Часть 2: Он

<Локи> Локи сидел в своей камере в Асгарде, окружённый золотыми стенами, которые не могли скрыть от него пустоту. Он ощущал её в каждой клетке своего существа. Всё вокруг было столь красиво и величественно, а он, по сути, был всего лишь пленником — пленником не в смысле заключённого, но в гораздо более глубоком, психологическом смысле. Здесь, в Асгарде, он больше не был богом обмана, который мог манипулировать всеми и всем. Здесь он был лишь наследником, которого слишком сильно держали в руках. Его брат Тор скоро станет королём. Это было неизбежно. Даже если кто-то считал, что Локи имеет право бороться за трон, он знал, что это лишь его пустые мечты. Все вокруг него говорили об этом, как о несомненной реальности. Тор был любимым, Тор был мощным и был любим народом. Даже если Локи победит в бою, даже если он выведет Асгард из какого-то кризиса — он всё равно останется лишь тенью Тора, «плохим братом». Куда ни взгляни, его жизнь была предсказана — ни свободы, ни признания. Его мысли блуждали между настоящим и прошлым. Он вспоминал тот день, когда ему рассказали о пророчестве. Он был ещё младенцем, когда пророчица сказала его матери, что он — разрушитель, а не спаситель. Он был тем, кто должен был принести падение Асгарда. Это было проклятие, которое не могло быть забыто. Даже сейчас, когда он был в Асгарде, и всё, что казалось важным — быть преданным своему народу и семье — не могло стереть этот ярлык. Его имя всегда вызывало у людей страх, хотя Локи уже давно не был тем, кто готов был разрушать. Он встал и подошёл к окну. Внешний мир был так далёк, и вместе с ним — все его мечты. Ему казалось, что стены этой великолепной крепости сдавливают его с каждой секундой. Он не мог выйти наружу, не мог вмешаться в дела Асгарда. Его власть была ограничена четырьмя стенами, его роль — просто наблюдать. Тор, его брат, который всегда был таким простым, таким открытым, таким… правильным, не знал, каково это — носить этот груз. Он не знал, каково это — жить с постоянным чувством, что всё уже решено за тебя. Он не знал, каково это — быть таким, как Локи. Счастье всегда было для других. Он всегда был в тени. Локи чувствовал, как изнутри его охватывает раздражение, злость и отчаяние. Он много раз пытался убедить себя, что его месть не нужна, что всё это не имеет значения, что он должен просто позволить Тору занять трон и спокойно жить. Но эти мысли были ложными. Он не мог позволить этому случиться. Это было бы самоубийством для его гордости, для всего, что он представлял собой. Он знал, что с каждым днём его шанс на успех уменьшается. Что если Тор не погибнет в какой-то битве или по какой-то случайности? Что если его брат продолжит править Асгардом, и Локи так и останется в его тени? Он не мог позволить себе такого. Он был богом. Он был предназначен для большего. Его мысли возвращались к пророчеству — и к тому, что старуха, та норн, говорила о его будущем. Она предсказала, что он станет правителем, но для этого ему нужно будет совершить жертву, пройти через множество испытаний, возможно, уничтожить кого-то или что-то. Всё его прошлое, его ошибочные шаги, его борьба за трон — это всё, что ему нужно было пережить, чтобы стать тем, кем он был рожден быть. Он знал, что ему предстоит сделать. Всё, что ему нужно, — это найти тот момент, когда он сможет действовать. «Никто не сможет меня остановить», — думал он, сжав кулаки. Всё это время, на протяжении всей своей жизни, он чувствовал, что он что-то недополучил. Что ему нужно вернуть свою власть, что ему нужно доказать всем, что он не хуже Тора, что он не хуже всех этих бессмертных существ, которые смело шагают по жизни. Палаты, в которых он был заточён, не смогли скрыть его ума и разума. Он знал, что если ему нужно будет бороться за трон, он это сделает. Если ему нужно будет вырвать это право, несмотря на свою боль и одиночество, он не остановится. Но что его ждёт в этом будущем? Как будет выглядеть его правление? Кто останется рядом с ним? Он всегда был тем, кто управляет, но теперь ему пришлось бороться не с врагами Асгарда, а с тем, кто был в нём самом. Со всеми его внутренними демонами. С тем, что он должен стать тем, кем не хотел быть — злым, коварным, властным. Локи знал, что, если он когда-то захочет захватить трон, он не будет тем, кто надеется на удачу. Он будет использовать всё, что у него есть: силу, магию, манипуляции. Он будет готов к любым жертвам. И хотя ему не нравилась эта перспектива, Локи не видел другого пути. Тор был избранным, но Локи