8.Пытка

Драко посмотрел на Гермиону. Долго. Без слов. А потом — развернулся и ушёл, растворяясь в тени подвала. Девушки остались одни. Они дрожали. От холода. От страха. От Долохова. Парвати плакала тихо, почти беззвучно. — Он… он хотел… — её голос сорвался. Гермиона накрыла её собой, прижимая как младшую сестру. — Всё хорошо. Он не посмеет. Мы вместе. Ночь. Серый каменный пол. Ни одной подушки. Когда глаза уже начинали слипаться, дверь снова приоткрылась. На цыпочках вошёл Дора. — Мисс… мисс Гермиона… — прошептал он. — Вы можете подняться наверх. В ваши комнаты. Все вы. Они поднялись, спотыкаясь, молча. Гермиона приняла душ. Вода стекала по коже, как будто смывая грязь страха, но внутри — было пусто. Она легла на кровать, но сна не было. Только мысли. Магия… В Хогвартсе она знала столько заклинаний. У неё были книги, руны, знания, ум. Но без палочки — всё это будто исчезло. Где она, моя палочка? Где наша магия? Их палочки тоже забрали? Или спрятали? Или… уничтожили? Она смотрела в потолок. И впервые за долгое время — почувствовала ярость. Не страх. Не панику. А ярость. 🔥 Утро. С первыми лучами Гермиона слетела с кровати и побежала по дому — искать Блейза. Обычно он уходил рано, в Министерство. Но она надеялась застать его. Когда она заглянула на кухню — замерла. Блейз Забини сидел за столом. Рядом с ним — Драко Малфой. Оба с чашками чая. Разговор прервался, когда они заметили её. — Грейнджер, — лениво протянул Драко, — ты всегда так врываешься в каждую комнату? Или сегодня особенный день? Блейз, не глядя, кивнул: — Садись, Грейнджер. Она подошла, села. Сердце билось. — Что-то случилось? — спросила она, едва дыша. — Случилось, — спокойно сказал Блейз, смотря в кружку. — Сегодня ты пойдёшь к Лорду. Он… осмотрит твой разум. — Что? — у неё пересохло во рту. — Осмотрит мой разум?.. Это как? Драко склонил голову, холодно глядя на неё. — Он считает, что ты можешь знать, где Поттер. И ты об этом даже не подозреваешь. Молчание. Стук сердца. Гермиона почувствовала, как холод возвращается. Но уже не тот, ледяной. Этот был… обжигающим. Потому что она знала: Если Темный Лорд залезет в её разум… она может не вернуться обратно собой. После утреннего разговора на кухне Блейз и Драко остались одни. Гермиона вышла, но… тишина между ними стала будто громче слов. — Если она расскажет, что узнала об осмотре от нас — всё, конец, — прошептал Забини, глядя на дверь. — Лорд разорвёт нас, — отрезал Драко. — Даже если она случайно проговорится… — Что делаем? Они переглянулись. Был только один выход. Один. Жестокий. Но спасающий. — Забвение. Комната Гермионы. Она лежала, завернувшись в покрывало, и судорожно дышала. Старалась сосредоточиться на запахе пыльных книг из Хогвартса, но образ Гарри не уходил. Вдруг — дверь открылась. — Гермиона, — раздался голос Драко. Она приподнялась. — Тебя не учили что без стука входить нельзя? Он подошёл ближе. За ним стоял Блейз, тихий, сжимающий в руке палочку. — Прости, — тихо сказал Драко. Гермиона замерла. — Что… вы… — Obliviate. Мир исчез. Вспышка. Пустота. Когда она снова открыла глаза — Драко держал её на руках. Её голова была у него на плече, волосы касались его кожи. Он нёс её так, как будто она была хрупким сном. Как будто не хотел проснуться. — Куда ты её несёшь? — спросил Блейз позади. — В комнату. Она не должна проснуться на полу. — Думаешь, она ничего не вспомнит? — Мы забрали только нужное. Всё остальное — останется. Пускай думает, что это просто воля Лорда. Он уложил Гермиону в кровать. Закрыл за ней одеяло. Остался на секунду дольше, чем стоило бы. Пробуждение было странным. Сначала Гермиона подумала, что всё это сон. Темнота, холод под ногами, глухие стены. Пахло чем-то металлическим, будто ржавчина и кровь. Но стоило ей приподняться, как на коже почувствовалось давление. Чужое присутствие. — Очнулась, — раздался голос. Ледяной. Высокий. Тонкий. Волан-де-Морт. Он стоял всего в нескольких шагах, наблюдая за ней, как хищник за раненой добычей. Его змееподобное лицо не отражало ни эмоций, ни раздражения — только… любопытство. — Грейнджер, — произнёс он медленно, словно пробуя её имя на вкус. — Золотая девочка Поттера. Умная, слишком умная. И всё же — вот ты. На полу. В пыли. Без палочки. Без магии. Без силы. Гермиона не ответила. Горло сжалось. Каждый нерв в её теле кричал: «Не провоцируй». Но сердце билось в груди так громко, что казалось, Лорд слышит каждую каплю её страха. Он подошёл ближе. — Посмотрим, что ты прячешь, девочка. Палочка скользнула вверх. Его глаза чуть сузились. — Legilimens. Её разум взорвался. Картинки — как разбитое зеркало. Шум, крики, Хогвартс. Поттер. Смех Рона. Взрыв. Плач. "Прости…" — голос. Мужской. Сдержанный. Слишком знакомый. Гермиона сжалась. В груди стало холодно. Он отступил. — Кто-то работал с твоей памятью. Он посмотрел на неё с новым интересом. — Неужели Малфой стал сентиментальным? Или это работа Забини? Молчание. — Ах… ну что ж. Проверим твою прочность. Crucio. Боль пронзила тело как огонь. Она закричала. Слишком искренне, слишком по-человечески. Каждый нерв вопил. Словно её разрывали изнутри. Мир закружился. Время растянулось. Боль не имела конца. Когда всё прекратилось, Гермиона упала обратно на пол. Она дышала судорожно, глаза были влажными. — Ты слабее, чем я думал, — холодно сказал Лорд. — И всё же… опасна. Он повернулся к двери. — Забини. Звук открывающейся двери. Вошёл он — высокий, уверенный, сдержанный. Но глаза… глаза горели. Он знал, к кому его зовут. Знал, зачем. — Мой Лорд? — Она слишком много общается с другими. Мне не нравится, как часто её имя звучит. Пауза. — Она может планировать что-то против нас. Он прошёлся по комнате, не сводя взгляда с Гермионы. — Что мне сделать, мой Лорд? — У Малфоя только одна девушка, верно? — Да. №4. Лорд на секунду задумался. Его зрачки сузились. — Тогда пусть Поттерова выскочка займёт место №4. — Слушаюсь, мой Лорд, — Забини опустил голову. — Пусть эта… капризная гриффиндорка поживёт у Малфоя. Посмотрим, сломает ли он её или она его. Он резко развернулся и ушёл, оставив после себя только тишину. Забини вышел следом. И лишь в коридоре позволил себе выдохнуть. Она. №4 — Джинни Уизли. Всё, что он скрывал годами. Те взгляды в Большом Зале. Те ночи, когда он слышал, как она смеётся в компании Поттера. Те моменты, когда ему хотелось подойти — но он не был для неё никем. Только тенью. Только фоном. А теперь… Теперь он мог смотреть. Мог говорить. Мог быть рядом. — Твоя очередь, Уизли. Посмотрим, как ты ведёшь себя без красного галстука и героя рядом.