«Глава 14: Под этим дождем , мы начинаем сначала»

После провала они решили ненадолго вернуться домой.   Друзья Халибеля должны были присмотреть за лавкой в их отсутствие.   Субару отправился на прогулку с Беатрис по округе, чтобы поговорить с ней подольше.   Халибель и Зарестия отправились за едой для всех.   Анастасия осталась одна в своей и Субару комнате, наедине со своей потерянной и вновь обретенной подругой.   Подругой? Как можно назвать их отношения? Дружбой? Союзничеством? Матерью и доч—     «Нет... только не снова»   Для Анастасии последние несколько часов были словно вихрь.   Она организовала ловушку для демона, охотящегося на Субару, успокаивала Тию, которая была готова впасть в кровавую ярость или уйти навсегда, а Субару говорил со своим бывшим духом, который, возможно, подверг его худшим испытаниям из-за своей глупости.     Что касается мнения Анастасии о Беатрис? Отрицательное. Конечно, она понимала. Беатрис действовала с ограниченной информацией и реагировала достойно на то, что можно назвать духовным эквивалентом кошмара. И да, она помогла Субару, когда поняла, что его пытают.     Но это ничего не оправдывало: Беатрис совершила столько ошибок, которые стоили Субару всего. Возможно, он на пути к прощению, но часть Анастасии оставалась настороже и, вероятно, всегда будет настороже перед маленьким духом. Она не винила его за это — его жадность хотела всего, она не могла осуждать его за прощение того, кого он любил. Но ей казалось, что дух отделался слишком легко. Так что, если Субару не собирался держать обиду, Анастасия могла сделать это за него.     — Ты хочешь, чтобы я начала, или тебе угодно взять инициативу?     «Ах да» Теперь ей предстояло разобраться с этим. С её «Беатрис», в каком-то смысле.     Она не знала, как думать или действовать. Поэтому выбрала привычное.     Анастасия вежливо улыбнулась:   — Было бы грубо с моей стороны забирать внимание, когда это ты хотела поговорить. Слово за тобой.     Ехидна выглядела странно печальной:   — Понимаю. Кажется, ты настороже. Не виню тебя, учитывая последние месяцы. Но хочу, чтобы ты знала: моя сестра и я понимаем, что твой акцент... не обязателен.     Анастасия вздохнула и нахмурилась:   — Так вы действительно следили за нами и слушали всё.     Лиса усмехнулась:   — Прости. Мы не хотели зла, но сомневаюсь, что ты воспримешь это так. Учитывая, как мы вмешивались, мы были рядом на каждом шагу. Ну, почти. Мы не следили за тобой в... неуместных местах. — Она подмигнула в шутку.     Анастасия почувствовала облегчение и одновременно ужас.     «С одной стороны, слава Оду, что они не заходили в ванную. С другой — значит, они видели всё остальное»   Включая моменты, когда Анастасия и Субару спали в одной кровати. Или когда она держала его за руку во время кошмаров. Или когда смотрела на него по утрам, если просыпалась раньше. Анастасия начала вспоминать все возможные неловкие моменты за последние месяцы и почувствовала жуткий стыд.     Ехидна, кажется, заметила:   — Не волнуйся, мы больше не будем вмешиваться и сохраним всё в тайне. Хотя замечу, забавно, как часто ты спотыкаешься, когда смотришь на мальчика—     Анастасия закрыла рот лисы руками, сверкнув глазами и покраснев:   — Пожалуйста. Замолчи.     Ехидна снова усмехнулась:   — Прости, не удержалась. Если это тебя утешит, мальчик тоже так делал, глядя на тебя.     Её лицо стало ещё краснее, хотя Анастасия понимала, что её старая спутница пыталась разрядить обстановку:   — Тебе не нужно меня успокаивать. Я тебя не ненавижу.     «Сейчас. Наверное»   Лицо лисы стало меланхоличным:   — Я не была уверена. Ты никогда не говорила обо мне много, поэтому решила, что, должно быть, совершила ошибку до нашей разлуки.     Анастасия не показала никаких эмоций:   — Как ты догадалась? Или ты как Субару?     