Глава 1.

❗❗❗ бусти: https://boosty.to/riadano1 ❗❗❗ Гора Шу с её величественными вершинами, уходящими в облака изумрудными пиками, была известна в Поднебесной своим грандиозным массивом, глубокими ущельями и пышными лесами. Но то, что сделало её первой среди священных гор в сердцах людей было присутствие здесь главенствующей школы Альянса Бессмертных – школы Улян*. (п.п.: 无量 / Wúliàng (Улян) переводится как «бесконечный», «безграничный»; т.е. досл. «школа Бесконечности»). На протяжении сотен лет, невзирая на смену времён года, нескончаемым потоком шли люди к вершине горы Шу в поисках помощи, знаний и лекарств. Однако Се Бианя интересовало другое: на пике Дяньцан горы Шу рос удивительный цветок, который распускался в пору увядания всех цветов – осенью, но при попытке пересадить его он погибал; вода из пруда Юаньян была естественно сладкой и придавала чаю неповторимый аромат с долгим послевкусием; а у подножия горы городок Ланьси славился разнообразными яствами и винами – каждый раз, бывая там, он наслаждался этими угощениями. К сожалению, в этот раз его визит на гору Шу не был связан с любованием пейзажами и чаепитием. Причиной визита стало прошение, отправленное с гор местным Божеством-хранителем в Мир Мёртвых, с просьбой о помощи в поимке души. Этого Божества звали Сунь Сячжэнь, он был некогда старейшиной школы Улян. При жизни он прославился тем, что повсюду изгонял злых духов, усмирял демонов и помогал простым людям. Однако его уровень совершенствования был ограничен, и после смерти он не смог вознестись. Загробный Мир позволил ему выбрать: либо переродиться в богатой и знатной семье, проведя жизнь в роскоши, либо стать местным Божеством-хранителем, и когда накопится достаточно заслуг, получить статус Призрачного бессмертного и выйти из круга перерождений. Обычно души умерших забирались местным Божеством-хранителем или его служащими прямо в Загробный мир, и только когда попадался кто-то, с кем сложно было справиться, отправлялась просьба о помощи к полководцу Загробного Мира. В этот раз Сунь Сячжэнь доложил о смерти совершенствующегося высокого уровня из школы Улян, и причина его смерти заставляла кровь стыть в жилах – он умер после того, как у него вырвали золотое ядро. Се Биань, будучи полководцем Загробного Мира, с юных лет следовал за учителем между миром людей и миром духов, повидав бессчетное количество ужасающих смертей. Но смерть от кражи золотого ядра по-настоящему пугала, ведь это означало, что демонические культиваторы, практикующие «создание внешнего ядра из внутреннего», могут снова вернуться. С древних времён этот бессердечный способ совершенствования породил бесчисленные преступления в мире культивации. Внешнее ядро, созданное из внутреннего ядра, называлась «человеческое ядро». Чем сильнее был культиватор, чье золотое ядро использовалось для создания ядра, тем значительнее был прирост силы у того, кто его принимал. Убийство одного человека и кража одного ядра могли увеличить уровень совершенствования на несколько лет или даже десятилетий, не говоря уже о полном преображении врождённой природы. Это искушение было настолько велико, что подобных демонических культиваторов никак не удавалось искоренить. Поскольку золотое ядро необходимо было извлекать из живого человека, жертвы не только теряли все свои достижения в совершенствовании, но чаще всего умирали от тяжёлых ран или были убиты, чтобы не оставлять свидетелей. Те же, кто обладал непреклонным характером, предпочитали совершить самоубийство, чтобы не дать демоническим культиваторам достичь их цели. Души таких умерших неизбежно были полны глубокой обиды, их было сложно собрать, и они легко могли стать источником бед в мире людей. Се Биань ещё не знал всех подробностей, но одно лишь упоминание о «краже ядра» уже начало его тревожить. Когда он прибыл в Храм Божества-хранителя, Сунь Сячжэнь метался там в беспокойстве: — Ах, молодой Белый Господин! — глаза Сунь Сячжэня устремились мимо Се Бяня куда-то ему за спину. — А где Небесный Наставник Чжун? Се Биань почтительно сложил руки: — Старейшина Сунь, Наставник отправился странствовать, время его возвращения неизвестно. Сунь Сячжэнь, обладавший вспыльчивым характером и достигший лишь поверхностного уровня совершенствования из-за постоянного взаимодействия с мирскими делами, тут же разгневанно воскликнул: — И куда