Часть 3. Посвящение

      — Это уже мне решать, — строго возразил директор, отходя к незанятой кровати и раскатывая матрас. Томми наблюдал за ним со смесью недоумения и непонимания. Ладно уже, фиг с ним, со сном! Может, экзорцистам виднее, они уже сколько столетий взаимодействуют с призраками. Но матрас и подушка! На кровати! Для призрака! — Твоя кровать, Томми. Можешь занимать.       — Спасибо, — натянуто поблагодарил Том, — это очень любезно с вашей стороны, но, возможно, вы не знали, я провалюсь сквозь нее. Я плохо умею лежать.       Николас и Майк тут же прыснули и зафыркали, будто он сказал что-то смешное.       — Вот как? В таком случае, почему ты до сих пор не провалился сквозь пол? — с легкой смешинкой в голосе уточнил Конвэй.       — Я же над полом, если опущусь, то… — начал объяснять Томми и затих, сердито косясь уже на открыто хихикающих Николаса с Майком. Он очень смутно представлял себе сон, будучи нематериальным. Но поскольку он знал, что для того, чтобы оставаться в пределах какого-то места, надо всегда себя контролировать, то предполагал, что если уснет, то контроль ослабнет, а значит, он провалится куда-нибудь вниз или будет дрейфовать между этажами, как гоняемый сквозняком пакет. — Что смешного?       — Так опустись, — невозмутимо посоветовал Проповедник.       Томми закатил глаза и решительно скользнул вниз, готовясь пролететь сквозь перекрытие между этажами и выпасть где-нибудь возле старика Альберта, но деревянный паркет неожиданно оказался непроницаем. Более того, чем сильнее Томми пытался приникнуть к нему, тем сильнее его отталкивало. В конце концов, Томми в полный рост растянулся на полу спальни, нехотя приняв тот факт, что, несмотря на все его старания, паркет упорно отказывается пускать его сквозь себя.       — Ты спрашивал, зачем я давал тебе разрешение пройти в мой дом, — насмешливо глядя на него сверху вниз, заметил байкер. — Этот ритуал, который дал тебе статус гостя, обозначил твои права и возможности. Теперь, чтобы потревожить вещи в моем доме, тебе не придется затрачивать много усилий. Немного практики, и ты сможешь легко сидеть на мебели, открывать двери и даже переносить что-нибудь с места на место. Это во-первых. А во-вторых, ты находишься в здании, которое принадлежит церкви, а конкретно эта часть строилась экзорцистами под собственные нужды. Я говорил тебе, что в здешних стенах много освященного серебра? Вот оно тебя и не пускает.       — И в крыше тоже? — не поверил Томми, поднимаясь с пола.       — В самой крыше — нет, но сквозь потолок ты тоже пролететь не сможешь, — не стал скрывать Конвэй. — Разве что сначала поднимешься на чердак и взлетишь уже оттуда.       — А зачем это нужно? — оглядываясь на Майка с Николасом, спросил Том. Те уже устроились на своих кроватях. И если Майк парил где-то на расстоянии в ладонь над ней, то вот Николас полноценно лежал, закинув руки за голову. Правда, ни подушка, ни одеяло, понятное дело, под ним не прогибались. Так что наличие матрасов и подушек на кровати обуславливалось, судя по всему, исключительно эстетической функцией.       — Чтобы контролировать, когда вы приходите и выходите отсюда, — серьезно ответил ему Проповедник, доставая зажигалку и начиная по-очереди поджигать свечи, выставляя их в странном порядке вокруг той кровати, которую он отвел для Томми. — Призрак может попасть и покинуть это место исключительно через Привратника.       — А это зачем? — подозрительно наблюдая за директором, уточнил Томми. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.       — Чтобы вы со скуки не натворили ничего такого, за что мне потом придется вас развеять, — строго сказал Конвэй и кивнул в сторону кровати, — залетай.       — Не буду, — замотал головой Том. Сначала эти жуткие Альберт и мадам Виктория, теперь, как выяснилось, он еще и заперт в этом месте и самостоятельно уйти не сможет, а сейчас еще свечи, образовавшие вокруг его кровати ровный круг. Мало ли для чего они нужны? Привязать его к этому дому или подчинить воле Проповедника?       — Я не собираюсь тебя изгонять, — терпеливо вздохнул байкер, — Николас, покажи ему, что внутри безопасно.       Николас ехидно фыркнул и, не меняя положения, отплыл со своей кровати в сторону, легко миновал круг свечей, завис над кроватью Томми, а потом точно так же вернулся обратно.       — Я же не идиот, — возразил Томми, отступая назад, — там одной не хватает. Круг не замкнут.       — Беру свои слова назад, — присвистнул Майк, — ты мне начинаешь нравиться.       — Я всего лишь собираюсь помочь тебе заснуть, — пояснил Конвэй. — Неприкаянные души не помнят, как засыпать. В первый раз им нужна помощь.       — Нет, спасибо, обойдусь, — нервно отозвался Том, отступая поближе к двери. Проповедник вздохнул, закатил глаза к потолку, а потом коротким, рубящим движением ладони погасил все свечи. Томми сглотнул: значит ли это, что он точно так же может их и зажечь обратно?       — Хорошо, хочешь промаяться всю ночь в одиночестве — твое право, — проворчал себе под нос Конвэй. — Только будь добр не покидай комнату до утра. Мадам Виктория очень нервно реагирует на шатающихся по коридору среди ночи призраков. Доброго сна, мальчики.       — И вам, сэр, — откликнулся Николас.       Проповедник вышел на центр комнаты прямо под странной конструкцией из металлических и стеклянных трубочек и колокольчиков, а затем привстал на цыпочки и аккуратно толкнул кончиками пальцев самую нижнюю. По комнате разнесся еле слышный хрустальный перезвон — без какого-либо ритма или мелодии, но очень красивый. Томми зачарованно уставился на колокольчики, ожидая, пока звук стихнет, однако трубочки и колокольчики продолжали петь, будто их шевелил легкий ветерок. Конвэй усмехнулся, шутливо взъерошил ему волосы, проходя мимо, и вышел из спальни.       — Если бы он захотел, он бы и так тебя развеял за три минуты без всякого круга, — сонно отозвался с кровати Майк, — и нас заодно. Здесь свечи по всей комнате.       Попытка его испугать успехом не увенчалась — слишком мирно и спокойно прозвучала фраза. Томми удивленно подошел поближе: Майк уютно свернулся на боку, сунув ладони под щеку, и сонно моргал.       — Ты засыпаешь! — удивленно выдохнул Том. Нет, он, конечно, уже понял, что это возможно, но чтобы так быстро!       — Колыбельная для призраков, — Николас лениво ткнул пальцем в колокольчики, — обычно мы сами их тревожим, когда собираемся уснуть. Вырубает довольно бы-ы-ыстро…       Он выразительно зевнул и сонно перевернулся на бок, глядя на Томми сквозь полуопущенные ресницы.       — Не бойся Проповедника, он добрый… Уши надрать, конечно, может, но отходчивый. Вот кого надо бояться, так это Альберта…       — Почему?       Но Николас уже спал. Том никогда до этого не видел спящих призраков (да и не спящих тоже), поэтому подлетел поближе. Странно, что и у Майка, и у Николаса были расслабленные и вполне себе привычные для сна позы, безмятежные лица, вот только при этом они не дышали — ноздри не шевелились, а грудь не двигалась. Николас продолжал удерживать лежащую позу даже во сне, а вот Майк наполовину «провалился» в подушку. Ради интереса Томми попытался коснуться его, но пальцы проскользнули и сквозь самого Майка, и сквозь его кровать. Не то взаимодействовать между собой призраки не могли, не то этому тоже надо было учиться. Мягкий перезвон колокольчиков действовал умиротворяюще, Томми неожиданно для себя зевнул и удивился: ему и вправду хотелось спать, но ощущение было странное — как будто ему что-то мешало, настойчиво тревожило где-то на краю сознания, не давая окончательно успокоиться. Он перелетел к окну и устроился на подоконнике, бездумно глядя в щель между досками на ночную улицу. Тревога постепенно стихала, и Томми снова почувствовал, как «уплывает». Что же, по крайней мере, он хотя бы точно теперь знал, что очнется здесь же, а не на другом конце города…       — Тише! — шикнули за дверью. — Да не пихайся ты!       