Часть 5 Дом там где ты.

Утром они собирались в дорогу неторопливо, но сосредоточенно. Гарри застелил постель, помог Тому умыться, сложил в сумку вещи, которые успели разобрать за вчерашний вечер. Бобби наблюдал за ним с кухонного порога, опершись плечом о косяк, и в его глазах всё ещё читалась настороженность. Гарри чувствовал этот взгляд. Охотник был из тех, кто доверяет медленно, а теряет доверие — быстро. И пусть прошлой ночью они сражались плечом к плечу, пусть Бобби поделился кровом и едой, в его голове всё ещё крутилась мысль: "Колдун. А колдунам верить нельзя". Гарри мог даже в голову к нему не лезть и понимал это, а значит Том тем более. Гарри не обижался. Он сам был таким же — наученный горьким опытом, осторожный до паранойи. Он понимал. — Завтрак готов, — буркнул Бобби, кивая на стол. — Ешьте и поедете, перед дорогой. — Спасибо, — Гарри присел к столу, пододвинул тарелку Тому. — Обезательно хорошо покушай. — Да, — Том отправил в рот ложку каши, но взгляд его перебегал с Гарри на Бобби, улавливая напряжение между ними. Они ели в тишине. Бобби пил кофе, глядя в окно, и только когда тарелки опустели, развернулся к Гарри. — Я про защиту... если что-то пойдет не так — звони. Но если я узнаю, что ты пользуешься своими фокусами во вред людям... — Не узнаешь, — спокойно ответил Гарри, поднимаясь. — Потому что этого не случится. Бобби хмыкнул, но больше ничего не сказал. Провожая их до машины, он положил руку на крышу, наклонился к открытому окну. — Ты, — обратился он к Тому, — береги себя, парень. И если этот, — он кивнул на Гарри, — будет делать глупости, ты мне сразу звони. Я серьезно. Том посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, от которого у Бобби внутри что-то ёкнуло — слишком взрослый взгляд для девятилетнего мальчишки. — Гарри не делает глупостей как некоторые, — ответил Том, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что Бобби только покачал головой. — Кто же эти некоторые парень? — улыбнулся Бобби, но улыбка быстро сошла с лица, когда он услышал следующую фразу парня. — Да так, есть тут один, — Гарри нахмурился, но Том продолжил возмущенно — Оставляет пацанов одних, а сам сваливает, а мелкому даже и пяти лет нету! — Бобби отстранился от машины и как-то дергано попрощался, — Ладно. Счастливого пути. — на что Гарри лишь прищурился, но тоже попрощался и завел движок. Машина выехала на трассу, и Бобби долго стоял на крыльце, глядя вслед, пока силуэт не растаял в утреннем тумане. Дорога до Монтаны заняла больше трёх часов. Гарри вёл машину сосредоточенно, поглядывая в зеркала просто на всякий случай. Том сидел рядом, и смотрел на убегающую за окном ленту шоссе. Они молчали почти час. Первым не выдержал Гарри. — Том, — начал он, и голос его дрогнул, — я должен... — Ты уже извинился, — перебил Том, не оборачиваясь. — Нет, — Гарри крепче сжал руль. — Я извинился за то, что опоздал. Но я не извинился за то, что позволил этому случиться. Я знал, что здесь опаснее, чем в Британии. Знал, что демоны существуют. Но я думал, что защиты достаточно. Я недооценил врага. Я... — он запнулся, проглатывая комок в горле, — я чуть не потерял тебя, Том. Если бы ты не держался, если бы Бобби не оказался рядом... — Но ты пришел. — Том наконец повернулся к нему, и в его глазах не было упрёка. — Я знал, что ты придёшь. Гарри бросил на него быстрый взгляд и снова уставился на дорогу. — Откуда ты мог знать? — Потому что ты обещал, — просто сказал Том. — Ты сказал, что всегда будешь рядом. Я пытался верить. Эти слова ударили сильнее, чем любой упрёк. Гарри моргнул, прогоняя предательскую влажность в глазах. — Я