этот старый пьяница опять отправился прохлаждаться? И отправил тебя одного! — Младший тоже не знает, — беспомощно ответил Се Биань. — Может быть, старейшина Сунь расскажет мне о ситуации? — с четырнадцати лет он уже действовал самостоятельно и повидал всякое, так что даже в отсутствие учителя ничего не страшился. — Белый Господин, дело не в том, что я тебе не доверяю, просто на этот раз человек действительно непростой. Он племянник ученика моего племянника... — Сунь Сячжэнь долго подсчитывал, но так и не смог разобраться. — В общем, он – старший ученик внутренней школы Сянцюй Чжэньжэня, Мэн Кэфэй. Слышал ли ты это имя? — Сянцюй Чжэньжэнь? Разве это не шиди* главы Альянса Ли? (п.п.: 师弟 / shīdì / шиди – младший брат/соученик/товарищ по школе или учению в традиционной системе наставничества). — Именно так! Этот Мэн Кэфэй необычайно одарён, его уровень совершенствования впечатляет, в обычной школе бессмертных он бы уже мог стать главой. Се Биань мгновенно понял, почему Сунь Сячжэнь так встревожен. Шисюн* Сянцюй Чжэньжэня был не кто иной, как глава школы Улян горы Шу, наследник меча Улян и глава Альянса Бессмертных Ли Буюй. Сянцюй Чжэньжэнь, будучи старейшиной школы Улян, не мог принять в ученики внутренней школы заурядного человека. И такой уровень совершенствования, такое положение – и всё же он погиб от кражи ядра на своей территории. Насколько же силён и дерзок должен быть этот демонический культиватор? Разве не должны все культиваторы Поднебесной опасаться за свою жизнь? (п.п.: 师兄/ shīxiōng / шисюн – это старший ученик или старший брат-наставник по школе/учению). — Школа Улян всегда вела другие школы бессмертных в истреблении демонических культиваторов. Хотя в последние годы иногда появлялись похитители ядра, страдали только немногие культиваторы низкого уровня. То, что Мэн Кэфэй стал жертвой, указывает на появление демонического культиватора высокого уровня. Боюсь, в мире снова наступят кровавые времена, — Сунь Сячжэнь погладил белую бороду, тревога отразилась в его взгляде. Среди культиваторов в мире людей существуют различные пути совершенствования: мечники, воины, мастера артефактов, алхимики, мастера талисманов – нет единого правила. Но те, кто совершенствуется, нанося вред другим или используя недостойные методы, все причисляются к демоническим культиваторам и презираются ортодоксальными школами бессмертных. Однако обычных демонических культиваторов не стремятся полностью истребить – только похитителей ядра все стремятся уничтожить. Не только потому, что этот путь жесток и подл, но и потому, что сто лет назад на этом пути появился Верховный Демон, который чуть не уничтожил миры людей и призраков – это самый долгий кошмар мира совершенствования в бессмертии. Сунь Сячжэнь в те годы был всего лишь младшим учеником школы Улян и лично пережил это страшное время, а Се Биань с детства слышал немало жутких легенд. Люди и ненавидели, и боялись похитителей ядра, а того Верховного Демона и вовсе страшились упоминать, даже его имя не осмеливались произносить. — Старейшина Сунь, не беспокойтесь слишком сильно, — утешил Се Биань. — Этому демоническому культиватору точно не избежать преследования школы Улян. Давайте сначала посмотрим на умершего, иначе со временем могут произойти изменения. *** Они всё же опоздали на шаг. Добравшись до места, где был убит Мэн Кэфэй, Се Биань почувствовал необычное духовное давление – кто-то установил формацию для призыва души. Формация призыва души был запретной техникой, крайне опасной. Она использовала собственную духовную силу, чтобы насильно вернуть душу умершего в мир живых. Даже те, кто достиг глубокого уровня совершенствования, не обязательно могли контролировать души, полные глубокой обиды. Малейшая неосторожность могла привести к самоуничтожению: в лёгких случаях – к потере уровня совершенствования, в тяжёлых – к угрозе жизни. Даже если душа просто вселится в тело, вред для человека немалый. Более того, во время собирания души они сталкивались со сложной задачей: нельзя навредить живым и при этом нужно собрать душу мёртвого. Похоже, смерть Мэн Кэфэя нанесла школе Улян сильный удар, раз они готовы пойти на такой риск. Будучи первой школой бессмертных в Поднебесной, потерять племянника главы школы, у которого выкрали золотое ядро на своей же территории – это явный вызов не только школе Улян, но и