Часть 3: Я иду в будущее,а он заблудился в прошлом

Она проснулась,но это не было <<просыпанием>>.Это было как резко выдергивание из глубокой туманной бездны,где не было ни времени,ни боли,ни отчаяния.Но вот этот ужасающий колокольчик боли,как молот , ударил в виски.Не просто пульсация-жгучая,как плётка огня,пронизывающая череп насквозь.Глаза её, ещё не привыкшие свету ,закрылись в темноту-не из-за усталости,а от желания спрятаться Часы.ЕЁ взгляд застыл на цифрах,которые как будто начинали танцевать :"8:53".Она не могла поверить,что опять проспала.Забытые звуки будильника,которые теперь казались смертельными ножами, не разбудили её вовремя. Через десять минут,с натянутым пальцем на экране телефона,она поняла:опоздала.Опаздала так,что прощай,работа.Её ум пытался собрать разрозненные мысли,но боль не отпускала-разгоняла остатки рассудка.Тот же жгучий страх,когда ты понимаешь,что всё уже решено. В суматохе она не заметила,как выскользнула из дома. Всё произошло как в фильме,где главная героиня опаздывает на важную встречу -мелькающие лица прохожих,усталые глаза,неумолимы шагающие часы.И вот она в офисе,где тот самый холодный взгляд врача с выжженным выражением лица не требовал слов.Дверь с тихим щелчком закрывается за ней,а внутри - решение,которое было принято раньше,чем она успела дойти до того самого кабинета. Белла шагала по пустынной улице, ощущая, как тяжёлые шаги отдаются эхом в тишине. В голове её был беспорядок: безработица, отчаяние, неясное будущее. Всё, что она хотела в тот момент, это найти уголок, где можно было бы просто укрыться от мира и погрузиться в свои мысли. Но, как часто бывает, реальность, с её сюрпризами, пришла неожиданно. Её телефон вибрировал в кармане. Это было сообщение от мамы. Белла не торопилась открывать, зная, что, скорее всего, это будет очередное напоминание о том, как счастлива её мать, что они с Аллисоном 'наконец-то нашли общий язык'. Белла стиснула зубы. Аллисона… Она не любила его. Аллисона был слишком идеальным в глазах её матери. И хотя Белла понимала, что это всё не вина девушки, её присутствие вызывало болезненное ощущение чуждости, недостижимости, как холодный ветер в лицо. Белла мечтала, чтобы всё закончилось, но, как и в случае с её последним увольнением, она ощущала себя пойманной в ловушку, не имея ни сил, ни возможности освободиться. Она открыла сообщение. «Так рада, что с Аллисоном у тебя наладились отношения! Надеюсь, скоро увидимся, и ты мне расскажешь, как всё происходит!» Скривиавшись, Белла, не задумываясь, убрала телефон обратно в карман. Она не хотела больше читать. Но в этот момент её взгляд упал на асфальт. Что-то блеснуло в тусклом свете уличных фонарей. Белла присела, чтобы поднять странный кусок бумаги. Это была газета, скомканная и почти вся промокшая. Она развернула её, и сразу же заметила в заголовке крупными буквами: «Работа мечты в Асгарде! Служанка в Империи Богов. Прекрасные условия! Великолепная зарплата! Уникальная возможность!» Белла слегка прищурилась, не веря своим глазам. Асгард? Она мгновенно представила себе этот мифический мир — величественные дворцы,такая? Вдруг что-то заставило её задержать взгляд на мелком шрифте под заголовком. Она подошла поближе и прочитала: «Позиции открыты для людей с крепким характером, способных работать в любых условиях. Привлекательные условия, включая проживание и питание. Заявки принимаются до конца месяца. Не упустите шанс!» Что-то в этом было странно манящее, почти магическое. Белла не могла объяснить, что именно в этих словах зацепило её, но чувство пустоты, которое она ощущала последние дни, вдруг отступило. В её голове возникла неожиданная мысль: а что, если это и есть тот шанс, который ей так не хватало? Если Асгард — это метафора, пусть даже для самой реальной и земной работы, новая жизнь в другом месте? Белла откашлялась, почувствовав, как сердце застучало быстрее. Она сжала газету в руках и быстро пошла домой. И, возможно, впервые за долгое время, в её душе зажглась маленькая искорка надеждыВдруг что-то заставило её задержать взгляд на мелком шрифте под заголовком. Она подошла поближе и прочитала: Белла уже почти добралась до дома, когда её телефон снова зазвонил. Она вынула его из кармана, и на экране высветилось