Лиса покачала головой:   — К сожалению, мальчик слишком уникален, хотя у моей сестры есть теории. Но она мне их не расскажет, так что тебе придётся выпытать их у неё позже. Нет, я догадалась сама, с помощью логики. Некоторые части моих воспоминаний не имели смысла, особенно когда я копала глубже. Например, я помнила, что последние десять лет была шарфом, который передавали сотрудники Торговой Компании Хошин.     «Интересно. Я думала, что Чревоугодия заставит Ехидну забыть всё время, проведённое со мной, или исказит воспоминания, заставив её верить, что она была с кем-то другим. Но похоже, оно пытается оправдать её присутствие рядом со мной»   Ехидна продолжила:   — Но чем больше я думала, тем больше понимала, насколько это нелогично. Конечно, объяснение было: я пряталась на виду и получала информацию через сеть компании, чтобы знать, если кто-то ищет «духа». Но откуда мне знать такие личные детали о людях из Компании Хошин? О любимых блюдах Мими, книгах Тиви или историях Хетаро. Почему сотрудник знал бы всё это так хорошо? Более того, мой разум пытался это оправдать, рационализировать, и я почти начала игнорировать это. Лишь когда я обсуждала это с Бетти, находила противоречия и связывала с твоими рассказами, я поняла, что, скорее всего, между нами была связь.     «Значит, Чревоугодия пытается заполнить пробелы в памяти, но не создаёт новые воспоминания, а строит логические связи. Влияет ли это на обнаружение противоречий? Судя по тому, как Ехидне было трудно разубедить себя, вероятно. Может, есть способ «вылечить» эффект Чревоугодия, если понять, как оно работает»   Ехидна пошевелила лапами:   — Наконец, две вещи почти убедили меня в истинности моей теории: твой рассказ о Рикардо и твоя реакция при встрече со мной.     Анастасия кивнула: — Дата истории совпадает с тем, когда ты присоединилась к Компании Хошин. А моя реакция показала, что если я была там же, где и ты, то должна была видеть сквозь твою маскировку.     Анастасии было одновременно интересно и смешно, что единственный плюс её несовершенных врат — способность видеть сквозь маскировку одного конкретного духа. Жизнь забавна в том, как специфические неудачи могут сыграть тебе на руку.     Ехидна улыбнулась:   — Именно.     ...     — ...Так что ты помнишь о конце Приестеллы?     Анастасия сдержала гримасу:   — Мы пытались сбежать от Архиепископа Чревоугодия. Я не была бойцом, что усложняло ситуацию. В последней попытке я попросила тебя вселиться в моё тело и использовала метод потока, чтобы убежать. Но мы проиграли. Он забрал моё имя.     Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.     Ехидна нарушила тишину:   — Ты думаешь, я бросила тебя?     «Да»   — Нет.     — ...К сожалению, я не помню последний час битвы. Я лишь помню, как очнулась в комнате Бетти, и как она нашла меня.     «Как удобно»   — Не переживай, это не важно.     Ехидна взглянула на неё и вздохнула:   — Дитя, это важно.     — Почему?     — Твои глаза. Они на грани слёз.     Слова ударили Анастасию. Она быстро попыталась взять себя в руки, ругая себя за то, что позволила слабости проявиться.     — ...Это был долгий день.     Анастасия не знала, что чувствовать. Эмоции, которые она подавляла с конца Приестеллы, начали всплывать.     Страх за то, что случилось с Ехидной. Сомнения, бросила ли та её намеренно. Сожаление о своих поспешных решениях. Обида. Одиночество. Одиночество оставалось.     Купец сжала руку, пытаясь успокоиться, пока Ехидна говорила:   — Прошло много времени... хочешь, чтобы я ушла?     «Нет»   — Да.     Лиса безэмоционально посмотрела, затем, кажется, смирилась с ответом Анастасии:   — Хорошо. Как пожелаешь.     Анастасия закрыла глаза.     «Может, так будет лучше... я могу разобраться в этом позже. Мне нужно время. Хочу ли я верить ей или нет—»   * *     Анастасия почувствовала что-то мягкое и пушистое, прижавшееся к ней. Что-то очень знакомое.     Открыв глаза, она увидела, что Ехидно не ушла, а свернулась рядом.     — ...Почему ты всё ещё здесь? — спросила Анастасия.     — ...Не знаю.     Анастасия фыркнула, но прежде чем она могла ответить, Ехидна продолжила:   — У меня было чувство. Что я пожалею, если уйду, не попытавшись восстановить связь с тобой.     ...     — ...Когда Бетти говорила о своих планах на будущее, она всегда упоминала, что хочет провести каждую минуту с мальчиком. Она хотела наверстать упущенное и убедиться, что каждое мгновение с ним будет искренним. Даже если его жизнь коротка по сравнению с её, она сделает так, чтобы у него не было сожалений, что он выбрал её.     ...     — А когда я думала о тебе, о том, как мало времени у тебя осталось... я поняла, что буду жалеть, если уйду, не попытавшись помириться. У меня нет воспоминаний. Но то, как ты смотришь на меня. Как ты себя ведёшь, несмотря на попытки скрыть это. Как ты трогаешь шею, будто это привычка, выработанная годами утешения. Это говорит мне, что наши отношения были больше, чем просто сотрудничество. Я могу не помнить, но ты заботилась обо мне. И я, скорее всего, заботилась о тебе.     ...     — Я не знаю, как это исправить. Не знаю, правильное ли это решение. И не знаю, смогу ли я наверстать упущенное время, всю боль, которую ты пережила одна. Но я хочу попытаться. Даже если у меня не получится.     ...     Анастасия подумала о Субару. О том, как хотела большего с ним. Как жизнь стала казаться ещё более мимолётной. Она вспомнила, как сильно он изменился за короткое время. Как стал жадным.     В каком-то смысле она тоже изменилась. Раньше она высмеяла бы свою открытость. Но, возможно, это было к лучшему. Потому что Ехидна осталась, увидев её боль.     И, возможно, Анастасия была готова с этим смириться. Возможно, она станет лицемером и отпустит свою боль в погоне за жадностью. Как Субару.     Возможно, теперь её очередь попытаться.     Ехидна удивилась, почувствовав, как Анастасия медленно прижимается к ней, обнимая.     Голос купца дрожал, уткнувшись в мягкую шерсть лисы:   — Какое-то время я ненавидела тебя.     ...     — Я думала, ты бросила меня. Оставила, чтобы спастись, потому что они искали духа. Что наши отношения хоть и были дружескими, но в конечном счёте — лишь сотрудничеством. И я потеряла ценность, когда меня поймали...     Анастасия слегка сжала объятия.     Лиса молчала, слушая.     — Я понимала. Выживание всегда было для меня приоритетом. Было бы лицемерием не понять. Но я всё равно ненавидела тебя.     ...     — И месяцами я боялась. Боялась умереть и что всё, что у меня было, никогда не вернётся... это сделало меня озлобленной. Но несмотря на всё, на всю обиду, я всё равно хотела, чтобы ты вернулась. Я хотела, чтобы все вернулись.     Слёзы потекли по лицу купца. Она изо всех сил старалась выплеснуть последние чувства:   — Я тоже не знаю. Не знаю, что делать. Всё кажется таким неправильным. Я чувствую себя пустой. Горящей от гнева, который не знает, куда направиться.     Всхлип. Рыдание.   Последние слова:   — Но я думаю, что буду жалеть каждый день, если не попытаюсь вернуть вас всех. Я... я хочу, чтобы ты вернулась. Даже если моя злость останется.     — ...Я тоже хочу вернуться, — Ехидна прижалась к Анастасии. — Я приму всё: твой гнев, обиду, страхи. Всё.     Анастасия устала ждать. Наконец пришло время забрать всё обратно. Она не остановится. Не остановится до последнего вздоха.     * *     Поужинав, они вернулись на фестиваль, но Халибель отпустил двух «звёзд» на остаток вечера:   — Да-да, проваливайте! Вы оба сегодня прошли через многое, так что отдохните. Мои подчинённые справятся, так что не волнуйтесь и повеселитесь под конец дня.     