всему Альянсу Бессмертных. Если не найти убийцу как можно скорее, школа Улян не только потеряет лицо, но и не сможет дать ответ ученикам, союзникам и всему миру. А чтобы найти убийцу, естественно, быстрее всего было расспросить жертву. Се Биань и Сунь Сячжэнь видели, как один из старейшин вместе с несколькими культиваторами активировал формацию с помощью духовной силы, но они уже не успевали их остановить и не осмеливались мешать, опасаясь, что если те отвлекутся, то душа Мэн Кэфэя обратится против них. — Этот Сянцюй Чжэньжэнь совсем из ума выжил! — Сунь Сячжэнь был так разгневан, что его борода встала дыбом. — И чему только учат учеников в школе моего шиди? Одни глупцы! При призыве души невозможно остаться невредимым, особенно когда речь идёт о душе культиватора высокого уровня полной обиды, как у Мэн Кэфэй! Призывающая души формация излучала неестественное голубое сияние. Культиваторы школы Улян не могли его видеть, но двое представителей загробного мира отчётливо различали, как в центре формации появилась растерянная человеческая душа Мэн Кэфэя. Поначалу он пытался выйти за пределы формации, но после нескольких безуспешных попыток его выражение постепенно стало гневным и страшным, а затем он начал метаться из стороны в сторону, ударяясь о невидимые барьеры. Колебания формации причиняли страдания культиваторам со слабым совершенствованием. Некоторые начали бледнеть, их духовная сила истощалась. Сянцюй Чжэньжэнь с напряжённым лицом начертил в воздухе талисман и направил его в формацию, громко воскликнув: — Вернись, душа! Человеческая душа Мэн Кэфэя на мгновение успокоилась, но зловещий ветер поднял в воздух мелкие песчинки, которые продолжали кружиться внутри формации. Сянцюй Чжэньжэнь воскликнул: — Мэн Кэфэй, это ты? Учитель здесь! Скажи учителю, кто посмел совершить над тобой такое злодеяние! Мэн Кэфэй по-прежнему выглядел растерянным. — Кэфэй, скажи учителю, кто выкрал твоё золотое ядро! Недавно умершие люди, чьи три души и семь чувств ещё не рассеялись, пребывали в помутнённом сознании. Большинство не осознавали, что уже мертвы, и тем более не понимали, что делают в данный момент. Но эти слова мгновенно всколыхнули воспоминания Мэн Кэфэя. Он опустил взгляд на свой живот, и его прежде целая одежда вдруг окрасилась хлынувшей, как из источника, кровью, а в области даньтяня* зияла дыра. В момент, когда он всё вспомнил, его обида взметнулась до небес, и он с диким рёвом попытался прорвать формацию. (п.п.: 丹田 / dāntián – даос. часть тела, находящаяся на 3 цуня ниже пупка; половая сфера, место сосредоточения жизненных сил). Один из культиваторов с криком «Ва!» извергнул полный рот свежей крови, а формация начала мерцать, как свеча на ветру. — Нехорошо, — Се Биань рванулся вперёд, сделал хватательное движение в пустоте, и в его руке появился длинный жезл, весь покрытый изумрудной зеленью. — Кто здесь?! — Сянцюй Чжэньжэнь повернулся к появившемуся. С неба спустился юноша в белых одеждах, держащий в руках нефритовый жезл. Его белоснежные одежды развевались, словно снежные волны, а чёрные волосы струились, подобно чернильному морю. На его белой высокой шапке были выгравированы древние талисманы, а у её обладателя было прекрасное лицо, излучающее божественное сияние, с блестящим взором – словно небожитель, спустившийся в мир смертных. Душа Мэн Кэфэя, подобно голодному тигру, бросающемуся на добычу, вселилась в тело культиватора низкого уровня. Се Биань направил жезл, усмиряющий души, в спину одержимого, рассчитывая силу удара, чтобы выгнать душу Мэн Кэфэя. Но поскольку он не решался применить полную силу, первая попытка оказалась неудачной. Это лишь разозлило Мэн Кэфэя – его ненависть взвилась подобно яростному вихрю, отбросив всех культиваторов, и построение вот-вот готово было погаснуть. Только Истинный человек Сянцюй с его глубокими запасами духовной силы из последних сил поддерживал построение: — Ты... ты случайно не Бессмертный Посланник Смерти*? (п.