к нему.

***

      Башня спала. Внизу гудели редкие машины, огни города танцевали на стенах. Тони лежал в постели, едва позволив себе расслабиться, впервые за несколько дней. Тело отзывалось болью, но сознание уже погружалось в сон, когда голос нарушил тишину: — Сэр, думаю, вам следует проверить мистера Локи.       Он дёрнулся. — Что? — У него стремительно поднимается давление. Учащённый пульс, прерывистое дыхание. Думаю, это кошмар. Но в его состоянии последствия могут быть серьёзными.       Тони не дослушал. Он вскочил, споткнулся о край кровати, выскочил в коридор босиком, в майке, не думая. Сердце уже колотилось, в ушах, в горле, в ладонях. Старк не помнил, как добрался до лифта, как оказался в комнате Локи. Он замер на пороге. Кресло было пустым, плед сброшен. На полу лежал Локи. Скручен, с руками у горла, ногти вонзились в кожу так, что по пальцам стекала кровь. Он задыхался, словно невидимая рука сдавливала его шею. Как будто тьма снова сомкнулась, и сон стал реальностью. — Господи... — Тони упал рядом и отнял руки мага от шеи. — Локи, проснись! Эй, ты слышишь меня?       Маг не приходил в себя. Глаза были полузакрыты, взгляд блуждал. Он дышал обрывками, судорожно, хрипло. И снова руки потянулись к горлу, царапает, хрипит. — Чёрт, нет… — Тони схватил его за запястья, перехватил, прижал к себе. — Локи, стоп. Это не правда. Это сон. Ты спишь, слышишь меня?       Он держал его крепко, чтобы остановить. Чтобы не дать ему себя разорвать. Но Локи вырывался. Хрипло, с всхлипом, которого не должен был издавать Бог Лжи. — Послушай, — Тони опустился ближе, прижимая его к себе, к груди, — ты в безопасности. Ты не там.       Он говорил быстро, уверенно. Старался дышать медленно, как в Афганистане, как после Читаури, когда сам просыпался от кошмаров с дыханием, будто нож в груди. Старк чувствовал, как дрожит тело мага. Как тот судорожно дышит, будто лёгкие забыли, что делать. Он знал это: Паника, беспомощность, боль. Миллиардер прижимал его, гладил по волосам, по спине. Локи дёрнулся. Шептал что-то бессвязное. — Никто не придёт… никому не нужен… — прошептал он сдавленно. — Лишь оружие… лишь ложь…       Тони замер. Эти слова были дверью в чужую бездну, которую он не мог понять… но чувствовал. — Локи… — он притянул его к себе. — Нет. Нет. Не верь. Это ложь. Я здесь. Понял? Я пришёл. Я выбрал тебя.       Тело всё ещё дёргалось, пальцы дрожали. Он держал Локи, как держат живое, хрупкое. Не бога, а человека. Плотно, крепко, до боли. — Прости, что ушёл. Прости, что не был рядом. Но я здесь. Вернулся.       Старк закрыл глаза, прижался лбом к его виску, шептал: — Я не знаю, что ты видишь. Но это не реально. Это прошло. Это позади. Дыши со мной, ладно?       Он вёл дыхание. Снова и снова. Медленно, глубоко.

Маг всхлипнул.

И наконец сделал резкий вдох.

      Изумрудные глаза распахнулись. Он смотрел и увидел его. — Тони… — выдохнул он. Голос сорвался, как лист на ветру. — Я не сплю? — Всё позади — тихо прошептал миллиардер.       Он снова обнял своего бога, мягко, бережно, как будто тот был чем-то хрупким, бесценным. Пальцы скользнули по затылку, застряли в тёмных, спутанных после сна волосах. Локи не отстранился, а напротив — дрогнул, чуть сильнее прижавшись к нему, спрятав лицо у него под подбородком.       Миллиардер выдохнул, опустив щёку на макушку любимого. — Ты в безопасности. — Его голос был почти шёпотом. — Никто не тронет тебя. Ни во сне. Ни наяву. Пока я дышу — никто.             Тишина не ушла. Она осталась как наваждение, как продолжение кошмара, только теперь без боли.       Тони сидел рядом, прижимая к себе Локи, чувствуя, как постепенно угасает дрожь в его теле. Он ничего не говорил, ведь слова были лишними. Их пульс, дыхание, само присутствие говорили громче любого языка.       Когда Бог Лжи, наконец, отпустил хватку, позволил себе снова дышать, Тони не стал отпускать сразу. Только медленно, с опаской, как человек, держащий в руках не выжившего, а мираж. — Пойдём, — мягко сказал он, — тебе нужно лечь.       Локи не ответил, но позволил поднять себя, позволил провести в сторону кровати, осесть на её край. Пальцы Старка были тёплыми. Уверенными. Он не торопился. Помог улечься, подал воду. И только когда убедился, что Локи снова здесь, с ним, живой, он достал аптечку. Шея мага была нещадно исцарапана. Будто тело пыталось выцарапать себе выход из кошмара. Тони склонился, обработал раны, каждый надрыв, каждую царапину, как святыню. Ватный диск коснулся кожи, Локи вздрогнул, но не отпрянул. Он смотрел вперёд, взгляд был затуманен, с отголосками того, где только что был.       Слова, что говорил Тони минутами ранее, всё ещё звучали в его памяти.