Субару и Анастасия посмотрели друг на друга, затем на своих духов.     Беатрис лишь улыбнулась:   — Бетти может присмотреть за лавкой, я полагаю.     Маленький дух, казалось, хотела следовать за Субару повсюду, нервно переминаясь на месте, но была полна решимости дать ему и Анастасии время на восстановление связи. Анастасия увидела, как Ехидна, всё ещё обвившая шею Беатрис, подмигнула и улыбнулась ей.     «Повеселись с мальчиком» — так Анастасия это интерпретировала.     Тия оставалась Тией:   — Дом пуст. Идите туда.     Анастасия уже собиралась её одёрнуть, но Беатрис опередила её, закричав:   — Почему ты всегда такая, я полагаю?! Пусть мой Субару и Анастасия не торопятся.     Тия фыркнула:   — Они слишком долго тянут. И что значит «твой Субару»? Он мой Су. У меня с ним контракт!     Беатрис надулась:   — Глупый дух ветра, не понимает, что людям нужно время для ухаживаний— ЭЙ!     Тия схватила Беатрис одной рукой и начала тереть её голову костяшками другой:   — Я покажу тебе, кто тут глупый, мелкая—     — Девочки, — Субару улыбнулся ледяной улыбкой. — Прекратите.     Тия замерла и поставила Беатрис на землю:   — Прости, Су.     — Прости, Субару, — Беатрис быстро подбежала к нему, обняла в последний раз и прошептала ему на ухо.     Анастасия не расслышала слова духа, но точно услышала ответ Субару:   — Я тоже тебя люблю, Беако! — Он крутанул её в воздухе.     — Слишком громко и слишком быстро, я полагаю!     * *     Две «звёзды» начали исследовать фестиваль, рассматривая разные лавки с едой и играми. Солнце садилось, и люди зажигали фонари, освещая дороги.     Субару быстро купил мясные шашлычки, чтобы перекусить на ходу:   — Ну так как прошёл разговор?     Анастасия чуть не подавилась:   — Т-ты знал о ней?     Субару усмехнулся:   — Вроде как. Я сложил пазл, когда Беатрис говорила о своей новой сестре во время прогулки. Ну и она дала тебе шарф, который подозрительно похож на твой старый.     Анастасия надулась:   — ...Я собиралась рассказать позже. Хотела представить тебя, когда всё устаканится.     Субару ткнул её в щёку:   — Я не виню тебя, все в порядке . — Он посмотрел вдаль. — У всех есть секреты. Даже те, о которых нельзя говорить.     «...Однажды я найду способ заставить тебя рассказать мне всё. Даже про твоё "чувство опасности"»   Она доела шашлык и взяла Субару за руку:   — Разговор был хорошим. Не думаю, что наши отношения станут прежними. Но посмотрим.     Субару кивнул с пониманием:   — Я понимаю. У нас с Беако так же. Кажется, будто всё как раньше, но в то же время по-новому.     — ...Ты правда хочешь простить её за всё?     Субару задумался на секунду, затем твёрдо ответил:   — Знаю, это может звучать безумно, но да.     Анастасия посмотрела на толпу вокруг: дети тянули родителей поиграть в лавках, пары шли, держась за руки.     — ...Я говорила, что не буду осуждать твой выбор, но почему? Большинство не стали бы. Особенно после всего, через что ты прошёл.     Субару мягко сжал её руку:   — Спасибо... Думаю, я просто хочу наслаждаться жизнью, а не таскать с собой обиды и ненависть.     Анастасия не стала бы осуждать его за решение, но за аргумент — вполне.     Он рассмеялся, увидев её выражение, и продолжил:   — Ладно, ладно. Большинство сказали бы, что видят в людях хорошее и принимают их несмотря на недостатки. Но я не настолько хорош. Когда я попал в Лугунику, я был полон гордыни, грёз и иллюзий, ожидая, что всё сложится в мою пользу. А потом реальность ударила меня, как грузовик.     Он рассмеялся ещё сильнее, увидев вопрос в глазах Анастасии:   — Грузовик — это такая машина.     