Часть 5 Ночь в Лос-Холедейс

Pow Велма : Мы шли по выжженной равнине, поцарапанные, измотанные, молча. Только ветер посвистывал в развалинах. Вокруг были лишь остовы домов и обугленные деревья — остатки мира, каким он был. Рядом шел Ричард, спотыкался, но не сдавался. Я чувствовала его усталость, видела, как подрагивают его пальцы, как побледнело лицо. А потом они снова появились — монстры. Из тени, из руин, из самого мрака — визжащие, искривлённые, словно сотканные из боли и металла. Мы сражались, как могли. Сюзанна в волчьем обличье прыгала, разрывая их глотки. Шэгги прикрывал меня, а я стреляла из винтовки, пока патроны не кончились. Когда всё было кончено, Ричард рухнул. Я поймала его, прижала к себе, удержала. – Всё хорошо, малыш. Я здесь, – прошептала я, когда он отключился от усталости. Он проснулся в номере отеля. Мир был тих. Солнечные лучи скользили по полу, запах чистых простыней, лёгкий гул вентиляции. Я сидела на кровати рядом с ним и гладила его волосы. – Всё в порядке, Ричард. Монстры не войдут сюда. Никто не войдёт. Ты в безопасности, – прошептала я. Он прижался ко мне. Мы легли рядом, и я впервые за долгое время позволила себе заснуть рядом с сыном, не боясь за его жизнь. Когда я проснулась вновь, Ричард всё ещё спал, свернувшись клубком. Я тихо поднялась, подошла к столу и открыла ноутбук. На экране мигала схема вируса. Я всё ещё пыталась найти слабое место нанитной чумы. Спустя полчаса я услышала шорох. – Уже не спишь? – спросила я, не оборачиваясь. – Ты опять ищешь способ? – пробормотал он сонно. – Конечно, – улыбнулась я. – Мы ведь должны победить. Мы вышли из отеля, где нас ждали остальные. Сюзанна резвилась с Кресси и псом, Шэгги жарил шашлыки, а Скуби с гордостью держал поднос с сендвичами. Впервые за долгое время я почувствовала что-то, похожее на... надежду. – Ты хорошо выглядишь, – сказал Шэгги, подходя ко мне. Его глаза были мягкие, а голос немного хрипел. – Не льсти. Я не спала полночи. – Тогда ты ещё и красива, когда не спишь. – Он подмигнул. Я усмехнулась. Может, в этом аду всё-таки можно было найти свет. Допросы в участке Лос-Холедейс [От лица Сюзанны] – Ты волчица, да? Я молчала. Он — шериф, запах пота и пороха. Угрожающий. Я не люблю таких. – Ты говоришь? Я взглянула на него, Он побледнел. Хорошо. Пусть боится. [От лица Ричарда] – Сколько тебе лет? – Шестнадцать. – У тебя мать учёная. Ты тоже? – Я учусь. – Ты видел монстров? – Я их убивал. Своими руками. Хотите, покажу? Шериф отвёл взгляд. Пуля в кармане. Кровь на ботинке. Я всё ещё помню, как пахла сожжённая плоть. Но я не дрогнул. [От лица Велмы] – Итак, мисс Динкли... – Доктор Динкли, – поправила я холодно. Шериф Стивен Вуд. 36 лет, синяя форма, ярко-голубые глаза. Лицо доброе, но в голосе — недоверие. – В нашем городе не было ни монстров, ни вируса. Связи с остальным миром нет, но всё спокойно. А вы — пришли и принесли войну. – Мы пришли, чтобы выжить, – парировала я. – Вы первые наставили оружие. Вы напали на нас. Мы защищались. – Вы напали на офицеров. Волчица сломала кости пятерым. – А они наставили автоматы на глухонемую девочку и собаку. У нас свои стандарты. Простите, что не соответствуем. Он вздохнул. На мгновение в его взгляде мелькнуло понимание. – Если вы правы, если вирус реален... нашему городу грозит опасность. – Нанитная чума не щадит никого. – Вы все можете быть мутировавшими монстрами. – Серьёзно? Посмотрите на нас. Мы семья. Мы просто хотим жить. Он молчал. Затем протянул руку. – Сотрудничество? Мы можем использовать ваши знания, доктор Динкли. Я пожала его руку. – Взаимно, шериф. Я помогу. Мы все поможем. [Снова от лица Велмы] Мы вышли на улицу. Город казался почти мирным. Люди переглядывались, но никто не целился. – Добро пожаловать в Лос-Холедейс, – сказал шериф, обращаясь ко всем. – Вы можете остаться. Здесь будет ваш дом. Я увидела, как Шэгги махнул мне рукой. У него