В эту игру можно играть вдвоем...

Чарли рухнула на колени, ее тело сотрясала дрожь. Она видела гибель отца, видела, как он жертвует собой ради нее. Что-то сломалось в ее душе, погас последний луч надежды. Вегги, верная спутница, верный друг, бросилась на защиту Чарли. Она, превозмогая боль и страх, попыталась остановить Палача Рока, неумолимо надвигавшегося на них. Но это было бесполезно. Палач Рока, словно не замечая ее, перехватил ее копье и с силой вонзил его прямо в ее сердце. Вегги упала замертво, ее ангельские крылья беспомощно распластались на окровавленном полу. Эмили, с криком отчаяния, шагнула вперед. Она, рискуя собой, попыталась остановить Палача. Она встала перед ним на колени, умоляя его остановиться, прося о пощаде. “Пожалуйста, не надо! - кричала она, ее голос дрожал от слез. - Пожалуйста, оставь ее в живых! Она не сделала тебе ничего плохого!” Но Палач Рока не слушал. Он не понимал слов, не знал жалости. Одним ударом наотмашь он разбил голову Эмили, ее светлые волосы и ангельский нимб окрасились кровью. Эмили рухнула на землю, бездыханная и окровавленная. Палач Рока, не замедляя шага, приближался к Чарли. Он стоял над ней, возвышаясь, словно сама смерть. Она чувствовала его дыхание, ощущала его силу, видела его ненависть. Какая-то крохотная частичка ее разума кричала, умоляя бежать, спасаться. Но она не двигалась с места. Ей было все равно. Ей больше незачем было жить. Все, ее друзья, ее родные, все, кого она знала и любила, все погибли. Ее мечты рухнули, ее надежды угасли. Она осталась одна. И теперь, когда ее жизнь подходила к концу, она почувствовала лишь облегчение. Больше не будет страданий, больше не будет потерь, больше не будет надежды. Она закрыла глаза, готовясь к смерти. Запертый в ловушке собственного искалеченного тела, Люцифер мог лишь беспомощно наблюдать. Каждая боль, каждая увиденная сцена - впивалась в его душу, разъедала ее изнутри. Он был свидетелем самого ужасного кошмара. Палач Рока приближался к Чарли. Его броня, казалось, светилась в полумраке. Люцифер молил, кричал в своем разуме, но его тело было неподвластно ему. В руке Палача Рока, как по волшебству, возник клинок Горнила. Пространство наполнилось ровным, низким гулом аргент-энергии. Смертоносный меч сиял, предвещая неминуемую гибель. Люцифер знал, что будет дальше. Он чувствовал это всем своим существом. Скупой, но невероятно точный замах. Клинок Горнила вошел в тело его дочери, рассекая его с ужасающей легкостью. Чарли задохнулась, ее глаза широко распахнулись, выражая ужас и непонимание. Затем, ее тело разделилось на две части, упав на землю бездыханными. Люцифер закричал в своем разуме, его крик эхом отзывался в мертвой тишине. Он пытался высвободиться, двигаться, остановить это. Но он был заперт, бессилен. Палач Рока погасил клинок Горнила, его глаза вновь погасли, лишившись того дикого огня, что был в них секунду назад. Он развернулся, словно закончив работу, и равнодушно отправился дальше вглубь Ада, оставляя Люцифера наедине с его невыносимой болью. Ад окутал тишиной, лишь звук шагов Палача Рока нарушал ее. А Люцифер… он остался один, в развалинах, в боли, в полном отчаянии. Мир для него рухнул. Он потерял все. В этот самый момент, когда Люцифер остался наедине со своей невыносимой болью, в его сердце закипела настоящая, безумная ярость. Горечь утраты, бессилие, обрушившееся на него, – все слилось в один огненный поток, направленный на тех, кто принес эти страдания в его мир. Он поклялся собственной душой: “Рай, эта обитель лицемерной святости и благодати, вы, вы все сполна испытает всю ту боль и страдания, что принесли в мой дом! Вы выпустили чудовище, ненавидящее демонов? Что ж, прекрасно, тогда я, Люцифер Морнингстар, отправлю к вам того, кто ненавидит богов!” Используя магию, что принесла столько страданий в его мир, собрав последние крупицы сил, Люцифер совершил последний акт. Он произнес заклинание, и в огненном вихре возник образ, воплощение ярости и возмездия. Из огненной бури вышел он. Его тело, бледное как смерть, было украшено татуировками, олицетворяющими его ярость. Раскаленные цепи, намотанные на предплечья, словно живые змеи, готовые к атаке. В его руках сверкали, отбрасывая тени, прекрасные клинки, от которых так и веяло опасностью. Перед Люцифером предстал Убийца Богов, призрак Спарты, и имя ему было Кратос. Собрав последние силы, все, что у него осталось, Люцифер направил свою волю в одну единственную мысленную команду: “Отомсти!” С тяжелым вздохом, выдохнув последнюю каплю жизни, Люцифер покинул этот мир. Его дух, освобожденный от оков тела, растворился в адском пламени. А Кратос? Кратос показал свой звериный оскал, его глаза горели пламенем ярости. Клинки Хаоса вспыхнули первородным огнем, отражая его гнев. Он посмотрел в сторону Рая. Его взгляд был полон ненависти, решимости и жажды мести. И Рай, не подозревая о грядущем, остался беззащитен.