Глава 1 "Конец"

– Значит... нас теперь трое. Тяжело вздохнув, наконец нарушил тишину Кеша. Будучи лидером группы, он не мог просто молчать, как все остальные. Нельзя было позволить этой мерзкой тишине и дальше разъедать и плавить все внутренности трёх потрёпанных мальчишек. Впрочем, зачем валить всё на тишину? Она не всегда так ужасна. Иногда тишина бывает очень даже приятной. Вот бы сейчас вернуть эту счастливую тишину, когда ребята в полном составе встречали первый день лета в прошлом году. Все вместе. Впятером. Но сейчас тишина была совсем иная: как будто пустая, но при этом очень-очень тяжёлая. Этой тяжести не было видно на лицах ребят. Они пытались не подавать виду, что лето, мягко говоря, не задалось с самого первого дня. Однако эта невидимая тяжесть очень чувствовалась. Несмотря на свой вес, она витала в воздухе, сгущаясь в большую, грозовую тучу, и её не волновало даже то, что погода была яснее, чем когда-либо. – Это вопрос? – неожиданно открыл рот Руслан. Кеша облегчённо выдохнул. Он уже начал бояться, что тишина вернётся снова. Какой же из него лидер... Настоящие лидеры не боятся какой-то там тишины. А ещё не разваливают команду. Конечно, Кеша не мог взять на себя вину абсолютно за всё, но... это бы значительно упростило ситуацию для остальных. – Похоже, что уже нет. Он действительно не знал, что сказать. Все умные мысли и бодрящие фразочки стали частью тишины ещё несколько минут назад. Нужно было взять откуда-то новые. – Тогда что мы будем делать? – Руслан смотрел Кеше прямо в глаза. Он, наверняка, надеялся, что "лидер", как всегда, что-то придумает, вернёт двух потерявшихся друзей назад. Сам Кеша тоже на это надеялся, однако, к своему сожалению, понимал, что не в силах сделать ничего. Абсолютно ничего. Он ещё никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Возможно, Гешу он бы и смог вернуть... в теории. А вот Тоню... Нет. Раствориться в призрачной надежде хотелось невероятно. Кеша ещё никогда так ничего не желал. Но он лидер. Лидер. Лидер – это не просто слово. Это должность. Это пожизненное клеймо, обязывающее тебя забыть про все свои желания и трудиться только во благо своих подопечных. И Кеша сам на это согласился. И он не был против. И он знал, что ничего не умеет так хорошо, как помогать другим. Он искренне этим наслаждался. В этом было его призвание, его цель, его роль в жизни как и в своей, так и в чужой. Возможно, он слегка преувеличивал, но так оно и есть. Он прекрасно понимал, что несёт ответственность за всех, и поэтому не мог позволить себе принимать решения, основанные на одной только надежде. Если надежда не подкреплена фактами – надеяться нет смысла. Они не вернутся. Геша ушёл по своей воле, и его не переубедить. Даже если Кеша заявится к нему домой, даже если будет угрожать ножиком, подаренным им же, в этом не будет никакого смысла. И он, и все остальные слишком хорошо знали Гешу: знали как самого старшего, а значит, опытного члена команды; знали его как самого умного, самого смелого и, как на зло, самого упрямого. Скоро он уедет на учёбу в город, и такого соблазна заявиться к нему домой всей бандой малолеток больше не будет. Наверное, в этом случае с Тоней всё было проще, хотя бы для понимания обыкновенного шестиклассника. Гешу ребята могли случайно встретить на улице или в магазине в ближайшие три месяца, по крайней мере. Могли увидеть его дом из окна. Он всё ещё был тут, хотя уже не был с ними. Но с Тоней... С ней было всё совсем по-другому. Тони больше нет. Больше не существует такого человека. И как бы Кеша ни искал её, он её не найдёт. Никогда. Вот буквально неделю назад она ещё смеялась, улыбалась во все двадцать семь с половиной зубов, сидела за соседней партой, а сегодня... Всё. Конец. Это даже представить