в руке была тарелка шашлыка. – Иди сюда, доктор. Я тут кое-что приготовил для героев, – усмехнулся он. Я улыбнулась. В его голосе была нежность. Он коснулся моей руки. – Ты удивительная, Велма. – А ты — удивительно терпелив. Спасибо, что не сбежал, – прошептала я. Мы стояли, окружённые новой надеждой, новыми союзниками... и, возможно, новым домом. Но внутри меня всё ещё горел вопрос: Сколько времени у нас осталось до того, как вирус найдёт и это место? Ночь в Лос-Холедейс выдалась неожиданно тихой. Ни криков, ни выстрелов, ни механического стрекота нанитных дронов где-то над головой. Только скрип половиц, где-то за окном — сверчки, лёгкий бриз, да глухое позвякивание флагштока у ратуши. Я сидела на деревянной скамейке на веранде, завернувшись в поношенное одеяло, и держала в руках старую кружку с чем-то вроде чая. Пахло корицей. Пахло… домом. Откинувшись на спинку, я взглянула в ночное небо. Звёзды тут были ярче. Чище. Как будто у них не было доступа к плохим новостям, спутниковой связи и воспоминаниям о сгоревших городах. — Всё ещё не спишь? — послышался знакомый голос, и я вздрогнула, но не от страха. Скорее от чего-то тёплого, почти забытого. Шэгги. Он выглядел иначе при лунном свете. Постаревшим, немного более серьёзным — но в этих глазах всё ещё был тот самый неугомонный, слегка напуганный, бесконечно добрый парень, которого я когда-то потеряла. — Привычка, — отвечаю я, улыбаясь. — Засыпать сложно, когда вокруг подозревают, что ты мутант. Он уселся рядом, протянул мне второй термос с чем-то дымящимся и сладким. Я взяла, даже не спрашивая, что это. Это было Шэгги — значит, вкусно и сделано с заботой. — Они просто боятся, Велм. Люди теряют рассудок, когда боятся. Даже шериф, наверное, просто пытается сохранить хоть какое-то чувство контроля. — Я знаю. Но я устала объяснять, что мы не чудовища. — А ты не чудовище, — мягко сказал он, положив руку мне на плечо. И я позволила ей остаться там. Мы сидели молча несколько минут. Просто молчали. Слушали. Дышали одним воздухом. — Ты ведь всё ещё ищешь решение, да? — тихо спросил он. Я кивнула. — Каждый день. Каждую ночь. Даже когда сплю, мозг работает. Этот вирус… он эволюционирует быстрее, чем мы успеваем понимать. Но если я сдамся, кто тогда останется? У нас нет права терять надежду. — Знаешь… — он чуть повернулся ко мне, — иногда мне кажется, что ты держишь весь этот мир на своих плечах. А потом я смотрю на тебя… и думаю — как же чёрт возьми ты ещё не развалилась? Я засмеялась. Негромко. Немного горько. — Я развалилась, Шэгги. Много раз. Я просто научилась собирать себя обратно. Он обнял меня. Никаких слов. Просто — обнял. Тихо, уверенно, по-доброму. Точно так же, как тогда, в школьной лаборатории, когда мы впервые увидели что-то необъяснимое и оба притворились, что это ничего не значит. Только теперь — это значило всё. Я не сопротивлялась. Позволила себе на секунду опереться. Расслабиться. Почувствовать, как ровно и спокойно стучит его сердце. Живое. Настоящее. — А если бы всё это вдруг закончилось, — прошептал он, — если бы всё стало снова как раньше… что бы ты сделала? Я задумалась. Посмотрела на него. — Я бы поцеловала тебя, — ответила я. Шэгги замер, как будто не сразу поверил. А потом, медленно, как будто боясь спугнуть тишину, он наклонился ко мне ближе. И я не отстранилась. Поцелуй был тёплым. Нежным. Слегка неловким, но настоящим. Без урагана страсти, без фейерверков — просто маленький акт надежды в мире, где надежда почти исчезла. Когда мы отстранились, он сказал: — Слушай… если вдруг завтра снова всё пойдёт наперекосяк, я просто хочу, чтобы ты знала: я всегда рядом. Всегда был. Даже когда ел твои запасы орешков в бункере. — Я это знала, — шепчу. — И всё равно хранила их там. Глупо, да? Он усмехнулся. Потом серьёзно посмотрел мне в глаза. — Ты не глупая, Велма. Ты — причина, по которой этот мир ещё не сдался. Я не