4.Как товар

— Вставай, тряпка! — голос охранника был резким, как плеть. И сразу — удар ногой в живот. Потом ещё один. Гермиона вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли — тело уже не чувствовало. Она еле-еле поднялась, опираясь на стену. — Быстро! Душ для скота открыт только час! Всех согнали в общую душевую. Каменная, холодная, без шторок и дверей. Девушки дрожали, прижимая руки к телу, но снимать одежду всё равно приходилось. Пожиратели Смерти снова смотрели. Они стояли полукругом, молча, с руками за спиной, как на выставке. Среди них — Малфой. Он стоял, будто каменный. Ни ухмылки, ни презрения. Просто… ничего. И именно от этой пустоты у Гермионы внутри что-то сжалось. Впервые за полгода, с тех пор как её мир рухнул, она почувствовала стыд. Не из-за наготы. А из-за того, что он — видит её. В таком состоянии. Такой. И не делает ничего. Когда душ закончился, их отвели обратно в камеру. На полу уже лежал чёрный пластиковый пакет. Они смотрели на него с опаской, как на заклятие. — Ну?! — снова вошёл охранник. — Открывайте, идиотки! Или сами жрите его, тряпки! Сегодня распределение, а вы выглядите как болотные твари! Холодными, трясущимися пальцами одна из девушек разорвала край. Из пакета посыпались: чёрные гребни, старые туши, красные помады, румяна, кремы. Косметика. Никакой одежды. Никаких указаний. — Нас хотят приукрасить перед тем, как раздать, — прошептала кто-то из девочек. — Как на витрине, — добавила Гермиона. Голос был хриплым, будто чужим. Они начали собираться. Молча. Медленно. Каждая — сама с собой. Руки дрожали, тушь ложилась неровно, губы дрожали от страха. Это не макияж — это гротеск, маска, попытка быть выбранной кем-то не самым жестоким. А где-то за стенами, в зале ожидали Пожиратели. И среди них — он.