Я пришёл. Я выбрал тебя.

Они не отпускали.

Они не пугали.

Они… были якорем.

      Когда последняя повязка была наложена, Старк поднялся, отошёл на шаг, чтобы убрать аптечку, жест почти бессознательный.

И тогда — голос.

Хриплый, тихий, почти невесомый: — Не оставляй меня.       Тони замер. Эти три слова пронзили сильнее любого крика, любого признания, любого “спаси меня”. Не приказ, не требование, не манипуляция. Просто просьба. Почти детская, почти утерянная. Слишком честная, чтобы быть оружием. Он обернулся. Локи смотрел на него уязвимо и открыто. Так, как не должен был уметь смотреть Бог Лжи. — Я никуда не уйду, — прошептал миллиардер. Он опустился обратно на край кровати, медленно, стараясь не вспугнуть, будто приближался к зверю, которого слишком долго били, чтобы он поверил в мягкость. — Обещаю. Он лёг рядом, не касаясь его. Смотрел в потолок, слушал дыхание. И так они заснули. Не как любовники и не как союзники. Просто, как два человека, которые больше не могли держать ночь в одиночку.

***

      Лучи тёплого утреннего солнца скользят по шторам. Тони открыл глаза. Первое, что он почувствовал — не свет, не боль в затёкшей спине. А руку, которая сжимала ткань. Как будто Локи боялся, что он исчезнет, если отпустит. Голова мага покоилась на его плече. Дыхание спокойное, тёплое. Он спал без снов, без боли.       Мужчина улыбнулся, медленно, почти с благоговением, и осторожно обнял его чуть крепче. Тони хотел остаться в этом моменте. Он смотрел в потолок, слушая сердце, своё и чужое. И вдруг понял: он больше не может молчать.       Миллиардер всё ещё не знал, как Локи это примет. Не был уверен, сможет ли сказать это в глаза. Но если не сказать сейчас, потом может быть поздно. — Я не знаю, что ты ко мне чувствуешь, — тихо начал он. — Может быть, это просто… привязанность. Или благодарность. Или страх остаться одному.       Мужчина вздохнул. Пальцы на плече Локи дрогнули, не отпуская. — Но я… — голос стал ниже. — Я давно уже не просто переживаю за тебя.

Пауза.

— Я думал, это пройдёт. Что это реакция, вина, навязчивая идея. Но чем больше времени я провожу рядом, чем чаще думаю о тебе… — он слабо улыбнулся, — …тем меньше я могу врать себе.       Старк замер, только сердце билось всё громче. — Я люблю тебя, Локи.       Слова прозвучали без пафоса, естественно. Как правда, которую он носил под кожей слишком долго, чтобы скрывать. Он не ожидал ответа, не ожидал быть услышанным. Но маг услышал, он не двинулся, не отстранился, просто продолжал держаться, стиснутыми пальцами за ткань. Как будто это признание не отпугнуло его. А наоборот… дало опору. Бог Лжи молчал.

В этом молчании была не холодность.

А страх поверить.

А может — первая попытка поверить.

      Тони не стал говорить больше. Он просто остался рядом. Пока Локи всё ещё держался за него, словно хватался не за ткань, а за шанс быть любимым.       И где-то между "не оставляй меня" и "я люблю тебя" началась история, к которой никто из них не был готов. Но каждый — уже слишком привязан, чтобы отступить.