ответила. Только прижалась к нему чуть крепче и позволила себе впервые за долгое время — просто быть женщиной. Не учёным. Не матерью. Не солдатом. Просто Велмой. Я проснулась под одеялом на веранде, в том же кресле, где мы сидели со Шэгги ночью. Он уже ушёл — оставил термос, покрытый капельками росы. Остатки чая всё ещё были тёплыми. Солнце только-только поднялось, окрашивая всё в золотой медовый цвет. За домом кто-то уже колол дрова. Лёгкий аромат жареного бекона долетал с кухни. Я чувствовала себя… не как солдат, не как беглый учёный. Я чувствовала себя живой. Я вошла внутрь — Сюзанна, в человеческом облике, стояла у плиты, завязав передник с мультипликационными арбузами. Это выглядело… удивительно гармонично. — Доброе утро, доктор Дарлинг, — фыркнула она. — Мы подумали, что раз ты спасла нас от зомби-насекомых и коррупционного демона на площади, заслужила хотя бы яичницу. Я хмыкнула. — Выглядит слишком идеально. Ты случайно не добавила туда слёзы ангела? — Только пару капель, — ухмыльнулась Сюзанна. В гостиной Ричард возился с Ойндой — та гонялась за мячиком, а Ричард читал ей книгу, прерываясь на «Смотри, какая смешная картинка!» каждый три абзаца. Позже мы всей командой собрались на крыльце. Йонда сонно терла глаза, а Шэгги уже держал в руках карту региона, которую принёс один из жителей. Зак и Энди возились с рацией, пытаясь поймать хоть какие-то сигналы. — Нам дали припасы, — сообщил Шэгги. — А ещё рассказали, что неподалёку раньше была лаборатория, вроде как закрытая десять лет назад. Некоторые думают, что именно оттуда мог пойти вирус. Я кивнула. — Значит, будет что проверить. — А пока? — спросила Сюзанна, приподнимая бровь. Я вздохнула и посмотрела на детей. — А пока… мы отдыхаем. Сцена сменяется. Мы с Йондой стоим на стрельбище — небольшая площадка за амбаром, где когда-то учились стрелять новички местного шерифа. Я держу пистолет, Йонда — тяжёлый игрушечный пистолет с краской. Начинаем с основ. — Не дёргай локоть. Рука должна быть как будто продолжением твоей спины. Чувствуешь? — А если я промахнусь? — Тогда мишень выживет. Но ты — нет. Йонда прыскает от смеха, но потом концентрируется и делает выстрел. Почти в десятку. — Хорошо. А теперь — перезарядка. В это время Сюзанна, в полной волчьей форме — серебристо-серая, массивная и спокойная, — сажает Ойнду и Ричарда себе на спину и катается по городским улочкам. Люди, вопреки ожиданиям, машут ей рукой, а дети визжат от восторга. — Она быстрее лошади! — кричит Ойнда. — У неё уши мягкие! Пожилая продавщица с рынка только улыбается: — Мы Стивену верим. Если он сказал, что эта волчица хорошая — значит, хорошая. От лица Ричарда Утро было странно… нормальным. Я сидел в старом пикапе, Шэгги показывал, как работают педали. — Ладно, запомни: сцепление, тормоз, газ. Не наоборот. А это — коробка передач. Да, она настоящая. Да, ты можешь её сломать. Да, я потом заплачу. — Спасибо за доверие, — буркнул я, но внутри у меня всё дрожало от волнения. Мы выехали на гравийную дорогу. Пыль за кабиной поднималась в воздух, солнце било в стекло, радио играло что-то кантри. Шэгги комментировал всё с лёгкой усмешкой, как будто обучать вождению детей, переживших апокалипсис, было для него естественно. — Поверни здесь. Не слишком резко — машина не любит, когда ей приказывают. Ей нужно… предлагать. Я не выдержал. — Ты серьёзно сейчас разговариваешь с машиной? — Она слышит. У неё — душа. Не будь с ней груб. Чуть позже, уже на стрельбище, Велма вручила мне револьвер. — Покажи, что умеешь. — Я не… я не уверен… — Ричард. — Она смотрела прямо в меня. — Ты не обязан быть бойцом. Но если хочешь защищать тех, кого любишь — начни с контроля. Я прицелился. Выстрел. Промах. Второй. Промах. Третий — касание. — Лучше, — кивнула она. — Но ты слишком зажимаешься. Постарайся чувствовать, не думать. Я кивнул. Сделал вдох. Пальцы — мягко. Спина — ровно. Выстрел. В