Часть 3

Роман резко подался назад, но упёрся стеной лишь в железную дверь. Он судорожно осматривал её и ощупывал, надеясь найти ручку. Ничего. Холодный метал обжигал пальцы. Парень с силой ударил по двери, та лишь издала неприятный, глухой звук, но ничего не изменилось. Он слабо стукнулся о неё лбом, стараясь держать эмоции хоть под каким-то контролем и избежать паники. «Задача номер один.» Голос был безжалостен. Фильченкову даже не дали нужного времени. «Всё довольно просто. В комнате два холста, камера и тумба, где есть всё необходимое для решения этой задачи.» «Для моего исследования крайне важены концептуальные способности и умение мыслить вне рамок. Вы должны доказать, что действительно склонны к использованию своего разума хоть насколько-то удовлетворительный процент. Постарайтесь на разочаровать меня…Иначе всё закончится здесь.» «На случай, если вы – особо одарённые, поясняю. Палитра нужна для рисования, а словарь – тот блокнот – для расшифровки рисунка твоего товарища.» «Ваша задача: найти в соседней комнате две фотографии и визуализировать их на холсте. Далее вы должны с помощью словаря расшифровать то, что ваш товарищ нарисовал для вас. Подбирая соответствующие цифры, вы получите четырёхзначный код от двери. Приступайте.» Как и сказал в начале голос, в комнате стояли два холста, над решёткой встроена лампа, над которой закреплена камера, та в свою очередь двигалась из стороны в сторону, захватывая сначала одно полотно, затем другое. На дальней стене чёрной краской было написано, что цифры нужно писать в порядке возрастания. С другой стороны была размещена тумба, а на ней коробка с красками. Там же, но на полу стоял стакан с водой и парой кистей. Подойдя чуть ближе, Фильченков заметил, что за решёткой была ещё одна камера. При желании он мог бы до неё до коснуться и попробовать что-то сделать. Однако не решался. Возможно, она нужна для прохождения. Парень не мог рисковать застрять здесь навсегда. Хотя, всё ещё оставался вариант с подбором кода. Нет, всё же этот ублюдок должен был следить за ними в реальном времени. Так что, скорее всего та, что двигалась, находилась там именно для этого. Рома выдохнул. Его плечи поникли. В животе скатался комок, осевший грузом. Они и впрямь были подопытными крысами. — А если я рисовать не умею? – тихо, будто сам себя спросил Фильченков. — Чёрт, а если Фикс рисует фигово? У нас у обоих в этом плане руки из одного места растут же. К счастью, его внимание переключилось на красные стрелки на полу, ведущие к арке. Скорее всего именно это место называл «соседней» комнатой тот безумец. Небольшой стол с деревяным стулом, тут и там пробивается растительность. За углом шкаф и тумба, на которой стоит телевизор. Фильченков, не раздумывая, нажал на кнопку и экран загорелся. Он видел два холста и стакан с водой. Чуть дальше было видно открытую деревянную дверь. Парень отошёл, чтобы посмотреть на проход, соединяющий эту часть помещения с той, где были холсты. Так он мог точно сказать, что это не его комната. Значит, камера испытаний Фиксплея. Однако самого Артура видно пока не было. Поэтому Фильченков решил подождать. Совсем скоро из соседнего помещения с красками в одной руке и блокнотом в другой вышел Хумарян. Парень быстро занял позицию перед холстом и сразу начал рисовать. Не желая сильно отставать, Роман заглянул в тумбу, что оказалась пуста, а затем в шкафчик. Увы взять с собой он мог лишь одну картинку, ведь другая была приклеена к стенке. Фильченков боялся её повредить, поэтому пытаться достать не стал. На первой фотографии он видел гору еды и мужчину, который её поедал. Упитанный, широкоплечий, толстыми пальцами обхватывал бургер с намерением съесть. Парень даже растерялся на секунду, глядя на картинку. Он бы не смог такое нарисовать. Значит ему необходимо упростить. До общей мысли. Обжорство? Скорее всего. Вторая фотография была значительно темнее, что не очень помогало в условиях её нахождения в шкафу. Однако выбирать не приходилось. На ней была изображена женщина. Она кричала, брови нахмурены, рот широко раскрыт. Красный оттенок в картине передавал ощущение злости. Гнев. — Мне нужно, по сути, визуализировать это так, как вижу я, - вслух рассуждал Роман возвращаясь к пустым, пока что, холстам. Он осторожно ногой подвинул стакан с водой. — Наверное, что-то в духе…Гневная рожа, - остановился парень перед, условно, первым мольбертом, картинку для которого не смог взять с собой. — А здесь пусть будет бургер. Я всё же не художник, чтобы пытаться скопировать фотографию. Краски были, а вот палитры на тумбе нет. Поэтому ему показалось логичным посмотреть внутри. В первом ящике лежали два блокнота. На одном из них большими