был готов доказать, что его судьба — это не просто пророчество, которое можно оставить на плечах других. Он был готов изменить всё, если это нужно было для того, чтобы занять трон. Он закрыл глаза и, усмехнувшись, прошептал: "Я буду править. И никто не остановит меня" Прошло несколько дней с того момента, как Локи снова оказался в этом тёмном углу Асгарда, в камере, где его заперли не только стены, но и его собственные мысли. Он всё чаще чувствовал, как внутреннее напряжение становится невыносимым. Каждое утро, когда он просыпался, его первым ощущением была не тяжесть сна, а тяжесть реальности, в которой он оказался. Он был настолько далеко от всего, что однажды считал своим — от свободы, от своего величия, от того уважения, которое когда-то ему было обещано. Локи часто видел в своих снах, как он стоит на троне, как люди склоняются перед ним. Но на самом деле он был одним из самых ненавидимых существ в Асгарде, и для этого было достаточно одного взгляда на его прошлое. Бог обмана и хитрости, предатель, который пытался разрушить Асгард, причинить боль своим родным и брату. И несмотря на это, он был ещё и тем, кто носил в себе истинное право на власть. Не потому, что это ему было дано. А потому, что он был сыном Одина, таким же, как и Тор. Тор… Его брат, который всегда был примером для всех. Наивный, честный, открытый, с чувством справедливости, которое порой казалось наивным и даже опасным. Тор не знал, что значит быть Локи. Он не знал, что значит быть тем, кого всегда считают плохим. Быть тем, кто рожден для того, чтобы не быть принятым. Локи всегда испытывал отчуждённость, даже в своих родных стенах. Всё, что он делал, всё, чем он был, всегда оставалось на грани, как призрачный свет, не способный найти своё место в этом мире. Он снова подошёл к окну. За ним была видна большая часть Асгарда, сияющая под светом двух солнц, как будто скрывая свою истинную сущность. Локи вдруг понял, что, возможно, никогда не сможет изменить свой путь. Он не мог стать тем, кем он хотел быть, и этот мир никогда не примет его. Но что если этот мир был ему не нужен? Что если его место было там, где его никто не ждал? Он знал, что только в борьбе с самим собой, только в разрушении всего, что он когда-то любил и чем дорожил, он сможет обрести свою силу. "Я не могу быть тем, кем они хотят меня видеть", — думал Локи, проводя пальцем по холодному стеклу. "Я должен стать тем, кем я действительно являюсь. Властным. Сильным. Безжалостным". Его взгляд снова вернулся к Тору. Он знал, что в конце концов Тор станет королём, что он возьмёт этот трон, если не сейчас, то скоро. Это не было вопросом времени. Это был вопрос политики. В Асгарде не было места слабым, а Тор был всё, что могло спасти это королевство. Он был героем, неважно, каким способом, он был нужным. Но Локи был тем, кто мог бы управлять этим королевством по-другому. У него была способность читать людей, манипулировать ими, вытаскивать их скрытые желания на свет. Он был мастером обмана, и в этом его сила. Но что из этого осталось, когда он сам оказался в ловушке? С каждым днём он всё сильнее ощущал, как его душа разрывается на части. Он никогда не был готов стать тем, кто будет сидеть в тени, кто будет довольствоваться своим положением. Он был Локи, сыном Одина, и если ему суждено было править — он возьмёт это право. "Я никогда не буду сдерживаться. Я не позволю, чтобы моя судьба была решена за меня. Никто не имеет права предсказать моё будущее". Эти слова эхом звучали в его голове. Он знал, что если даже сам Тор будет стоять на пути его величия, Локи не остановится. Он не мог позволить себе слабость, не мог позволить себе чувствовать себя «плохим братом». Он был богом. Он был тем, кто был рождён для власти. Это было его право. И если мир не хочет это признать — он заставит их увидеть это. Его мысли всё больше обращались к моменту, когда он должен был действовать. Когда он выведет Тора на поле боя и примет трон. Он знал, что за это ему придётся заплатить высокую цену. За это придётся уничтожить свои привязанности, свои чувства. Локи понял, что если он хочет победить, ему нужно будет использовать свои старые способности — манипулировать, обманывать, ломать людей, подстраивать их под свои цели. Скоро в Асгарде будет всё решаться. Пророчество. Месть. Борьба за трон. И Локи знал, что эта борьба не будет простой, но он готов был к любым жертвам. Он был готов всё уничтожить, чтобы возродиться. "И если я стану королём, то никто не будет смеяться надо мной, никто не будет