десятку. Велма впервые похлопала меня по плечу. — У тебя будет выбор, Ричард. Но теперь хотя бы у тебя есть шанс. День подходил к концу. Мы сидели всей командой на центральной площади. Йонда обнимала Ойнду, Сюзанна ела кукурузу. Велма тихо разговаривала с Заком и Энди, а Шэгги играл на старой гитаре. Я сидел рядом и чувствовал, что впервые за долгое время... у нас есть дом. Пусть временно. Пусть это иллюзия. Но тёплая. Настоящая. От лица Велмы Лос-Холедейс — странный город. Не тем, что в нём нет зомби, не тем, что тут тихо по ночам, не даже тем, что местный шериф кормит волчиц с руки. А тем, что он не боится нас. Он нас принимает. Я заметила это не сразу. Сначала — настороженные взгляды. Потом — горячий хлеб в пакете у двери. Затем — детский смех. Такой настоящий, звонкий, будто его ни разу не заглушал страх. Прошла неделя. И вдруг наступила жизнь. Йонда быстро подружилась с местными. Особенно с девочкой лет семнадцати — высокой, с длинными чёрными волосами и выразительными серыми глазами. Она появлялась, как будто из тени, — молча, осторожно, с маленькой крысой на плече. Себастьян, как позже она сказала. — Я — Лидия, — сказала она, будто проверяя, можно ли доверять.— А я — Велма, — ответила я, и этого было достаточно. Мы разговаривали несколько раз, короткими, осторожными диалогами. Лидия старалась держаться на расстоянии. Но к Йонде она сразу потянулась — как будто почувствовала родственную душу.Они долго гуляли по окрестностям, обсуждая фильмы ужасов, рисовали мелками на стенах и смеялись. Настоящие подростки. Настоящая весна. А потом появились братья. Зак и Энди Паркер — чёртовы живчики. 14 лет, близнецы, одинаково шумные, весёлые и абсолютно неугомонные. В первый же день, когда они вошли на площадь, Зак случайно сломал фонтан, а Энди поймал курицу, которую никто не мог поймать две недели. Жители рассмеялись. Они не злились. Они… были рады. — Вы, значит, тут с пушками балуетесь? — спросил Зак с вызовом, увидев тренировочную площадку.— Ага. Хочешь попробовать? — спросила я, и он засветился как фонарь. — Нам пообещали, что будет весело, — добавил Энди. — И безопасно. Ну, относительно. Мы устроили тренировку на стрельбище. Я раздала им оружие — мягкое начало: пластиковые копии, потом — тренировочные пистолеты. Они, к моему удивлению, уже знали базу. И знали неплохо. — Кто вас учил? — спросила я.— Никто. Мы… сами. По книжкам. И… в пустых ангарах. — Много тренировались. Мы ведь знали, что однажды придётся защищаться, — сказал Энди. Голос стал чуть тише. Я кивнула. Они были хороши. Но им не хватало опыта, дисциплины. Я это чувствовала. — Хотите — я помогу? Сделаем вас лучше. Не просто машущими ножами детьми, а бойцами.— Хотим! — одновременно выдохнули они. Я показала им всё. Как держать мачете — так, чтобы не выронить в драке. Как перезаряжать пистолет вслепую. Как контролировать дыхание, когда тебе страшно.Сюзанна наблюдала со стороны, Йонда восторженно хлопала.И вот — момент, когда я встала в центр. — Покажу, — просто сказала я и взяла пистолет. Пять выстрелов — все в десятку.Короткий выпад — нож глубоко вошёл в мишень. Разворот — бросок второго ножа — точно в шею. Ни звука. Только выдохи. Когда я закончила, была тишина. Даже Себастьян на плече Лидии притих.Лидия подошла ко мне — впервые не скрываясь. Глаза — ярко-серые, блестели. — Научи меня, — сказала она.