Часть 4

Дом снова наполняется тишиной Человеческое тело за окном уже не двигалось. Пепел медленно оседал на землю, тьма возвращалась в трещины разрушенного мира. А в доме пахло Эндер-пылью и дымом. Эбардо стоял у двери. Его пальцы дрожали. Он всё ещё видел лицо погибшего и, хуже всего, глаза, полные надежды. Глаза, которые смотрели прямо на них. — Эбба… — прозвучал голос за спиной. Лололошка стоял у печки, кутаясь в свой плед. Без динамитов, без щита, без своей маньячной искры в глазах. Он просто… смотрел. — Тебе грустно, да? Эбардо молчал. — Потому что он умер? Эбардо кивнул. — Но… — Лололошка немного подошёл ближе. — Это ведь не мы его убили. Ну не специально. Правда ведь? Он говорил так… мягко. Как ребёнок, который не понимает, что натворил, и ждёт, что его простят. Хотя на самом деле понимает всё до последней детали. Но делает вид. Потому что знает, что сработает. — Ты ведь не уйдёшь от меня, Эбба? Эбардо зажмурился. Эти слова были тихими. Почти шёпотом. Они вонзались не как нож, как яд, капля за каплей. Тепло. Почти ласково. — Мы ведь команда. Помнишь? Он не выдержал. Обернулся. Лололошка стоял совсем рядом. Его лицо, как всегда, почти скрывала чёлка. Один глаз открытый, сияющий, будто ничего не произошло. Его ладошка легонько коснулась руки Эбардо. Совсем невинно. — Мне нужен ты, Эбба. Только ты умеешь так красиво поджигать небо. Только с тобой разрушения такие… чистые. Он поднял взгляд. И сказал последнее, что окончательно сломало Эбардо: — Ты ведь не хочешь бросить меня одного… как все остальные? У Эбардо сжалось горло. Он вспомнил свои потери, одиночество, как сам когда-то хотел быть хоть кому-то нужным. И вот он был нужен. Не просто нужен и обожаем. Ему говорили тёплым голосом. Его просили остаться. Словно умоляли. Даже если это был яд и он был сладким. — Я… я никуда не уйду, — прошептал Эбардо. — Никогда. Лололошка улыбнулся. Тихо. Удовлетворённо. Не радостно, а победно. — Знал. Я ведь в тебя верю. Он обнял его слегка, без особых эмоций, как будто просто так положено. А для Эбардо в этот момент… это было как доза. Новая, сильнее прежней. Он чувствовал, как внутри всё горит, не от ненависти, не от сомнений… а от новой, больной формы привязанности. Ты — мой смысл. Я — твой разрушитель.