Вина

Первый крик он услышал случайно. Мир был маленький, как и сотни других. На первый взгляд обычный островной архипелаг: джунгли, деревни, водопады. Ничего особенного. Они с Лололошкой разместили генератор нестабильности в сердце вулкана. Было весело, разные расчёты, подрывы, выбросы энергии. План был прост. Всё уйдёт под воду. Но когда земля начала рушиться, он услышал это. Крик. Женский. Детский. — Ло?! — Эбардо резко обернулся. — Там… кто-то есть! — Конечно, есть. — Лололошка даже не моргнул. — Здесь живут люди. — Ты не говорили, что… — голос Эбардо сорвался. — Я думал, это было пустое пространство… Мы не… — Они знали, на чём живут. — Лололошка пожал плечами. — Эти миры рождаются и умирают постоянно. Что ты ноешь? Эбардо рванулся вперёд, сквозь жар и трещины, и действительно увидел. Город. Настоящий. Люди. Дети. Паника. Существа похожие на разумных. Бежали, спасались, обнимали друг друга в прощании. Он уничтожил их. Он стоял на краю кратера, дрожа. Пепел оседал на плечи. Под ногами валялась плюшевая кукла, обгоревшая сбоку. — Я не… хотел… — Эбардо сжал кулаки. — Почему ты мне не сказал?! — Потому что ты и сам знал, — холодно ответил Ло. — Ты просто не хотел верить. Ты думал, это всё игра? Как ты можешь быть таким наивным? Эбардо не ответил. Он чувствовал, как мир рушится внутри него, как всё, что он делал до этого.. Превращается не в искру свободы, а в пепел вины. — Я… не могу так. Это… это не правильно. Лололошка долго молчал. Потом улыбнулся. Не ярко, как раньше. Тихо. С опасной нежностью. — Эо, но ты ведь уже сам неправильный. Он подошёл ближе, прижал палец к его груди. Он ничего не сказал но улыбнулся, казалось будто в глазах пропала искра, свет. А с этой искрой и вина.

***

Эбардо вернулся туда, где раньше был их первый эксперимент. Теперь он видел следы: крошечные домики, рисунки на стенах, записки, погребённые под землёй. Там были имена. Семьи. Судьбы. Чьи он уничтожил. Он встал посреди этого и задал себе вопрос: "Что теперь? Я разрушил. И что же я чувствую?" Он мог уйти. Мог перестать. Но вместо этого он собрал первый собственный механизм. Без Ло. Без улыбки. Без веселья. Точнейший импульс. Разрушение, которое не случайность, не забава. А выбор. Хирургия по удалению того, что, по его мнению, заслуживало исчезновения. Это был новый шаг.