постараюсь, чтобы тебе больше не пришлось вообще такого ждать, — тихо сказал он. Том молчал несколько секунд, потом спросил: — Ты назвал меня сыном. — Да, — Гарри не стал отнекиваться. — Назвал. — Впервые. — Том помолчал и немного смутился. — Почему? Гарри выдохнул, чувствуя, что разговор подошёл к черте, за которой отступать уже нельзя. Да он и не хотел отступать. — Я был искренним, Том. Ты для меня... — он помолчал, подбирая слова, — ты стал семьёй. Не потому, что я должен был тебя спасти. Не потому, что я чувствую ответственность. А потому что я сам этого захотел. Том опустил голову, разглядывая свои руки. — В приюте... никто никогда не хотел меня. Никто. Меня возвращали обратно в приют пять раз, как бракованный товар. Я был слишком странным. Слишком... — он не договорил. — Слишком сильным, — закончил за него Гарри. — Слишком умным. Слишком непохожим на других. И это пугало людей. Но меня — не пугает. Никогда не пугало. — Почему? — Том поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду. — Потому что я тоже был таким, — улыбнулся Гарри. — И потому что я вижу, кто ты есть на самом деле. Не то, что из тебя пытаются сделать другие. А то, кем ты выбираешь быть. Том долго молчал, потом вдруг спросил: — Можешь еще раз…? — тихо, почти шепотом сказал Том, отворачиваясь к окну. — Не расслышал, что говоришь? — Ещё раз..назвать.. — чуть громче повторил Том. Гарри удивился, потом до него дошло. — Сынок, — сказал он, и в голосе его было столько тепла, сколько, казалось, не могло поместиться в одном слове. — Ты молодец. Ты справился. Том не оборачивался, но Гарри заметил, как дрогнули его плечи и как он украдкой вытер глаза рукавом. Он не стал ничего говорить — только положил руку на затылок мальчика, легонько встармошил волосы и убрал. Они ехали дальше. Молчание теперь было другим — не тяжёлым, а тёплым, уютным, как плед, которым укрываешься холодным вечером. Дом встретил их тишиной и запахом весны, просочившимся сквозь неплотно закрытые окна. Гарри открыл дверь, пропуская Тома вперёд, и замер на пороге, оглядывая гостиную. Всё было на месте. Диван, на котором они сидели вечерами, камин, где они грелись после долгих разговоров, кухня, где Гарри готовил не хуже элитных поваров. Обычный дом. Их дом. — Я так устал, — признался Том, стягивая куртку и падая на диван. — Мы оба устали, — Гарри повесил их вещи и прошёл на кухню, налил воды. — Хочешь есть? — Немного, — Том зевнул, но глаза его уже блестели — не от усталости, а от мысли, которая, видимо, только что пришла ему в голову. — Гарри, а может... может, сегодня не будем ничего делать? — В смысле — ничего? — Гарри вернулся в гостиную с двумя стаканами. — Ну... — Том замялся, и в его обычно серьёзном лице вдруг проступило что-то совсем детское, почти несмелое. — Может, посидим на диване? Посмотрим что-нибудь? Я... я хочу побыть здесь. С тобой. Гарри поставил стаканы на стол и опустился рядом. — Звучит как отличный план, — сказал он. — Что будем смотреть, мистер «книга лучше телевизора»? — Ха-ха, шутки все так же ужасны Гарри, но я не знаю, — Том пожал плечами. — Я почти ничего не смотрел. В приюте телевизор был только у воспитателей. — Тогда у нас целый мир открывается, — Гарри потянулся за пультом. — Но сначала — поесть. Лёгкий перекус, и устраиваемся с комфортом. Через полчаса они сидели на диване, укрытые одним пледом. Перед ними на низком столике стояли тарелки с бутербродами, фрукты и два стакана с соком. На экране шёл какой-то старый приключенческий фильм — Гарри выбрал его наугад, понимая, что они вряд ли будут внимательно следить за сюжетом. Том прижимался к его