Цена короны

В Минас-Тирите молва не умирала — она росла, как пожар в сухом поле. Новость о том, что король отверг Арвен во имя чужестранки, облетела город быстрее ветра. Народ разделился. Одни — в ярости, другие — в замешательстве. Третьи шептали: «Значит, он всё-таки живой…» Совет был потрясён. Некоторые открыто высказывались: — Вы поставили сердце выше долга! — возмущался один из старших лордов. — Мудрость в том, чтобы любить с умом, а не с дерзостью! — вторил ему другой. Арагорн слушал их спокойно. Он больше не оправдывался. Его корона — тяжёлый металл. Его выбор — острый меч. Но он знал, что не может быть королём, если предаёт самого себя. Элэриэн в это время — жила на границе дворца. Не как пленница, не как королева. А как женщина, которую не принимали. Она не надевала украшений, избегала аудиенций. Каждый её шаг сопровождался взглядами. Ей не подавали руки. Её слугам отказывали в помощи. Но она не жаловалась. Утром вставала с рассветом, убирала в комнатах, шила сама себе платья, выходила в сад — и молчала. Она была сильнее, чем казалась. Арагорн приходил к ней, когда мог. Вечером. Ранним утром. Иногда — на минуту, иногда — на часы. Они сидели молча, пили вино, делились историями из детства. Любовь их была без показной страсти — но с жаром, который греет изнутри. Однажды он пришёл поздно, усталый, в дорожной одежде. Она встретила его у двери. — Тяжёлый день? — Один из тех, когда тебя предают молча, улыбаясь, — устало ответил он. Она подала ему тёплый отвар. Он посмотрел на неё, обнял за плечи и прошептал: — С тобой всё иначе. Здесь я просто человек. А там — я король среди волков. --- Прошли недели. Некоторые в Совете начали говорить, что королю пора выбрать "приемлемую" жену. Элэриэн не обсуждали открыто, но каждое решение Арагорна сопровождалось вопросами: «А не под её влиянием ли он действует?» Её вызывали редко, смотрели свысока, и она всё чаще задумчиво смотрела на путь за окнами — туда, где начиналась дорога прочь из города. Однажды она сказала: — Я не боюсь быть изгнанной. Но боюсь стать твоей слабостью. Он ответил: — Ты — моя сила. Даже если мне ещё предстоит научиться защищать тебя как должно.