буквами было написано «Словарь», а другой – пуст. Так что Фильченков взял последний. Больно интересно. Внутри, на первой страничке, аккуратными печатными буквами написали «инструкция». Парень решил её прочитать. Сначала всё было понятно и совершенно нормально. Предостережение и краткое повторение того, что говорил голос перед началом. Там была информация про словарь и про палитру, что должна быть в следующем ящике. Так же упомянули фотографии и их место положение. — …В соседней комнате. Ну, да, там, - кивнул сам себе Роман, а затем продолжил. — Соседняя комната – это не эта комната, а другая незапертая…Эй! Я же не настолько глупый. Зачем? – обиженно сказал парень, глядя на страницу блокнота так, словно тот лично его оскорбил. Видимо, похититель их вообще за людей не считал, либо думал, что они – или конкретно Рома – невероятно тупые существа. Скрепя сердцем, Фильченков продолжил чтение, не забывая периодически проклинать этого маньяка-экспериментатора. Что ж, инструкция была невероятно подробной. Там было написано всё: последовательность действий, уточнения, советы для самых простых вещей. Парень был уверен, что у него дёргался глаз после прочтения. Будто ему показали развёрнутое объяснение того, как пить воду. — Вот ведь чёрт, - злился Рома, но старался привести свои мысли в порядок. Самым хорошим в тот момент решением он обозначил проверку друга. Было даже немного интересно, читал ли этот блокнот Фиксплей. Фильченков не смог скрыть своего удивления, когда на экране заметил уходящего в другое помещение друга и две картины. — Так…Ну, это какие-то призрачные ужасы, - предположил Роман, вглядываясь в серое нечто с чёрными зубами, закатанными глазами и не менее странными руками, хватающимися за лицо. Он мог лишь тяжело вздохнуть, надеясь, что правильно понял эмоцию. Со второй картиной было значительно проще. Посыл был понятен. — И какая-то религиозная штука. Вооружившись «Словарём» из тумбы, парень вернулся к созерцания чужих каракуль. Он быстро пробежался взглядом по заполненным страницам. Страх, грусть, радость, спокойствие, боголюбие. — О! Боголюбие значит, - пробормотал Фильченков. А затем перед ним встал вопрос. Что означает первая картина. Он метался между страхом и грустью. Всё же его друг мог так изобразить не только испуг, но и крик боли. И только из-за отсутствия слёз решение было принято. — Не, Артур бы добавил слёзы, это осевидно. Тогда первое – цифра 5, второе – 9…Мне тоже уже надо, наверное, рисовать. Вернувшись к мольбертам, Роман повторял про себя ассоциации с собственными фотографиями. Гнев и еда. Еда и Гнев. Палитра, как и говорилось в инструкции, находилась во втором ящике. Однако что-то дёрнуло парня заглянуть в последний. К его удивлению, он не был пуст. В самом дальнем углу лежал разбитый экран. Скорее всего старый планшет. Фильченков осторожно его вытащил и осмотрел. Ничего интересного не заметил. Устройство просто-напросто не работало. Роме оставалось лишь смириться с этим и запомнить. Сейчас важнее была палитра и краски. Начать парень решил с бургера. Уж это он нарисовать мог. Косо, криво, но мог. С цветами были некоторые проблемы, однако лишний раз парится и что-то намешивать Фильченков не стал. К сожалению, он и так знал о своей нерасторопности. Ему нужно было довести дело до конца. Однако его друг уже закончил, а значит была необходимость в упрощении. Закончив первый рисунок и дав себе немного времени на обдумывание второго, Роман отошёл к стене. Было бы неплохо, если бы Фикс мог уже сейчас понять цифру. Чем раньше, тем лучше. Перед продолжение работы, Фильченков решил ещё раз взглянуть на картины друга. И он застал как раз тот момент, когда Артур вырисовывал в углу цифру три. Вернувшись к холстам, Рома над бургером, в разных углах, написал то, что узнал сам. Лишь бы друг не нервничал. Он долго раздумывал о том, как стоит нарисовать эту картинку. Пару раз он пытался наметить лицо, однако получалось, мягко говоря, ужасно. Однако Фильченков продолжал старательно выводить линии, потом перекрывать другими. И пока он был этим занят, едва не пропусти странный писк. Раздался громкий щелчок. Рома нервно огляделся и заметил, что дверь с электронным замком была теперь открыта. — Какого чёрта? – прошептал парень, осторожно подходя туда. — Наверное, Фикс понял….Да, Артур, скорее всего, прошёл, поэтому дверь и открылась. Фильченков продолжал себя успокаивать, покидая помещение. Это оказался небольшой коридор, ведущий к следующему помещению. Он не спешил заходить. Для начала парень прошёлся по прошлой локации. А когда понял, что ничего интересного или полезного позади не осталось, прошёл дальше. Что не удивительно, дверь за ним тут же закрылась.