Часть 16 Шепот под кожей

Глава: "Шепот под кожей" Сторибрук спал. Но Питер — нет. Он сидел в спальне Генри, глядя в зеркало, и в отражении моргали не его глаза. — Не злись, мальчик, — сказал он почти ласково. — Это ведь всего лишь сон. Он вложил пальцы в хрустальный шар, подрагивающий от слабой магии Офелии, когда-то оставленной здесь. И начал шептать. Каждому — своё. Эмме — сон, где она теряет Генри на руках и снова становится той девочкой, брошенной и одинокой. Реджине — сон, в котором она вновь превращается в Злую Королеву, сжимающую сердце своего сына. Белоснежке — отражение мертворождённого ребёнка, которого она не могла спасти. Очаровательному принцу — ночь, где он слышит, как его семья зовёт, но не может найти дорогу к ним. Нилу — тот самый момент, когда он отпускает руку Эммы. И она исчезает. А Румпель…давит на больные места Питер шепчет ему имя — Белль — и видит, как тот трескается изнутри, будто фарфоровая маска. — Все мы трескаемся, когда нам показывают самое важное, — говорит он. — Именно тогда ты, Генри, проснешься. Команда в ловушке Каждый из них видит сон, где границы реальности стерлись. Туман. Плач. Знакомые места, изуродованные странной логикой ночного кошмара. Они не могут говорить — только идти. А иногда, оборачиваясь, они видят Генри. — Вы меня слышите? — шепчет он. — Это не он. Я здесь. Внутри.- его голос дрожит и плаксив Офелия — единственная, кто не спит. Она чувствует, как дрожит магия в воздухе. Из её ладоней уходит тепло — словно страх который давно был ей незнаком . Она сидит на полу в библиотеке, расстелив перед собой карту острова. — Если ты слышишь меня, Генри... — шепчет она. — Потяни за нитку, что связывает тебя с каждым из них. Найди их страх. И прожги его изнутри. В это мгновение глаза Эммы открываются. Она в крови. Нет — в чернилах. Она вспоминает момент, когда впервые обняла Генри. Это вытягивает её наружу. — Генри! — её крик эхом разрывает тьму. Удары по барьерам сновидений начинаются один за другим. Генри внутри себя видит трещины. Маленькие. Но их много. И каждая — как дверь. Он ещё не победил Питера, но... Питер знает. И это ему не нравится. Он стоит у окна, смотрит в лес. — Ты поторопилась, Офелия, — произносит он. — Теперь игра началась по-настоящему.