боку, и Гарри чувствовал, как напряжение постепенно уходит из мальчика. Руки, которые ещё вчера сжимались в кулаки, готовые защищаться, теперь расслабленно лежали на коленях. Дыхание стало ровным. — Гарри, — Том нарушил тишину, когда герои фильма затихли на ночном привале, — ты сказал, что в Америке много всего. Демонов вы знаете. А что ещё? Гарри задумался. Ему не хотелось пугать Тома, но и скрывать правду он больше не мог — вчерашнее показало, что незнание опаснее любой страшной истины. — Много чего, — ответил он честно. — В Америке водятся не только демоны. Здесь есть вампиры. Они отличаются от тех, о которых пишут в книгах — не все они благородные графы в замках. Есть оборотни, здесь их чаще называют вервульфами. Они другие, чем в Британии — я пока не разобрался до конца, но знаю, что у них свои законы, своя иерархия. Том слушал внимательно, не перебивая. — Ещё есть призраки, — продолжил Гарри. — Не те, которых я знаю из Британии. Британские призраки — это, по сути, отпечатки, тени умерших. Американские... они другие. Более опасные. Иногда — более разумные. Я сам ещё многого не знаю, — признался он. — В своё время я не успел изучить местную нечисть как следует. Сейчас навёрстываю. — А я буду учиться, — Том поднял голову, глядя на Гарри снизу-вверх. — Защищаться от них? — Обязательно, — Гарри кивнул. — Но постепенно. Без спешки. Я хочу, чтобы ты был готов к тому, с чем можешь столкнуться, но не хочу, чтобы ты жил в постоянном страхе. — Я не боюсь, — Том нахмурился. — Я знаю, — Гарри улыбнулся. — Ты храбрый. Но знание — это не про страх, Том. Это про уверенность. Когда ты знаешь, как действует враг, он перестаёт быть для тебя загадкой. А загадка страшит сильнее, чем любой демон. Том кивнул, обдумывая эти слова. — Ты будешь меня учить? — спросил он. — Всему, что знаешь? — Всему, чему смогу, — пообещал Гарри. — И тому, что узнаю сам. Мы будем учиться вместе. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была другой — уютной, почти домашней. На экране герои что-то оживлённо обсуждали, но никто из них не следил за сюжетом. — А давай... — Том вдруг замялся, — ой что это там в окне? — Что? — Гарри обернулся и тут же прижал руку к затылку куда только что прилетела диванная подушка. — Уже ничего, давай смотреть фильм, — Том кивнул на экран, Гарри в шоке смотрел на своего подопечного и не мог понять, издеваются ли над ним или у него начались галлюцинации. Гарри моргнул. Том — серьёзный, настороженный, вечно контролирующий себя Том — сидел перед ним и строил из себя самого невинного, ну точно Слизеринец! — Фильм, значит? — Гарри медленно поднялся, подхватывая подушку. — Ну, берегись, змейка! Я так просто не проигрываю! — Ха! — Том отступил на шаг, но в глазах его загорелся азарт. — Я победил демонов! Справлюсь и с тобой! — Ах так! — Гарри взмахнул подушкой, нанося удар, который Том ловко заблокировал своей. Битва началась всерьёз. Подушки летали по гостиной, оба хохотали — Гарри искренне, заразительно, Том сначала сдержанно, но постепенно его смех становился всё громче и свободнее. Они носились между диваном и креслами, строили баррикады из пледов, падали на пол, пытаясь уклониться от ударов. — Я тебя поймал! — Гарри схватил Тома за талию, поднял и закружил. — Отпусти! — Том извивался, хохоча, и наконец, вывернувшись, запустил в Гарри подушку с такой силой, что та попала прямо в лицо. — Подло! — воскликнул Гарри, падая на диван. — ты должен сражаться честно! — Хах. Я же не Гриффиндорец! — Том забрался на диван с ногами, тяжело дыша, но сияя. — Если опираться на историю Хогвартса, что я читал еще в Британии, то по всем