Анастасия открыла рот, будто говоря: «А, понятно»   Она жестом велела ему продолжать:   — Я могу быть мелочным, злопамятным, хотеть, чтобы другим было так же больно, как мне. Иногда я игнорирую проблемы и зацикливаюсь на том, что думают другие. Я склонен смотреть на вещи только со своей стороны— ой!     Анастасия ущипнула его:   — Ты к чему-то ведёшь, или просто продолжишь себя ругать? Если второе, я быстро это прекращу.     Субару потер ушибленное место:   — Прости, Ана. Суть в том, что я знаю — я тоже могу быть ужасен. Все, кого я знаю, способны на хорошее и плохое. Я могу зациклиться на плохом, быть злопамятным и никогда никому не доверять. Или могу выбрать наслаждение жизнью, несмотря на боль. Конечно, я не позволю вытирать об себя ноги. Но я предпочитаю отпускать обиды, а не копить их. Я предпочитаю наслаждаться временем с людьми, а не ненавидеть их за то, что могло бы быть. Потому что даже те, кого я думал, что никогда не полюблю, доказали, что я ошибаюсь.     Он закончил речь, сжав её руку и улыбнувшись, от чего её сердце ёкнуло.     — То есть ты говоришь: «Живи счастливо, а не под властью ненависти»?     Субару почесал подбородок:   — Знаешь, у тебя талант говорить красиво и короче, чем я.     Анастасия гордо выпрямилась:   — Ты разговариваешь с величайшей бизнесвумен запада.     Субару щёлкнул пальцами с фальшивым восторгом:   — Потрясающе! Невероятно! Можно автограф?!     — Пять святых монет.     — Я бомж.     — Не сдавайся так быстро! Попробуй поторговаться.     Субару заныл, размахивая их сцепленными руками:   — Но Анаааа! Мы отдыхаем!     Она маршировала с преувеличенной важностью:   — Никаких перерывов! Бизнес не спит!     Через несколько секунд они рассмеялись и продолжили прогулку. Субару заметил знакомую игру:   — О, давай попробуем! — Он потянул её за собой.     — Эй, эй! Не надо так торопиться, я же здесь.     Лавка, к которой их привёл Субару, предлагала стандартную игру — кольцеброс, распространённую на фестивалях в Карараги.     — Вау, не могу поверить, что у вас это тоже есть, — Субару присвистнул.     Анастасия спросила:   — Это популярная игра у тебя на родине?     — Да, у нас куча разных игр: кольцеброс, ловля золотых рыбок, стрельба.     — Стрельба?     — Ах да, у вас нет пороха. Объясню позже, но вкратце — это игрушечное оружие, где ты стреляешь бумажными шариками в игрушки, чтобы сбить их и выиграть призы.     Анастасия уставилась на него:   — Нам нужно—  — Сделать это. — Закончил за неё Субару.     — Я так предсказуема?     — Только когда дело касается денег. То есть всегда.     — Мелкий гад, — она начала игриво бить его кулаком.     Пока их не прервал владелец лавки:   — Вы играть будете, или мне весь день смотреть, как вы флиртуете?     Они оба покраснели и кивнули. Хозяин лавки поднял пять пальцев:   — Пять медных монет с человека.     Анастасия уже собиралась торговаться, но Субару вступил:   — А скидка для парочки есть?     Хозяин вздохнул:   — Снижу до восьми медных за двоих.     Субару почесал подбородок:   — Правда? Я слышал, вон та лавка предлагает шесть медных за двоих. Пойдём, Ана.     Не дав ей ответить, он потянул её за собой, но владелец крикнул:   — Стой, стой! Ладно, пять медных за двоих. Ниже не могу.     Субару улыбнулся, а Анастасия почувствовала гордость за него:   — Договорились. — Он передал монеты, а Анастасия прошептала ему на ухо:     — Откуда ты знал про другую лавку?     Субару дёрнулся, но ответил шёпотом:   — Угадал. Видел, что здесь мало людей, а туда идут толпой, так что рискнул.     Анастасия рассмеялась:   — Какой ты хитрый~. Я тебя заразила.     Он толкнул её, беря кольца:   — Синдром Анастасии — медленный и коварный убийца. Теперь я хитрый, скоро увидишь, как я плаваю голым в монетах.     Она махнула на него, он уклонился, затем бросил кольцо. Первое попало в ближнюю башню. Второе — тоже. Третье промахнулось.     