трудно. Не могут люди исчезать так быстро. Кеша всегда думал, что смерть наступает медленно, постепенно и в очень взрослом возрасте, в возрасте, когда люди уже не живут, когда они уже даже не старики, а нечто другое, напоминающее очень большого младенца. Он думал, что люди рождаются и умирают в одинаковой форме, только разных размеров: все скукоженные, как испорченные сливы или абрикосы. А Тоня ведь была совсем не скукоженной, да и по размерам ближе к младенцу, нежели к старику. Так почему она умерла? Тишина нахлынула с новой силой. Кеша понял, что больше не может стоять. Эта невидимая тяжесть становилась всё тяжелее и тяжелее. В конце концов, он поддался ей и сел на одно из брёвен, сложенных в фигуру, отдалённо напоминающую квадрат. Он старался не опускать глаза. Люди, у которых всё под контролем, в пол не смотрят. Кеша поднял взгляд, обратив его на черноволосого, кудрявого парнишку в очках, сидевшего напротив. На Тёму. Он, как ни в чём не бывало, тянулся рукой к очередной ромашке, чтобы пообрывать лепестки. Таких "лысых" ромашек рядом с ним валялось уже штук пять. Тёме как будто бы было абсолютно плевать на всё, что происходит. Да, в общем-то, он даже не был полноценным членом команды, скорее так, за компанию, только потому, что Русик по-другому от него не отстанет. Странно даже, что он до сих пор не ушёл домой. По идее, ему уже минут двадцать назад должно было стать скучно. Кеша иногда поражался тому, насколько Тёме бывает по барабану на всё. Неважно, смеются люди рядом с ним, плачут, кричат от ужаса, на его лице всегда остаётся каменная мина, иногда делящая территорию с блаженной улыбкой. Состояние команды, смерть Тони – всё это последние вещи, способные волновать Тёму. Ему ни горячо, ни холодно, он и так сам по себе. Наверное, в какой-то степени Кеша даже завидовал Тёме. Вот бы так же просто взять и забить на всех. Просто двигаться дальше. В этом ведь даже есть доля смысла... Не в том, чтобы вести себя как Тёма, конечно, но... – Пацаны... Кеша наконец придумал, что сказать. Он нашёл своё вдохновение, глядя на приятелей. Он был как будто настоящий художник! Он творил! Только вместо красок были слова. Художник, казалось, уже не способен нарисовать хоть что-то, но вдруг нашёл малюсенькую деталь, перевернувшую всё с ног на голову – так себя ощущал Кеша. Художник всё ещё мог рисовать! Он не бездарность! Ему просто не хватало вдохновения. И вот оно нашлось! – Слушайте, ситуация, конечно, не из приятных. Даже из очень неприятных. Мы потеряли сразу двух очень важных членов группы, и это... – Конец? – Нет. Не конец. Даже наоборот – это начало. Мы не можем отрицать тот огромный вклад, что Геша и Тоня внесли, но мы должны двигаться дальше. Корабль без парусов ещё может плыть. Но нам нужны вёсла. Этими вёслами станем мы сами. – Два с половиной вёсла – это слишком мало. Вновь подал голос Рус. Это немного напрягало. Этот парниша отнюдь не был пессимистом. Да даже реалистом не был. С чего бы вдруг он так себя ведёт? Кеша бы понял, если бы это сказала Тоня, или хотя бы Геша, но Денис... Впрочем, он был прав. – Да, действительно, маловато. Мы так не поплывём. Значит, я обещаю, что до конца июня найду новые вёсла. Глаза Руслана расширились. – Как? В шоке был не он один. Сам Кеша не понял, зачем и почему вдруг сказал это. Он ведь собирался закончить на том, что и втроём им будет неплохо. Откуда взялась идея про новых участников? Зачем они нужны? Если оторвать человеку правую руку и пришить на его место левую – она вряд ли приживётся. Хотя... Органы ведь пересаживают. Вроде... За сказанное надо отвечать. Хочет Кеша или не хочет, уже неважно. У него есть новая задача. Нужно за тридцать дней где-то раздобыть два новеньких весла. И они, к сожалению, на дороге не валяются...