п.: 无常 / wú cháng – переменный, изменчивый, непостоянный; призрак, который забирает души после смерти, злой дух, вестник/посланник смерти; (Буддизм) непостоянство). — Сянцюй Чжэньжэнь, быстрее снимайте формацию призыва души! — крикнул Се Биань. Мэн Кэфэй как раз поглощал духовную силу через построение и становился всё более неуправляемым. — Но я еще не выяснил, кто убийца! Се Биань, сражаясь с культиватором, одержимым Мэн Кэфэем, воскликнул: — Он уже мертв, а всё, что было при жизни, будет расследовать Загробный Мир. Как можно нарушать запрет на призыв душ? Вы не получите ответа, а только погубите жизнь этого культиватора. Если не снимете формацию, я доложу об этом и сокращу Вашу земную жизнь! Глаза одержимого культиватора покраснели, словно он принял Се Бианя за кровного врага – каждый удар был нацелен на убийство. Мэн Кэфэй обладал выдающимся уровнем совершенствования, а техника меча Улян была непостижимо глубока – с ним и так было трудно справиться. Се Биань же, опасаясь навредить невинному человеку, был связан по рукам и ногам, неуклюже уворачивался, и вскоре его правая рука была пронзена мечом. Сунь Сячжэнь стоял рядом, изнывая от беспомощности. Он не мог прикасаться к живым людям, а потому никак не мог помочь Се Бианю. Сянцюй Чжэньжэнь, видя безумное состояние одержимого культиватора, был вынужден с сожалением снять формацию призыва души и помочь Се Бианю сдержать Мэн Кэфэя. Все вместе они наконец смогли усмирить одержимого культиватора. Се Биань ударил жезлом, усмиряющим души, по его макушке, выбив душу Мэн Кэфэя. Под давлением жезла душа сразу притихла и присмирела. У Сянцюй Чжэньжэня потекли слезы: — Кто же всё-таки погубил моего ученика? Не мог бы молодой господин Посланник Смерти рассказать мне? Се Биань использовал технику остановки крови, чтобы унять свою рану, и вздохнул: — Примите мои соболезнования. Дело не в том, что я не хочу Вам рассказать – я лишь собираю души, а о его жизни будут расспрашивать и судить во дворце Яньло*. Дела живых – это дела мира людей, а дела мертвых – это дела загробного мира, эту границу нельзя преступать. (п.п.: 阎罗 / Yánluó – владыка преисподней и судья мёртвых в китайской мифологии, аналог Ямы в индуизме или Аида в греческой мифологии. Согласно поверьям, Яньло решает, в какой из шести «буддийских» адов попадет душа умершего человека – в соответствии с его земными грехами и добродетелями). — Но... разве Небесный Наставник Чжун не вмешивается постоянно в дела мира людей? Се Биань смутился: — Эм... у меня с учителем разные должности, — его учитель всегда поступал по-своему, и доберись он до небес, возможно, осмелился бы вмешаться даже в дела Великого Императора Хаотяня. — А где сейчас находится Небесный Наставник Чжун? Разве он тоже не ненавидит демонических культиваторов, крадущих ядро? — Учитель отправился странствовать, время его возвращения неизвестно. Господин Чжэньжэнь, позвольте откланяться, — хотя он и был живым человеком, но при сборе душ старался по возможности избегать людей именно потому, что живые обычно хотели что-то от них получить. Сянцюй Чжэньжэнь знал правила обоих миров – мира людей и призраков, и просьба об ответе не была чрезмерной. Се Биань встречал немало людей, которые пытались умолять его, принуждать и подкупать ради достижения различных целей, и каждый раз это доставляло ему головную боль. Сянцюй Чжэньжэнь был крайне разочарован и опечален. Глядя на тело Мэн Кэфэя, он с ненавистью произнёс: — Кэфэй, отправляйся и получи хорошее перерождение. Учитель непременно выяснит, кто убийца, и отомстит за тебя! *** Се Биань доставил душу Мэн Кэфэя в Загробный Мир и передал местному служащему – на этом его задание было выполнено, дальнейший суд над добром и злом был делом Дворца Яньло. Он как раз собирался заняться своими ранами, как вдруг издалека послышался взволнованный громкий голос: — Белый Господин! Белый Господин! Прибежал изящный юноша лет одиннадцати-двенадцати и с испуганным лицом закричал: — Наставник, Небесный Наставник вернулся! Этот юноша был их прислужником по имени Бо Чжу. Се Биань был одновременно удивлён и обрадован:   — Что, Небесный Наставник вернулся? — он уже несколько месяцев не получал вестей от учителя, поэтому сейчас, конечно, был рад, но, видя встревоженное выражение лица Бо Чжу, забеспокоился, не натворил ли учитель снова бед. — Вернулся, и... и привёл с собой человека. — Правда? Наставник, похоже, наконец-то занялся серьёзными делами. — Нет же! — Бо Чжу так разволновался, что начал размахивать руками и ногами. — Он не душу привёл, он... он живого человека привёл! Се Биань широко раскрыл рот: — Живого человека? — Пока ещё не призвали Господина Судью Цуй, поспешите взглянуть! = = От автора: В следующей главе появится гун~  

***