имя: Аллисон. Её лицо вдруг помрачнело. Конечно, как только её жизнь начала наполняться каким-то смыслом — будь то это неясная перспектива работы в Асгарде или просто ощущение, что она может что-то изменить — Аллисон снова появился на горизонте. На его лице, как всегда, было выражение уверенности, словно он знал, как решать все её проблемы. Белла вздохнула, прокручивая пальцем по экрану, и ответила. — Привет, — сказал Аллисон, его голос был мягким, но в нём явно звучало что-то настойчивое, — Я тут подумал, что давно не заходил к тебе. Думаю, стоит зайти с цветами, вкусняшками, сделать тебе приятное. Может, поговорим? У нас не было нормального разговора, а я знаю, что тебе нужно… просто время, чтобы всё осознать. Белла медленно покачала головой. Она знала, что Аллисон — человек действия. И не всегда в том смысле, в котором она этого бы хотела. — Ты серьёзно? — сказала она, сдерживая вздох. — Ну ладно, заходи. Я как раз тебе кое-что должна рассказать. Думаю, ты будешь в шоке. Хотя, кто знает, может, тебе это даже понравится. Аллисон с радостью согласился, и Белла услышала, как он негромко засмеялся в трубку. — Давай не будем тянуть, скажи, что случилось? Ты что-то в этом голосе — как всегда загадочное… Я не потерплю этого, Белла. Скажи мне сразу, что происходит. Она уже стояла у своей двери, запихивая в карман всё ту же газету с объявлением, но чувствовала, что её настроение стало немного легче, почти игривое. — Ты знаешь, я тут подумала… Может, я найду работу в Асгарде. Они ищут служанок. На другом конце трубки послышался моментальный хохот. Аллисон явно не воспринял её слова всерьёз. — В Асгарде?! — воскликнул он. — Ты что, с ума сошла? Белла, ты же не маленькая девочка, которая в мечтах гуляет по мифическим землям, веря, что с ней случится что-то невероятное! Что за бред?! Это какое-то очередное безумное "приключение", да? Хочешь стать служанкой богов? В Асгарде? Ты сама себе это представляешь? Белла, усмехнувшись, посмотрела в окно. Её взгляд остановился на далёком горизонте. Почему бы и нет? Это было как-то… странно привлекательно. Так что она решила немного подшутить. — Ну, если ты не заметил, они требовали «служанку». А ты как я знаю, я девушка… Или я не права? В трубке на секунду повисло молчание. Аллисон явно не ожидал такого поворота. — Что-о-о? — его голос стал немного более возмущённым, но всё ещё с нотками недоумения. — Белла, ты что, издеваешься? Служанкой! В Асгарде! Ты серьёзно думаешь, что они захотят кого-то вроде тебя? Да ты, вообще, как минимум, слишком независимая для того, чтобы попасть в такие «рабочие условия», не говоря уже о том, что… — он замолчал, будто подбирая слова, — ну, ты, мягко говоря, не совсем подходишь для роли «слугушки» у богов, не так ли? Белла рассмеялась, глядя на свой отражение в окне. Он всегда думал, что она не может быть по-настоящему независимой. Он всегда придавал большое значение тому, что она — девушка с «особым» положением, а не просто… человек, которому нужно что-то делать, чтобы выжить. — Почему? — спросила она. — Мне кажется, что ты просто не веришь в мои силы. А кто сказал, что служанки в Асгарде не могут быть крутыми, самостоятельными женщинами, с характером и умом, способными справляться с любой ситуацией? Я, например, думаю, что такая работа мне подойдёт. Аллисон на другой стороне явно не знал, как реагировать. Он снова рассмеялся, но в его смехе уже слышалась легкая неуверенность. — Ну ладно, ладно, Белла, ты меня запутала. Я всё понял. Ты действительно хочешь служить богам? Хочешь стать «пастушкой» или, может, «посудомойкой» среди всех этих сверкающих богов, жёстких героев и суперсил? Ты думаешь, что тебе это будет весело? Пойми, я не против, но ты должна понять одну вещь: ты не в каком-то фантастическом фильме, и такие вещи не случаются, понял? Я всё-таки тебя лучше знаю. Она затаила улыбку. Ах, этот Аллисон. Он, кажется, верил только в реальность, в те вещи, которые «правдоподобны» и «возможны». А вот фантазия и приключения были для него чем-то чуждым и маловероятным. Это забавляло Беллу. — Ну, знаешь, — сказала она, когда он замолчал, — возможно, это именно тот шанс, который я так долго искала. Ты говоришь, что не веришь. Но, возможно, именно в этом и заключается моя