Часть 1

      Мир, в котором жил Федя, явно был крайне странным местом, о чем, судя по всему, ему как-то забыли поведать в школе на уроках ОБЖ. И ведь насколько меньше проблем у него бы было, не поведись он на слова какой-то стрёмной старой гадалки — как минимум он бы не стал счастливым обладателем восьмерых клопов клонов, регулярно являвшихся оптовыми поставщиками хаоса и разрушений в его, до того момента, стабильной, спокойной и вполне счастливой жизни.       К сожалению, история терпеть не могла сослагательного наклонения, решения, пусть даже и глупые, всегда имели свои последствия, реальность не давала доступа к общемировой клавиатуре, на которой можно было бы ввести ctrl-Z, а Федор был ответственен за тех, кого сотворил — и оттого чувствовал себя, в свои восемнадцать, многодетным отцом оравы подростков. Которые, за неимением социальных навыков (в меньшей степени) и каких-либо документов, подтверждающих их существование и дееспособность (в большей степени), всё никак не хотели съезжать из родного гнезда — хоть и старательно косплеили кукушат, стараясь выжить оттуда как своих собратьев, так и Фёдора.       Иногда это приводило к крайне       странным ситуациям. — Я дома, — усталое оповещение было встречено странной тишиной, что было первым тревожным звоночком. Второго звоночка никогда не прозвучало — вместо него в мозгу у Феди завыла настоящая сирена, когда с кухни донеслись жалобные скрипы обрушающегося балкона.       Картина поля битвы была, мягко говоря, обескураживающей. Федя мимолётно оценил ущерб имуществу как минимум в тридцать тысяч рублей, после чего, со вздохом, стал проводить инвентаризацию разноцветных макушек.       Оные, в большей или меньшей степени побитости, возлежали на всех возможных поверхностях в позах, вызывающих фантомные боли во всех частях тела.       Особенно важной уликой во всём этом бедламе Фёдор посчитал разлитую везде, где можно и нельзя, субстанцию, судя по всему, изначально должную стать супом.       В скорбном вздохе выразив всю бессильную ярость, бурлившую где-то в районе желудка от одного запаха этого гнусного варева, Фёдор сел на диван, подпер рукой голову и задал единственный цензурный вопрос, который вертелся у него на языке: — Что произошло… На этот раз?       Из стонущей толпы первым поднялся длинноволосый клон, окинувший окружающих злобным взглядом. После чего рявкнул: — А ну живо всем встать! Отчитываться будем. О проделанной, — он сплюнул сквозь зубы, — работе.       Остальные клоны тоже начали потихоньку, пошатываясь, восставать. Федя же, округлив глаза, уставился на того, от кого точно нельзя было ожидать подобной реплики. — Зонтик? В тебя что, Пик вселился?       Зонтик презрительно сощурился. — Я к этому индивиду не имею никакого отношения. Кроме того, что он принадлежит к той банде, которая угробила мой суп.       С виноватой улыбкой вперед выступил Вару. — Извини, — произнёс он, протягивая руку, на которую с негодованием уставился Зонтик. — Я действительно был не прав. Не знаю уж, что на меня нашло — но я искренне жалею о столь недальновидном поступке. Ты старался для всех нас — не правда ли? Очень мило с твоей стороны, спасибо, друг. — О, так трогательно! Такое чистосердечное раскаяние, такое трогательное примирение! Я просто обязан написать об этом песню! — взвизгнул кто-то в углу, после чего Федя успел засечь лишь смутное пятно темно-фиолетового цвета прежде, чем оно метнулось в комнату по соседству.       Фёдору осталось лишь растерянно хлопать глазами. — Вы что, поменялись телами, или что-то в этом роде? — Я готов ответить на этот вопрос лишь за финансовое вознаграждение, — Ромео поправил на удивление чистый строгий чёрный пиджак и затянул галстук. — На данный момент я не вижу выгоды в том, чтобы отвечать на любые ваши вопросы, господин Фёдор. — Не то чтобы у тебя в голове осталось достаточно извилин, не заполненных информацией о моде последних тысячелетий, чтобы хранить сколь-либо значимые для Феди сведения, — язвительно вставил Феликс. — Вы ведёте себя крайне странно, ребята. — Ну, как говорится, рыбак рыбака не видит — туман! — Данте расхохотался, постепенно стихая. Лысая макушка поблёскивала капельками нервозной испарины.       В следующую секунду Данте за шиворот был утащен куда-то в угол комнаты. — Повтори сейчас же свои недавние слова! — прокричал ему в ухо Куромаку. — Рыбак… — Точно! Эврика! ЭТО БУДЕТ ШЕДЕВР МИРОВОГО ИСКУССТВА!!! — Куромаку нырнул под обломки стола, откуда следующие минут пять доносились энергичные восклицания и, изредка, стук головы о покосившуюся деревянную столешницу.       Федя с опаской заглянул под стол. Потом осторожно кивнул и сделал пару шагов назад с озадаченным видом. — Что там? — Феликс облокотился о стену, скептически… Даже не созерцая окружающую действительность, скептически существуя. — Пишет фанфик по Пятидесяти оттенкам серого? — Генерирует ИИ-изображения, — Федя почесал в затылке. — Последний прочитанный мною промпт содержал в себе рыбака-Ленина, топчущего креветочного Иисуса, гиперреализм, тонкую прорисовку и советский плакат.       Данте вновь разразился нервным хохотом; вторя ему к безумному хору присоединился Куромаку под аккомпанемент тихих звенящих аккордов гитары Пика.       Это потихоньку начинало сводить Федю с ума. — Вы всё равно за это ответите! — рычал Зонтик, откуда-то раздобыв зонт-трость, которым в настоящее время на манер шпаги тыкал в Ромео, который на это разразился длинной тирадой о том, что таким образом ему мешают искать себе в Тиндере выгодную партию.       Феликс, по всей видимости, не собирался принимать участия в чем бы то ни было, отчего расположился на диване, не подпуская к себе никого ближе чем на метр.       Вару, доламывая все существующие шаблоны, пытался утихомирить и примирить расшумевшихся братьев.       У Феди начинала болеть голова. — Я успел привыкнуть к их обычным придуростям, но к такому развитию событий жизнь меня не готовила, — сказал он, устало потирая глаза. — А к какому готовила? Жизнь к чему-то готовит? Готовит, как готовят суп? — Габриэль! — вздрогнув от неожиданности, Федя с улыбкой оглянулся на столь знакомого ему клона, нисколько не изменившегося и не странного — насколько это определение в принципе могло соответствовать Габриэлю.       Тот, немного подумав, кивнул. — Верно. Так окружающие называют это моё физическое воплощение. Но действительно ли я — Габриэль? — Я так рад, что ты в полном порядке! — Федя был готов обнять этот островок стабильности. — Ты случайно не знаешь… — клон пожал плечами. — А, действительно, забудь! Я просто рад знать, что я не свихнулся, или не попал в параллельный мир, или что не произошла любая другая неведомая фигня. — Суп. Суп дал ответы. — Асинхронно моргнув выдал Габриэль. — Что? — Федя непонимающе посмотрел на своего клона. Заметил тонкую струйку засохшего супа на подбородке Габриэля. Потом ещё раз оглядел кухню. — Хм. До меня начинает доходить.       Из оставшейся толпы было решено для допроса выбрать Вару, как наиболее адекватного — и это являлось одним из самых странных фактов за всё происшествие. Тот с дружелюбной улыбкой согласился помочь, честно ответив на все вопросы и подтвердив догадки Фёдора относительно массового спаивания испорченным супом. — Не уверен, что смогу в точности воспроизвести порядок отравления, но я точно помню, что Габриэль пал первым — и что мы с Феликсом остались один на один в самом конце. — Это многое объясняет, — кивнул Федя, бросив мимолетный взгляд на Габриэля, внимательно слушающего запинающегося и изредка невпопад хихикающего Данте. Затем вернул внимание к разговору с Вару. — И вы с Феликсом одновременно… Хм… Поразили друг друга? — Грубо говоря — да, — Вару кивнул.       Какое-то время они помолчали. — Знаешь, — Федя хмыкнул, — а твой голос звучит лучше, когда ты не пытаешься изображать из себя эджлорда-недоучку. — Правда? Не знал. Приму к сведению. — Молодец.       Федя не удержался и потрепал Вару по волосам, как ребёнка. Тот, на удивление, не стал сопротивляться, а наоборот потянулся к ласке, как котёнок.       Затем поднял очки на лоб, открывая довольно прищуренные розовые глаза.       Федя немного опешил, но потом вспомнил пару наставлений из книги по воспитанию, затем пару когда-то прочитанных статей из интернета. Понял, что ни в одной из них не было инструкций на случай подобной ситуации и просто отпустил её. — Спасибо, ты очень помог. Иди-ка ты спать. И без тебя рук достаточно — а тебе стоит хорошенько выспаться. Такие круги под глазами — это не к добру. Ну и советую спать без очков. Целее будешь… И очки твои тоже.

