Перед бурей

Войска собирались. Улицы Минас-Тирита наполнялись звоном оружия, топотом копыт и отголосками песен, что пели воины перед тем, как отправиться в путь. Это были не гимны славы — это были прощания. Потому что никто не знал, вернётся ли живым. Герои прошлого вновь стали в ряды. Арагорн ходил среди воинов, узнавая лица, подбадривая, даруя каждому надежду, как когда-то Гэндальф дарил свет в самые тёмные времена. Леголас стоял на башне, натягивая тетиву, проверяя каждый волосок лука. Его движения были точны, как у музыканта, вновь взявшего в руки забытый инструмент. Гимли мрачно точил свой боевой топор. — Вечно этот эльф зовёт меня, когда начинаются неприятности, — ворчал он. — Но если кто и достоин последнего сражения — это Арагорн. И… — тут он понизил голос, — девчонка с его стороны не так проста. Вижу — в её крови что-то древнее. --- В покоях Арагорна. Элэриэн стояла у карты, водя пальцами по линиям троп. Её лицо было сосредоточенным, но внутри что-то дрожало. Ночь была близко, но не та, что укрывает — та, что поглощает. Арагорн вошёл тихо. Он подошёл, обнял её со спины, и она прижалась лбом к его щеке. — Они будут сражаться за тебя, — прошептала она. — Но ты сражаешься за всех. — Я сражаюсь за мир, в котором ты будешь жить. — А если… — Не если. Когда. Он поцеловал её лоб. — Завтра мы выступаем. Сегодня — ты со мной. --- На площади. Фарамир обучал молодых воинов. Эовин стояла рядом, поднимая дух женщин, что тоже решили идти в поход. — Никто не лишён права держать меч, если сердце не дрожит, — говорила она. — И пусть дрожит рука. Главное — не душа. Элэриэн вышла к ним. Её волосы были заплетены, на ней — лёгкие кожаные доспехи, подбитые изумрудной тканью. — Я пойду с вами. Я знаю тропы на севере, которых нет на ваших картах. Фарамир кивнул с уважением, но в его взгляде был вопрос: Что ещё ты знаешь, чего мы не знаем? Элэриэн отвернулась. Не время. --- И вечером, когда закат окрасил белые стены города в золото крови, Арагорн вышел к народу. — Завтра мы идём не на войну. Мы идём за правдой. За свободой. За тем, чтобы наши дети никогда не знали страха. И пусть древняя тьма снова восстаёт — мы, те, кто пережил прежнюю, знаем: свет всегда возвращается. Если есть кому его пронести. И тогда Элэриэн, стоя в стороне, впервые поняла — она будет этим светом. Но для этого придётся открыть всю правду… о себе.