Субару поморщился:   — Слишком давно не играл. — Его призом была маленькая деревянная фигурка Хошина.     Анастасия закатала рукава и усмехнулась:   — Смотри, как работает профессионал.     Субару улыбнулся в ответ:   — Давай.     * *     Все три её кольца попали в дальнюю башню, давая ей право на главный приз.     Субару открыл рот:   — Прощай, моя мужественность.     Анастасия прикрыла ему рот:   — А она вообще была?     Субару надулся и ущипнул её за нос:   — Лоли-стасия.     Она ткнула его в ответ:   — Мелкий гад.     — Пожалуйста. Выбирайте приз и идите.     Хозяин лавки выглядел так, будто умирал от их общения.     Анастасия сдалась и начала рассматривать плюшевых зверей: земляного дракона, кролика, птицу и собаку.     — Хм-м, какой бы выбрать... — она замолчала, заметив, как Субару смотрит на кролика.     — Субару, — она встряхнула его. — Тебе нравится этот?     Субару моргнул и быстро покачал головой:   — Н-нет, не особо. Выбирай, какой хочешь.     Её взгляд упал на его руку — она стала влажной и дрожала, сжимаясь и разжимаясь.     «...Нужно спросить его позже. А пока — никаких кроликов рядом с ним»   Она взяла его руку, успокаивая, улыбнулась и указала на земляного дракона:   — Этого, пожалуйста.     * *     Они продолжали гулять по фестивалю, заглядывая в лавки, пробуя еду и веселясь. Наконец, они решили отдохнуть на скамейке, наевшись до отвала.     — Знаешь, мы могли бы продавать наши соусы этим лавкам. Уверена, им понравится экспериментировать с новыми вкусами.     Субару потрепал её по голове:   — Я думал, мы отдыхаем, Ана.     Анастасия щёлкнула его по носу:   — Повторяю. Бизнес не спит.     — Твоё имя — бизнес?     — Могло бы быть.     — Анастасия Бизнес Хошин. Истинно имя, достойное купца.     — Абсолютно верно.     Они продолжали перепалку, пока ночь не наступила окончательно, принеся с собой тучи.     Субару нахмурился.     Анастасия не поняла, что его расстроило:   — Что случилось? Не любишь дождь?     Он покачал головой:   — Не в этом дело. Я хотел увидеть звёзды.     — Ну же, мы видим их постоянно, завтра тоже увидишь.     — Да, но я хотел, чтобы они светили, когда я сделаю это. Чёрт. Ладно.     Субару встал, развернулся к ней и достал из потайного кармана хаори маленькую коробочку с бантом.     Анастасия удивилась:   — Субару, что это?     Он тепло улыбнулся:   — С днём рождения, Ана!     * *     «Стоп, что?»   — П-погоди, сегодня не мой день рождения—     Субару поднял бровь:   — Второй месяц сезона дождей, десятый день, верно? Или 10 марта, где я родился. Завтра.     Со всем, что произошло за последние месяцы, Анастасия забыла. Но Субару — нет.     Она уставилась на него и кивнула:   — Да. Верно. Откуда ты знал? Я не говорила.     Субару пожал плечами:   — Эмилия упомянула после поездки в Королевскую Столицу. Вы с ней говорили, и это всплыло. Тогда я не придал значения, но вспомнил пару недель назад.     Анастасия продолжала смотреть на него, наполовину в шоке, наполовину в восхищении:   — ...Ты запомнил мой день рождения. Так долго.     — Конечно, это ерунда.     «Это не ерунда! Судя по твоим словам, мы не были близки! А ты всё равно запомнил!»   Она не помнила свой настоящий день рождения, будучи сиротой, поэтому выбрала дату, когда взяла имя — символическое рождение. То, что когда-то ценила, но забыла с годами. И этот дурачок запомнил, хотя не был обязан.     Субару указал на коробку:   — Ну, откроешь?     Анастасия встряхнулась и развязала ленту, открыв коробку.     * *     Внутри лежали куклы-реплики всего её лагеря: она, Юлиус, Рикардо, Тройняшки и даже Джошуа.     Она не знала, что сказать. Вернее, заметила одну вещь.     — А где ты? — вырвалось у неё без мысли.     «Глупо. Глупо! Это грубо по отношению к подарку. И он не часть моего лагеря...»   