смотреть на меня как на ничтожество. Я буду править. Я буду силой. И никто не остановит меня". Локи сжал кулаки и закрыл глаза. Он знал, что в тот момент, когда он вырвет этот трон из рук Тора, когда он обрушит свою власть на Асгард, он получит свою победу. Эта победа будет не просто на троне, она будет в его душах и мыслях, в его месте в этом мире. И так, в своём заточении, он решал свой путь, даже если это означало, что он должен был стать тем, кого он всегда так ненавидел. Локи не знал границ. С каждым днем Локи всё глубже погружался в свои тёмные мысли, не оставляя места ни свету, ни надежде. И хотя его душу уже давно не тревожили мелкие радости, он всё чаще осознавал, как его ненависть к семье, особенно к брату, растёт. Эти чувства, как лавина, накатывали на него с новой силой, путая его разум и отравляя его сердце. Он вспомнил свою мать, Фриггу, ту, которая всегда пыталась быть мягкой и заботливой, даже если это означало жертвовать своим собственным счастьем ради других. Локи был не единственным её ребёнком, и хотя она часто пыталась убедить его, что он важен, её слова не имели силы. Для него она оставалась частью того мира, который отвергал его. Даже её любовь была лишь очередной иллюзией, созданной теми, кто хотел его приручить, подчинить. Она была частью той системы, которая должна была его уничтожить. И если бы он не был рожден сыном Одина, возможно, она бы никогда не сдерживала свои чувства и не делала бы его своей слабостью. "Она не понимает. Она никогда не поймёт. Мать, которая выбрала сторону Тора. Мать, которая всегда говорила, что я не такой, как он. Что я не могу быть им. Я не могу быть слабым". Каждое слово, которое Фригга когда-то говорила, теперь превращалось в яд. Она любила Тора. Он был её гордостью, её радостью. Он был её надеждой. А Локи? Он был просто разочарованием. Он понимал это, осознавал, но несмотря на все эти размышления, ему было тяжело избавиться от этой жгучей боли, которая всё ещё оставалась в его сердце. Боль, которая не отпускала его, потому что она была частью его. Локи вспомнил Одина. Великого Отца, который всегда стоял на пьедестале, словно бог среди смертных. Суровый, строгий, но при этом никогда не признававший Локи своим настоящим сыном. Он был лишь приёмным, и всё, что он делал, было направлено на то, чтобы заслужить его одобрение. Но отец никогда не был с ним откровенен. Локи знал, что с самого начала ему не суждено было быть на троне. Он был всего лишь инструментом, предметом для игры. Отец всегда скрывал от него правду, всегда использовал его слабости и сомнения против него. Когда Локи пытался доказать свою ценность, он сталкивался с безразличием и холодом. "Он никогда не любил меня. Он всегда любил Тора. Его настоящий сын. Сын, который всегда был тем, кого он хотел видеть на троне. А я? Я всего лишь ошибка, которая под рукой. Он и не знал, как любить. И я его тоже не люблю". Ненависть к своему отцу была разрушительной, но ещё более разрушительной была ненависть к брату. Тор… Бог грома, который всегда был фаворитом. Он всегда был в центре внимания, всегда имел свою армаду людей, которые следовали за ним, как овцы за пастухом. Он был любим, обожаем, защищаем. Он был героем, и все об этом знали. Но Локи знал правду — это было поверхностное восхищение. За всеми этими аплодисментами скрывалась пустота, которая была так же обманчива, как и весь этот мир. "Он всегда был для них идеалом. Он был всем, чего я никогда не мог быть. Но он не понимает, что на самом деле он — ничто. Он не знает, как быть таким, как я. Он не знает, как быть великим. Он не знает, что такое настоящая власть. Я научу его". Как бы Локи не ненавидел своего брата, как бы ни стремился уничтожить его, в какой-то момент он понял: Тор был тем, кто стоял на пути к его цели. Этот путь, по которому Локи шел много лет, был таким узким, что единственным способом двигаться дальше было пройти через своего брата, через его силу и его статус. Тор был тем, кого он должен был уничтожить, чтобы стать тем, кем он всегда хотел быть — тем, кто заслуживает уважения и поклонения. Для этого он готов был пойти на всё. "Если мне нужно уничтожить Тора, я сделаю это. Он не сможет остановить меня. Я больше не буду его братом. Я буду богом, и он будет лишь одной из его слабых точек". Именно эта мысль согревала его душу. Именно это чувство наполняло его, когда он стоял в своей камере, раздумывая о том, что ему предстоит сделать. Он был готов уничтожить всё. Все воспоминания о прошлом, всё, что связывало его с семьей. Всё