ошибка — всегда слишком много слушать других и никогда не следовать своим инстинктам. Так что мне и правда стоит попробовать. И, если хочешь, ты можешь присоединиться. Они, наверняка, и мужчин туда возьмут. Аллисон, по-прежнему удивлённый, наконец-то не выдержал и рассмеялся, словно осознавая, что разговор зашёл в нечто странное и в то же время веселое. — Хорошо, — сказал он, — допустим, ты хочешь стать служанкой. Тогда можешь мне хотя бы объяснить, как ты собираешься работать среди мифических богов с их эго и костюмами? Ты будешь стоять там с подносом и делать вид, что ты одна из них? И как ты вообще попадёшь в этот Асгарде? Телепортируешься туда, или кто-то тебе поможет? Подскажи мне, как это вообще работает? Белла усмехнулась, понимая, что он продолжает воспринимать её как нечто странное, абсурдное. Это было забавно, но всё же её решила не отпускать. — А ты что, хочешь идти со мной? — спросила она с невинным тоном. В ответ она услышала молчание, а потом Аллисон нервно рассмеялся. — Нет, Белла, я так и знал! Ты всегда можешь заставить меня потерять разум. Но вообще, да, раз ты так хочешь, иди, развлекайся, а я пока на твоём месте не стану служить богам! Белла засмеялась и вернулась к своему плану, ощущая, как странное чувство новизны и азарта наполняет её сердце. В конце концов, она знала одно — любые мечты, даже самые безумные, могут стать реальностью, если в них поверить. Белла стояла у окна, глядя на дождливый мир за стеклом. Её мысли были спутаны, а сердце тяжело колотилось. Она уже несколько недель обдумывала своё решение, но не могла решиться сказать матери правду. Мать, всегда контролирующая и требующая, чтобы всё было по её правилам, не поймёт. Она никогда не примет того, что её дочь уходит так далеко — в Асгард, служить богам, на время. Это был шанс, который она не могла упустить, но и соврать было невозможно. «Как я ей скажу?» — думала Белла. Она часто разговаривала с собой, с каждым разом всё больше убеждая себя, что этот шаг — правильный. Мама не поймёт её мечты и стремлений. Она не поймёт, что для Беллы это не просто работа, а возможность вырваться из её привычной жизни и испытать нечто большее. Не только служанка, но и — возможно, нечто большее. Тишина в квартире была настолько плотной, что казалась оглушающей. Белла уже несколько часов сидела, собираясь с силами. В конце концов, она взяла телефон и набрала номер. Звонок длился дольше обычного, но, наконец, голос матери прозвучал в трубке, как всегда холодный и с ноткой раздражения. — Белла, ты что, опять не можешь найти время, чтобы позвонить матери? — прошипела она. — Ты вообще жива? Чем ты там занимаешься в этой Лос-Анджелесской яме? Белла закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Тот самый момент настал. — Мама, мне нужно тебе кое-что сказать. Тишина по ту сторону линии сразу стала более настороженной. — Ну что ещё? Ты снова попала в какую-то передрягу, как в том году? — голос матери стал более напряжённым, даже агрессивным. — Или ты опять собираешься от меня что-то скрывать? Белла вдыхала и выдыхала, сдерживая слёзы. Она знала, что её мать не поймёт, не примет, но она не могла больше молчать. — Я уезжаю, — сказала она, и каждое слово повисло в воздухе, как тяжёлый камень. — В Асгард. Я буду работать... служанкой. Молча, мама слушала, а затем послышался её хохот — не радостный, а скорее горький и насмешливый. — Что?! — произнесла она с таким сарказмом, что Белла почувствовала, как её внутренности сжались. — Ты с ума сошла? Это же какие-то выдумки, Белла. Асгард? Ты собираешься работать на богов, да? Не смеши меня. Где ты вообще об этом узнала? Это всё из твоих книжек и фильмов, или кто-то тебе это в ухо насыпал? Белла молчала, но её голос звучал твёрже, чем когда-либо. — Это не выдумки, мама. Это — реальность. Я приняла решение. Мать не выдержала. Начала кричать, как всегда, когда не могла контролировать ситуацию. — Ты не понимаешь, куда ты лезешь! Ты так и останешься этим бедным маленьким существом, которое думает, что может решить свою жизнь. Ты будешь там одной, на чужбине, среди этих богов. Ты не понимаешь, что ты рискуешь всем, что у тебя есть! Белла почувствовала, как её душит всё то же чувство отчуждения, которое преследовало её всю жизнь. Она