Но вместо ожидаемой реакции Субару лишь улыбнулся ещё шире:   — Забавно, что ты спросила. — Он достал второй подарок, такую же коробку с бантом.     «Два подарка?!»   Она схватила его и быстро открыла: внутри были куклы Субару, Халибеля, Зарестии и Патраш.     Субару почесал подбородок:   — К сожалению, я не знал, что Беатрис и её сестра присоединятся к нам, так что не сделал для них кукол. Но исправлюсь, когда будет время. И— Ана?!     Сердце Субару упало, когда он увидел слёзы Анастасии   «...Ты глупый мальчишка. Ты продолжаешь делать это с моим сердцем. Как ты умудряешься находить способы заставлять меня любить тебя ещё сильнее?»   — А-Ана, ты в порядке? Прости! Я не хотел Его прервала Анастасия, бросившись к нему в объятия. "Просто заткнись на секунду, мелкий гаденыш. Я плачу не потому, что мне грустно. Я плачу от счастья. Спасибо. Спасибо тебе большое за подарки."   Он быстро успокоился и похлопал её по спине. "Конечно, это самое малое, что я могу сделать за всё, что ты сделала для меня."   Она уже собиралась сказать ему, как много он для неё сделал, когда почувствовала, как маленькие капли дождя коснулись её волос.   Субару поднял руку вверх, скривившись.  — Ах, ну это отстой. Наверное, нам стоит вернуться. Чёрт, а я хотел ещё немного погулять   Анастасия вспомнила легенду, связанную с фестивалем. Легенду, которая может сбыться только во время дождя и между двумя людьми.   «Я обещала себе больше не сдерживаться» Дождь начал накрапывать.  — Субару, у меня тоже есть кое-что для тебя. Закрой глаза, пожалуйста."   Субару поднял бровь.  — Подожди, зачем? Это же твой день рождения, а мой только в следующем месяце   Она закатила глаза.  — Считай это платой за подарок   —Он бесплатный, тебе не обязательно….   —Субару   —Ладно, закрываю глаза   Он подчинился.           Нацуки Субару чувствовал, как дождь падает на его голову и тело, делая его мокрым.   «Интересно, что она так долго готовит? Неужели это действительно такой большой сюр—»   Мысли Субару прервало что-то тёплое и мягкое, коснувшееся его губ. Его глаза широко раскрылись от шока, когда он увидел перед собой закрытые глаза Анастасии.   Она целовала его — страстно и медленно. Их губы разомкнулись. Её глаза были открыты, мягкие и полные любви. Щёки покраснели, а волосы, мокрые от дождя, блестели под светом ламп.   На мгновение Субару был полностью очарован.   Реакция Субару была ожидаемой:  —Хыбвах, э-э, м-м, че-чё?   Анастасия рассмеялась и продолжила обнимать его.  —Это мой первый подарок. А это — второй.   Она снова приблизилась к его лицу.  —Я люблю тебя, Нацуки Субару. И я, Анастасия Хошин, заявляю, что ты будешь моим, даже если мне придётся сражаться со всем миром. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.   Она снова поцеловала его, пока дождь продолжал литься вокруг них.       В легендах Банана есть история о влюблённой паре, относящаяся ко времени после Великого Пожара, опустошившего равнины до-Карараги. Говорят, что эта пара была врагами, наследниками двух враждующих домов. Однако, когда Великий Пожар опустошил землю и уничтожил всех, кто там жил, они остались сиротами — последними выжившими из своих разрушенных домов. Изначально они хотели покончить друг с другом, но в результате обстоятельств и конфликтов влюбились друг в друга. Желая загладить вину и начать всё заново, они признались друг другу в любви, и с их признанием пришёл первый дождь и буря. Этот дождь потушил огонь и восстановил плодородные земли, чтобы люди могли начать новую жизнь.   Говорят, что если человек поцелует своего любимого во время Великого Фестиваля Дождя, и если в этот момент идёт дождь, их желание исполнится, а их любовь будет благословлена душами двух влюблённых, разлучённых судьбой.   Пусть эти двое будут благословлены и получат светлое завтра, ведь их история начинается снова — с нуля.