Зазубренные слова

— Ты видел, как она дрожит, когда слышит шаги? — усмехнулся Гарат, палач с ожогом на щеке. — Всё ещё верит, что он её спасёт. Любовь делает людей такими… мягкими. Он размазывал кровь по лезвию ножа, как будто это масло. — Предлагаю отрезать ей палец. Или ухо. Что помягче, чтоб не умерла сразу. — Замолчи, — резко бросил второй. Это был Келер, тот, кто командовал всем. Его голос был как лёд — без эмоций, но каждый звук резал. — Мы не для забавы держим её здесь, — продолжил он, проходясь вдоль стола, на котором лежала карта. — Эта девчонка — не просто его слабость. Она — его пропасть. — Значит, режем медленно? Келер остановился. — Нет. Мы режем душу. Он указал на пергамент. — Завтра отправим ещё одно письмо. Только в этот раз… добавим слова от неё. Запись. Пусть своими губами говорит, что разлюбила. Что ненавидит его. Что выбрала жизнь среди нас. Он усомнится. Он сломается. — Он не поверит. Он же не дурак. — Он — человек. А человек, когда любит, начинает бояться. Бояться предательства. Бояться, что всё было ложью. Особенно, если он король. Особенно, если у него уже была одна женщина, которой он присягнул. Гарат усмехнулся. — А если не сломается? Келер посмотрел в окно. — Тогда мы убьём её… на его глазах. --- И в этот момент, в сыром подвале, Элэриэн словно почувствовала, что кто-то произнёс её приговор. Внутри — вдруг стало пусто. Так пусто, как бывает перед бурей.