это было ему чуждо. Локи был не просто сыном Одина, он был кем-то большим. Он был тем, кто мог бросить вызов миру. "Я больше не буду ничем ограничен. Я буду тем, кто возьмёт всё. Я буду царём". И вот, в этой тьме, он сидел, разрываемый внутренними противоречиями, но его ненависть к семье, к брату, к тому миру, который его отторгал, наконец обрела форму. Локи знал, что путь, который он выбрал, был полон боли, потерь и страха. Но этот путь был его. И он не собирался останавливаться. <Тор> Прошло несколько месяцев с тех пор, как Локи в очередной раз нашёл себя в ловушке, но теперь, в отличие от того дня, когда он пришёл к этим мыслям, он чувствовал не страх, а решимость. Каждая мысль о том, что он будет управлять Асгардом, становилась всё чётче. Всё, что ему нужно было — это момент, когда он сможет вырвать трон из рук своего брата. Всё вокруг было туманно, но Локи знал, что его время близится. Он больше не был просто богом обмана. Он был кем-то гораздо большем — стратегом, манипулятором, тем, кто будет править с железной рукой. Тор был лишь необходимым препятствием, которое он должен был устранить. В его голове снова всплывали образы прошлого — как они с братом играли в детстве, как всегда были рядом, несмотря на различия. Но с каждым годом этот союз становился всё более хрупким, всё более надуманным. Локи не мог не заметить, как весь мир, даже его мать, обращали внимание на Тора, как будто его достижения, его победы были важнее всего остального. Он был идеальным наследником. А Локи был… лишь тенью. "Тень", — думал он, сжимая кулаки. — "Но я не буду больше тенью. Я буду тем, кто заберёт свет для себя." С каждым днем он всё больше осознавал, что его брат никогда не поймёт его страданий. Тор был слишком прост, чтобы понять, что значит жить с этим грузом. Он не знал, что значит быть Локи — носить в себе не только силу, но и проклятие. Силу, которая, как нож, может резать, но и проклятие, которое будет разрывать изнутри. Он был пойман в своём собственном лабиринте, и для выхода из него требовалась жертва. Локи вновь подошёл к окну. Небо над Асгардом было ярким, как и всегда, но теперь он видел в этом свете не величие, а пустоту. Всё, что он когда-то стремился сохранить — свою семью, свой дом — теперь казалось лишь оболочкой, скрывающей истинную природу Асгарда. Он видел всё, что скрывалось за золотыми стенами, и знал, что для того чтобы по-настоящему изменить мир, ему нужно будет разрушить эти стены. Он размышлял о своём пути — о своём будущем. Он знал, что всё, что ему нужно сделать, это устранить Тора, и трон будет его. Но как? Он был ослаблен, изолирован, его сила была ограничена. Единственный путь — это манипуляция. Он должен был вернуться к своим корням — быть тем, кто заставляет других играть по своим правилам. Кто делает их слабости своими силами. Он задумался о своих способностях — о магии. Локи всегда был мастером обмана, но в этом случае обман не был достаточен. Ему нужно было больше. Больше силы, больше власти. И он знал, как это получить. "Я не буду пытаться угодить. Я не буду пытаться быть хорошим", — шептал он себе. — "Я буду тем, кто будет править Асгардом. Я буду тем, кто вырвет это королевство из рук Тора и Одина." Ночью, когда Асгард засыпал, Локи в очередной раз пошёл в библиотеку. Он искал что-то, что могло бы дать ему силу — силу, необходимую для того, чтобы стать тем, кем он был рожден быть. Но когда его взгляд упал на старые манускрипты, он осознал, что не нужно искать волшебства — достаточно обратиться к своему уму. Он был истинным мастером манипуляции, и для достижения цели ему не нужна была магия, ему нужно было понять, как заставить всех вокруг себя действовать по его правилам. Он обдумывал план, который был скрыт в его голове, план, который будет заключаться не в силе, а в идее. Он знал, что достаточно будет использовать слабости людей вокруг себя — доверие, страх, желание. И, прежде всего, он должен был найти способ проникнуть в самое сердце Асгарда. Тор всегда был героем, и это было его слабостью. Его вера в справедливость, в правду. Это был тот рычаг, за который Локи мог бы ухватиться. "Я буду править, — думал Локи, вновь вглядываясь в ночное небо. — И все будут меня бояться." Но чтобы добиться этого, Локи знал, что ему нужно будет сделать всё, чтобы уничтожить свою слабость. Ему нужно было вырваться из своей прежней роли — роли, в которой он был сыном, братом, другом. Он был готов разрушить всё, что его связывало с этим миром, чтобы стать тем, кем он должен был быть.