***

      Вторым после Габриэля в себя пришёл Пик. — Всё готово! Я написал столь чувственную и проникновенную песню — вам просто обязательно нужно её!.. Забыть. Прямо сейчас. Ничего не произошло. И не происходило. И вовсе я не… Я вас прибью, если вы хоть раз в будущем поднимите эту тему, ясно?!       Потом был Куромаку (О господи, чем я только что занимался?! Как… Как это мне вообще в голову пришло?!)       Потом Ромео (Оу, а эта дамочка ничего такая — секси-clean girl-office core эстетика, мммр~)       Потом Зонтик (Ой!!! Извини! Извините пожалуйста!!! Что я такого наговорил, мне вовек не смыть позора…)       Потом Данте (В здоровом теле — здоровый дух. Не парься — будь счастлив. И не па-ни-куй!)       И, наконец, Феликс — у которого на особые реакции уже времени не было, потому что его сразу же привлекли к уборке.       На крайне поздний ужин, в отсутствие супа, клоны и Федор довольствовались дешёвой лапшой быстрого приготовления. К столу присоединился и Вару, пришедший на запах специй, и практически сразу затеял небольшую перебранку с Пиком по поводу вилки.       Федя кривовато улыбнулся. Похоже, всё вернулось на круги своя. — Кстати, Феликс, — украдкой спросил он у сидевшего по правую руку клона, — А как так вышло, что вы с Вару одновременно выпили суп?       Феликс непонимающе уставился на Федю. — Что? Вару же вроде не пробовал суп. Он остался, ну. Последним выжившим. Я думал он поэтому не участвовал в уборке?       Федя приподнял брови и посмотрел на Вару. Тот, видимо, поймав его взгляд, дождался, когда все остальные клоны отвернутся, приподнял очки и подмигнул.