Я кивнула. — Сначала — дыхание. День перетёк в вечер. Мы сидели в кругу у костра, дети жевали горячие бутерброды. Лидия рисовала в блокноте — я видела, как она тонкими линиями выводит силуэт Себастьяна. Зак и Энди хвастались друг другу, кто круче метнул нож. Йонда учила Себастьяна крутиться на месте, как в цирке. Он терпел. А я просто сидела, глядя на их лица. И впервые за долгое-долгое время — не боялась за них. Pow Велма Дом дышал тишиной. Даже скрип половиц казался теперь не враждебным, а уютным, как шум страниц в старой библиотеке. Впервые за долгое-долгое время ночь не пугала — она просто была. Спокойная, мягкая, прохладная. Я вышла из душной гостиной, в которой уже разлеглись Ричард и Йонда, свернувшись калачиком под одеялами. Кресло возле окна занимала Сюзанна, полуволчица-получеловек, которую теперь дети ласково называли "ночной сторожихой". Она тихо выла во сне. Даже её сон был частью этой странной, новой тишины. В моей комнате горела маленькая настольная лампа. Старая, керамическая, с цветочным абажуром. Я сидела на кровати, задумчиво водя пальцем по раме очков. Думала. Просто думала. — Не спишь? — раздался у двери знакомый голос.Я подняла глаза. Шэгги. Его рубашка была слегка помята, а волосы всё ещё пахли дымом костра. Он держал в руках две кружки.— Чай с мятой. Успокаивает, — пробормотал он, подходя ближе. Я взяла кружку. — Спасибо. Мы молча сидели рядом, чувствуя тепло друг друга сквозь тонкие ткани одежды. Его локоть едва касался моего. Мои пальцы обвили кружку — не хотела отпускать тепло. — Я всё думаю, — сказала я наконец, — что если всё это ненадолго? Что если завтра снова придут монстры, снова взрыв, снова холод, снова бежать . _ полагаю тогда мы просто должны наслодиться тем моментом что сейчас разделяем ведь кто знает возможно ты права и это наша последняя спокойная ночь – ответил он я поняла к чему он ведет и отвела его в свою спальню я была решительно намерена сделать эту ночь такой же яркой и запаминающейся как это было в ту ночь со сюзанной в лесу минута и вся наша одежда уже лежала на полу и мы стояли друг на против драга полностью обнаженные но я попрежнему была в очках чтобы видеть лицо шегги лицо того каго я либила и с кем собералась разделить эту ночь он выглядел другим он не дрожал и не выглядел напуганым как обычно нет он выглядел решительным и увереным в себе мы оба знали что должно было произойти между нами дальше и оба хотели этого я как и вслучаи со сюзанной решила быть первой я подошла к нему глядя в его темно карие глаза и поцеловала он ответил на почелуй и мы начали исдежовать тела друг друга руками он схватил меня за грудь а я нащупала его твердо стоящий возбужденый член и мы начали играть друг с другом достовляя друг другу удовольствие продолжая примыкать к губам друг друга еще несколько минут мрежде чем оба оторвались друг от друга с громким стоном и оба кончили на пол смотря друг на друга удивлеными возбуждеными взглядами глядя друг другу в глаза мы поняли что нам хотелось большего и решили продолжить я подошла к кровати и жестом попросила шегги лечь на кровать он молча сделал то о чем я его просила и улегся на кровать я же взобралась на него сверху и склонилась над его все еще возбужденым и стоящим членом и принялась масировать его своими сисками беря нголовку члена в рот и посасывая его я не знала делая ли я все правильно или нет да и даже не думала об этом я не думала не о чем и шегги скорее всего тоже мы оба были сосредоточены лишь на том как доставить друг другу удовольствие и судя по стонам шегги ему было по настоящему притяно я чувствовала что он близок к кульминачий и продолжила масировать его член зажимая его между своих грудей и посасывая его пока не почувствовала как шегги с громким стоном кончил мне в рот вливая в меня обильное количество спермы и я стала жадно глатать ее пока не проглотила все до последней карли а затем оторвалась от его члена и легла рядом прижимаясь своим телом к его и мы оба почуствоали теплоту наших тел Я наклониласьближе к нему поцеловала в гуьы шепча ему _ я люблю тебя . _ я тоже тебя люблю – ответил он обнимая меня и прижимая к себе накрывая нас обоих одеялом и наши тело были все также прежаты друг к другу позволяя нам ощутить любовь и тепло друг друга Мы молчали. Всё, что нужно было сказать — уже чувствовалось в дыхании, в стуке сердец, в том, как легко наши руки нашли друг друга и в ту ночь мы заснули крепким сном .