критериям я бы поступил на Слизерин или Когтевран! И я кстати победил. — И когда только успел?! — Гарри прищурился. — Победил? Это мы ещё посмотрим! Он потянулся к Тому, чтобы устроить потасовку, но мальчик ловко увернулся и спрятался за спинкой дивана, высунув оттуда только взъерошенную голову. — Сдаёшься? — спросил он. — Ни за что! — Гарри замер, делая вид, что обдумывает стратегию. Они играли до тех пор, пока оба не выдохлись окончательно. Гарри рухнул на диван, раскинув руки, Том плюхнулся рядом. В комнате царил хаос — подушки валялись на полу, плед сполз на ковёр, сбились все покрывала. — Это было... — Том запнулся, подбирая слово. — Весело? — подсказал Гарри. — Весело, — тихо согласился Том, и в его голосе прозвучало удивление. Как будто он только что открыл что-то, чего не знал раньше. Они лежали молча, восстанавливая дыхание. Солнце уже клонилось к закату, и комната наполнилась мягким золотистым светом. — Гарри, — Том заговорил первым, — ты сказал, что мы будем учиться постепенно. А можно... можно начать раньше? Гарри повернул голову, глядя на мальчика. — Раньше — это когда? — Завтра, — выпалил Том. — Я не хочу ждать. Я... я хочу быть готовым. Ко всему. Гарри видел этот огонь в его глазах — тот самый, который горел в нём самом много лет назад, когда он понял, что никто, кроме него, не защитит тех, кого он любит. Это было опасно. Это было прекрасно. — Хорошо, — сказал он, садясь. — Учёба — значит учёба. Том тоже сел, напряжённый и внимательный. — Но ты должен понять одну вещь, — Гарри посмотрел ему прямо в глаза. — Я не делаю из тебя оружие. Я учу тебя защищать себя. Но также я хочу, чтобы ты почувствовал, что такое детство, прошу не спеши становиться взрослым, наслаждайся тем что у тебя есть сейчас и тогда ты все успеешь. — Я понимаю, — Том кивнул. — Вот и отлично. Тогда вот мой план. — Гарри загнул пальцы. — Во-первых, с завтрашнего утра мы начинаем бегать. Каждое утро. Спорт, физическая форма — это база. Без неё всё остальное бесполезно. Том поморщился, но промолчал. — Во-вторых, когда ты подтянешь форму — а это будет не раньше чем через несколько месяцев, я проверю, — начнём рукопашный бой. — Рукопашный? — Том удивился. — Но у меня же есть магия... — Палкой махать — это одно, — твёрдо сказал Гарри. — Надо уметь и в морду кулаком ударить, если потребуется. Магия — это преимущество, но не единственный инструмент. Ты должен уметь защитить себя даже тогда, когда не можешь использовать магию. Понял? Том кивнул, хотя его лицо выражало смесь энтузиазма и лёгкого недовольства. — В-третьих, — продолжал Гарри, — когда мы доберёмся до оружия — а мы доберёмся, — я научу тебя обращаться и с огнестрельным, и с холодным. Это не значит, что ты будешь их носить с собой. Это значит, что если окажешься в ситуации, где выбор — оружие или смерть, ты будешь знать, как им пользоваться. — А заклинания? — Том смотрел нетерпеливо. — Все что связано с магией будет идти в таком же ритме, как и раньше. Но боевые заклинания не раньше, чем ты подрастешь и сдашь мне устный экзамен. Том открыл рот, чтобы возразить, но Гарри остановил его жестом. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты способный, ты учишься быстро. Я это знаю. Но, Том, — его голос смягчился, — я не делаю из тебя солдата. Я делаю из тебя человека, который умеет себя защитить. Это долгий путь. И если торопиться, можно сломать себя. — И сколько это займёт? — спросил Том с вызовом. Гарри прикинул. — Думаю, к твоим пятнадцати годам управимся. — К пятнадцати?! — Том вскочил, возмущённый. — Это ещё шесть лет! — Шесть лет спокойного, размеренного обучения, — поправил Гарри. — Я не гоню лошадей, Том. Я хочу, чтобы ты был готов, а не мёртв. — Но я выучу всё быстрее! — Том топнул ногой, и в этом жесте вдруг проявилось столько детского нетерпения, что Гарри с трудом сдержал улыбку. — Я могу! Я буду заниматься каждый день! По многу часов! — Нет, — отрезал Гарри, и его голос стал твёрдым. — Том, посмотри на меня. Мальчик поднял голову, всё ещё насупленный. — Ты недавно был в приюте, — сказал Гарри. — Твой организм ослаблен. Ты едва начал нормально питаться. Если я навалю на тебя всё сразу, ты просто сломаешься. И тогда ни о какой защите речи не будет. Том закусил губу, понимая, что Гарри прав, но не желая с этим соглашаться. — Я хочу быть сильным, — сказал он глухо. — Чтобы больше никто... чтобы тебе не пришлось меня спасать. Гарри вздохнул и притянул мальчика к себе. — Ты уже сильный, — сказал он. — Ты держался там, один, против демонов. Ты защищал других детей. Это больше, чем многие взрослые смогли бы. Но стать по-настоящему сильным — это не про скорость. Это про терпение. Ты готов быть терпеливым? Том молчал, уткнувшись ему в плечо. Потом кивнул. — Тогда договорились. — Гарри отстранился, заглядывая ему в лицо. — Я дам тебе первое задание. Не учебное. Личное. Том насторожился. — Придумай для себя награду, — сказал Гарри. — Награду? — Том не понял. — Да. Что-то, что ты будешь получать раз в месяц за свои старания. Небольшой подарок, которого ты ждёшь. Чтобы у тебя была цель не только "стать сильным", но и что-то, что делает это усилие радостным. Том задумался. Это было так не похоже на всё, что он слышал в приюте. Там наградой было то, что тебя не наказали. Здесь... здесь ему предлагали выбрать что-то просто для радости. — Я придумаю, — наконец сказал он серьёзно. — Вот и хорошо, — Гарри потрепал его по волосам. — А теперь давай наводить порядок в этой гостиной, а то у нас тут будто ураган прошел. Том оглядел комнату и вдруг улыбнулся — той самой улыбкой, которая делала его обычным мальчишкой. — Я всего лишь ребенок, — сказал он важно. — Значит, порядок наводишь ты. — Ах ты маленький хитрец! — Гарри сделал вид, что возмущён, но поднялся и протянул руку. — Ладно, сдаюсь. Помогать-то будешь? Том взял его за руку. — Буду, — сказал он, и в этом коротком слове прозвучало больше, чем просто согласие. Они собирали подушки, расправляли пледы, возвращали диван в первоначальный вид. Том двигался сосредоточенно, но то и дело поглядывал на Гарри — проверял, здесь ли он, рядом ли. И каждый раз, встречая ответный взгляд, чуть заметно успокаивался. Когда порядок был восстановлен, они снова устроились на диване. Фильм давно закончился, но включать новый никто не захотел. Том свернулся калачиком, положив голову на колени Гарри, и смотрел в окно, где закатное солнце окрашивало небо в розово-золотые тона. — Гарри, — сказал он сонно. — М? — Ты правда думаешь, что у нас всё получится? Гарри провёл рукой по его волосам, мягко, успокаивающе. — Знаю, — сказал он. — Потому что мы будем делать это вместе. А вместе, Том, мы справимся с чем угодно. Том не ответил. Он уже засыпал, убаюканный теплом, безопасностью и тем странным, непривычным чувством, которое он ещё не умел называть, но которое делало его сердце лёгким. Гарри сидел неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить мальчика. Снаружи темнело, в комнату вползали сумерки, и он думал о том, как много им предстоит. О Бобби и его настороженности. О информации, которую нужно изучить. О защите, которую предстоит создать. О врагах, которые могут прийти. Но сейчас, глядя на спящего Тома, он чувствовал только одно: они справятся. Чего бы это ни стоило.