Томми встрепенулся и удивленно оглянулся на дверь. Ручка медленно опустилась, дверь щелкнула и неслышно приотворилась. В комнату, подсвечивая себе фонариками на телефонах, зашли несколько мальчишек в пижамах — на вид не старше самого Томми.       — Тс-с-с!       — А я думал, вы гоните! — напряженным голосом прошептал один из них, пугливо оглядываясь на дверь.       — Небось сами это все и устроили, — отмахнулся другой. — Свечей понатыкать и звенелку повесить — много ума не надо!       Томми, запоздало догадавшись, что это местные живые обитатели пришли ловить призраков, развеселился. Хотя, будь он сам на их месте, подобное помещение ему бы тоже показалось жутким. Чисто ради смеха он пролетел сквозь самого трясущегося толстенького паренька к себе на кровать, но, увы, тот даже не поежился.       — Смотрите! Третью кровать разложили! — сказал рыжий веснушчатый мальчик в круглых очках, подходя ближе. — А раньше было две…       — Мало того, что отсюда постоянно доносятся голоса и скрип половиц, но еще кто-то постоянно раскручивает матрасы, — страшным шепотом начал рассказывать первый смельчак. — Мы даже эксперимент ставили: скручиваем назад, а на следующую ночь все снова расправлено! Даже в шкаф прятали! Ой, смотрите! Этих свечей вчера здесь не было! Воск еле теплый! Их зажигали совсем недавно!       — Деррек, ну хватит заливать! — отозвался скептик. — Небось сами все и устроили тут, чтобы Пузика напугать!       — И когда бы? Мы ж с вами все время были! — азартно блестя очками, спросил рыжий. — Да у всякого спроси, даже сестры подтвердят: здесь устраивают тайные мессы и вызывают демонов!       — Это приют при церкви, ну какие могут быть демоны? — снисходительно отозвался Скептик, решительно падая на кровать Николаса. Кровать слабо скрипнула, но Николас продолжил беспробудно спать. Томми фыркнул, потому что выглядело это действительно забавно: колени Николаса просвечивали сквозь красную пижаму их невольного гостя.       — Всякие там секты и культы очень любят небольшие церкви! И эти штуки реально не мы сделали! Смотри! Это Тим как-то случайно обнаружил! — Деррек отошел к противоположной стене, аккуратно отодвинул плохо прикрепленный плинтус, вытащил и перевернул несколько паркетин. — Мы тут нычку хотели сделать, но кто-то постоянно отсюда все вынимает… Читай!       — «Gloria Patri… Amen…» — щурясь при свете фонарика, прочитал Пузик. — Латынь?       — Ага! А еще видишь линии? Мы решили как-то перевернуть их все ради интереса, даже начала вырисовываться какая-то фигура из треугольников…       — Пентаграмма? — жадно спросил Пузик, боязливо возвращая паркетину обратно и вытирая руки о штаны.       — Не успели увидеть, — с досадой отозвался тот, которого Томми про себя звал Смельчаком, — некоторые паркетины не хотели отдираться, из-за чего нас услышал мистер Конвэй снизу и прогнал. А потом на этаже опять сменили замок!       — Может, он и проводит здесь черные мессы? — предположил Скептик, забыв, что еще полминуты назад доказывал всем, что все это выдумки. — Вызывает кого-нибудь? Замечали за ним что-нибудь странное?       — Ну… Он на мотоцикле ездит. А еще у него татуировки все такие… — рыжий пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слова. — Ну, ангелы там, кресты…       — Сатанист! — со смесью восторга и ужаса выдохнул Пузик.       — Байкер, который посещает все службы, бьет себе татуировки с крыльями, к тому же еще и бухгалтер… Все сходится! — прошептал Смельчак, плюхаясь на кровать рядом со Скептиком. — Смотри, к нему вечно ходят клиенты, никто не обратит внимания, сколько человек вошло, а сколько вышло. Ночью у них тут сходка, кровавые жертвы, заигрывания с темными силами и все такое! А кровати для его сподвижников! Чтобы не привлекать внимания, что среди ночи кто-то выходит! А днем они потихоньку смешиваются с толпой!       Томми не выдержал и рассмеялся. Наблюдать за их рассуждениями со стороны было очень забавно. Но ночью, в заброшенной комнате, полной свечей, странных вещей и загадочного перезвона колокольчиков, теория звучала не только таинственно, но и реалистично.       — Ну что? Рискнете остаться? — спросил у Скептика и Пузика Рыжий, решив, что атмосфера достаточно пугающая, а внимающая аудитория уже хорошенько прогрета. — Чтобы пройти Посвящение, нужно оставаться в комнате, пока не прогорит свеча.       — Нет! — тут же решительно ответил Пузик.       — Какая свеча? — одновременно с ним спросил Скептик.       — Да любая, — Рыжий поискал глазами, наткнулся на одну из свечей, что окружала кровать Томми, и тыкнул в нее пальцем, — хотя бы вот эта.       — Договорились! Я буду сидеть здесь, пока не прогорит вот эта свеча, — демонстративно бесстрашно ответил тот. Томми его понимал, свечи были тонкие, с мизинец толщиной — такая горит недолго, минут сорок.       — Только по-честному! — предупредил Деррек, вытаскивая спички, чтобы зажечь огонек. — Самому не тушить, свеча должна потухнуть сама! Только потом можешь выходить. И без фонарика, так что телефон давай сюда.       — Лиам, ты совсем-совсем не боишься? — восхищенно спросил Скептика Пузик, пока Деррек зажигал свечу.       — Чего мне бояться? Я же не собираюсь здесь никакие обряды устраивать! Меня не тронут! — невозмутимо пожал плечами Лиам.       — Если станет скучно, всегда можно поговорить с кем-нибудь! — лукаво улыбнулся Деррек, стянул с плеча рюкзак и вытащил из него очень потрепанную временем доску Уиджи. Мальчишки положили ее на кровать Томми и принялись чего-то ждать, заговорщически переглядываясь и хихикая.       — Идиоты, — проворчал Томми, безрезультатно потыкав в указатель пальцем, — надо сесть кружочком, взяться за руки, а доску поставить в круг.       Во всяком случае, так это показывали по телевизору.       — Ну… Если тут кто-то и есть, он не особо разговорчивый, — разочарованно признал Рыжий. — В общем, Лиам, удачи! Ждем тебя в спальне! Пузик, точно не останешься?       Пузик испуганно бросил взгляд на потрескивающую свечу и поспешно замотал головой.       — Я лучше… без Посвящения пока… — пробормотал он и первым выскочил из комнаты, весьма громко перецепившись обо что-то в коридоре.       — Тиш-ше! Проповедник услышит! — зашипел ему вслед Смельчак и поспешил следом. Остальные тоже не заставили себя ждать, и через каких-то полминуты в комнате остались только Лиам и Томми. Николас и Майк не считались, потому что продолжали сладко спать.       — А одному страшнее, правда? — понимающе спросил Томми, глядя, как Лиам, аккуратно подсвечивая себе свечой, ходит по комнате, заглядывая под кровати, под тканевые чехлы и в гардероб — наверное, решил удостовериться, что никто из друзей не притаился в темноте, чтобы его испугать. Он немного постоял у окна, подозрительно покосился на все еще тренькающие колокольчики, а потом, громко буркнув: «Нашли дурака!», принялся ходить по комнате и зажигать от своего огонька остальные свечи. Томми благодушно наблюдал за этим, паря над своей кроватью. — А вообще, это вполне можно считать за жульничество. Когда ты наклоняешь свечу, она быстрее плавится, чем когда просто горит.       Лиам зажег все свечи, нервно повел плечами и оглянулся. На взгляд Томми — в комнате, конечно, стало светлее, но при этом общая атмосфера стала еще более жуткой, чем была до этого. С другой стороны, Лиама теперь не беспокоила темнота по углам.       — Надо было брать с собой одеяло… — Лиам поежился, поставил свечу на пол и стянул с кровати Николаса покрывало, чтобы накинуть его на плечи. Вероятно, как и у всякой вещи, находящейся долгое время в заброшенном помещении, запах у покрывала был соответствующий, потому что парень тут же сморщил нос. — Фу!       Томми, глядя на мрачного, нахохленного Лиама, сочувствующе усмехнулся и двинулся было к нему, когда неожиданно осознал, что что-то не пускает его дальше десятка сантиметров от кровати. Последнюю свечку Лиам, повинуясь внутреннему перфекционизму, поставил как раз туда, где было пустое место. Круг был замкнут.