знала, что мама никогда не примет её выбор, не поддержит. Но теперь ей было нужно это признание. — Я должна это сделать. Я больше не могу быть твоей тенью, жить так, как ты хочешь. Это мой шанс найти себя, мама. И я пойду. Мать резко замолчала, и Белла почувствовала, как в голосе матери появился другой, более холодный оттенок. — Ты считаешь, что сможешь это сделать? Ты уверена, что справишься? Ты — никто без меня. Ты всегда была только моим отражением. Не забывай, кто тебя вырастил, кто дал тебе всё, что у тебя есть. Ты не можешь просто так взять и уйти, даже если это твои «мечты». Голос матери был таким, как всегда — полный презрения и страха за свою власть. Белла не могла больше слушать эти слова, которые десятилетиями разрушали её. Всё внутри неё всколыхнулось, и она, наконец, выдохнула: — Может быть, я и буду «никем» для тебя, но я буду собой. И я не позволю тебе решать, кто я и что мне нужно. Я уезжаю, и я буду делать то, что считаю нужным. Это мой выбор. Тишина в ответ на её слова была долгой. Мать, казалось, не могла подобрать слов, и Белла почувствовала, как её решимость растёт. — Ты сама во всём виновата, Белла, — наконец прошептала мать, словно из последних сил. — Ты думаешь, я тебя не люблю? Ты думаешь, я хочу, чтобы ты страдала? Но ты же рушишь всё, что я для тебя сделала. Уходишь туда, где тебе никто не поможет. — Я знаю, мама. Я знаю, что ты думаешь. Но мне нужно идти. И я пойду. С этими словами Белла положила трубку. Она знала, что это решение оставит её без поддержки матери, но, возможно, это был единственный путь к свободе, к тому, чтобы стать тем человеком, которого она всегда скрывала внутри себя. Асгардский дворец Специальная зал для обсуждения политических вопросов Зал был поистине величественным, подобно некоему символу могущества и богатства. Высокие потолки с резными барельефами, изображавшими сцены побед и древние мифы, казались бескрайними. Стены, покрытые позолотой и покрытые густыми тканями в цвета изумрудного и глубокого бордового, отражали свет изысканных хрустальных люстр, которые висели с потолка, словно звезды, осыпающие зал мягким, мерцающим светом. Пол был выложен мрамором, холодным и гладким, а в центре стояли огромные столы, покрытые шелковыми скатертями, на которых лежали пергаменты и свитки, заполненные важнейшими решениями и указаниями. На этих столах были разложены золотые чернильницы, кисти для письма, кристаллы и драгоценности, словно дополняя атмосферу роскоши. Но всё это казалось лишь фоном для того, что происходило в центре. Все внимание было приковано к группе старцев и политиков, сидящих вдоль стола, обсуждавших насущные вопросы. Их голоса звучали приглушенно, уверенно и безмятежно, как если бы каждый из них был не просто частью системы, но её неотъемлемой основой. Локи вошел в зал, его фигура как бы растворилась среди прочих присутствующих. Он был в этом месте как тень, никем не замеченный. Его присутствие, казалось, не вызывало ни удивления, ни вопросов. Он был всего лишь ещё одним участником политической игры, о котором никто не задавался лишних вопросов. Локи не чувствовал себя частью этого мира, несмотря на всю роскошь и величие вокруг. Он был странным элементом, не вписывающимся в тщательно выстроенную картину. До этого, прежде чем узнать свою настоящую сущность, Локи не воспринимал себя как кого-то важного. Он был всего лишь сыном, который часто ощущал себя в тени своего брата Тора, чей свет ярко горел в глазах всех, отцовский престол и благосклонность Асгарда были ему предназначены. Локи был тем, кто всегда стоял на заднем плане, наблюдая и размышляя. Он часто задавался вопросом, что же было не так с ним, почему его существование казалось только продолжением чьей-то роли, а не чем-то самостоятельным и значимым. И вот, здесь, в этом зале, где политики, как марионетки, двигали события в нужном направлении, Локи, казалось, был просто частью декораций, не более того. Но всё изменилось, когда он узнал, кто он на самом деле. Всё, что прежде казалось второстепенным, вдруг обрушилось на него целым потоком откровений. И вот, сидя в этом зале, Локи начал понимать, что его роль в этом мире куда более важна, чем он мог представить. Но никто, кроме него, не знал, что теперь всё изменилось.