Глава 1. Тепло среди зимы

Pow ричард : Я до сих пор не привык просыпаться под одеяло. В приютах или на улицах одеяла не выдают, максимум — армейское покрывало и сон на железной койке. А тут… мягкая кровать, деревянная рама, чистая комната, полки с книгами и какие-то странные модели с цифрами, которые Велма собирает для "мозгового разогрева". Стены выкрашены в пастельный зелёный, пахнет лавандой и корицей — я почти уверен, что это от её подушки, которую она когда-то перепутала с мешком для трав. Прошла неделя. Неделя с тех пор, как они взяли меня к себе. Велма Динкли — доктор наук, специалист по биоинформатике, один из лучших аналитиков "до конца света", как сказал Шегги. И он же — Шегги Роджерс, бывший повар, ныне специалист по выживанию, человек, который может приготовить ужин из мышеловки и пакета лапши. Они… странные. Но не пугающие. Просто… настоящие. Даже когда они ссорятся за завтраком, спорят, кто последний раз забывал выключить генератор, или когда Велма забывает, что нужно не только кормить ребёнка, но и спрашивать, как у него дела. Сегодня канун Рождества. Снег идёт с утра, тихо, пушисто. Я стою у окна и смотрю на улицу: разрушенный город, кое-где провода, висящие с опор, но в этом доме тепло. Безопасно. И... немного одиноко. Даже с ними. — Ричард? — доносится голос Велмы снизу. — Ты собираешься завтракать или решил впасть в зимнюю спячку? — Иду, — отвечаю, надевая носки. Один из них с ёлкой. Я не выбирал. На кухне пахнет жареными тостами и кофе. Шегги возится у плиты, в нелепом фартуке с изображением Санты на мотоцикле. Велма сидит за столом, в руках — планшет. Снова читает какие-то отчёты. Даже в Рождество. — Доброе утро, сынок, — говорит Шегги, улыбаясь. Он всегда улыбается — как будто пытается всё исправить своей добротой. — Утро, — отвечаю я и сажусь. Мне всё ещё странно, что он называет меня "сынок". Иногда это греет. Иногда пугает. — Мы с Велмой тут подумали… — начинает он, пока Велма отрывается от планшета, — может, сходим сегодня на рынок? Поищем какие-то безделушки, гирлянды, может, даже шоколад. Праздник всё-таки. — Не думаю, что нам это нужно, — тихо говорит Велма, снимая очки и массируя переносицу. — Праздничные условности не приоритетны. У нас нет ёлки, нет времени и… это бессмысленно. Но… — она бросает взгляд на меня, — если ты хочешь, мы сходим. Вместе. Я не знаю, что ответить. Мне тепло от этих слов. И одновременно — тревожно. Это первый раз, когда она говорит «вместе» с таким… странным выражением лица. Почти виноватым. — Можно, я сам схожу? — говорю я неожиданно для себя. — Прогуляюсь. Осмотрюсь. Они переглядываются. Шегги — удивлён, Велма — подозрительна. — Ты уверен? — спрашивает она. — На улицах всё ещё небезопасно. Не все заражённые исчезли, а сектанты… — Я справлюсь. Обещаю. Она долго смотрит на меня. Глубоко, почти насквозь. Затем кивает. — Возьми сканер и электрошокер. И держи включённый коммуникатор. Если что — сразу зови. — Хорошо. Я не добавляю, что собираюсь купить им подарок. Пусть будет сюрприз. Они дали мне кров, еду, безопасность. И я… хочу что-то вернуть. Хоть как-то. Снег ложится на плечи, когда я выхожу на улицу. Дороги пусты, лишь одинокие фигуры вдалеке, которые я обхожу стороной. Магазин — недалеко, если идти через парк и переулки. Но как часто это бывает — я делаю шаг не туда. В один переулок. Где мерцает голубой свет. Леденящий. Неживой. Невозможный. Я замираю. Свет исходит из… портала. Он словно пульсирует, зовёт. Шепчет. "Иди." И я, идиот, иду.