Часть 6. Новый ритм

На следующее утро Гарри поднял Тома в шесть утра — сам он уже был на ногах с половины шестого, приготовил спортивную форму и разбудил мальчика мягким, но настойчивым «подъём, соня, нас ждут великие дела». Том, чьи волосы торчали во все стороны, а глаза ещё слипались, пробурчал что-то нечленораздельное, но послушно поплёлся умываться. Холодная вода сделала своё дело — уже через пять минут они стояли на пороге дома, одетые в удобные штаны и лёгкие куртки. Утренний воздух был свежим и чистым, где-то вдалеке заливалась птица, а небо только начинало розоветь на востоке. — Сколько? — спросил Том, глядя на дорожку, уходящую в сторону леса. — Сегодня три километра, — Гарри потянулся, разминая плечи. — Не быстро, трусцой. Задача — не скорость, а привыкнуть. Том кивнул, и они побежали. Первые пять минут Том держался молодцом, но уже на втором километре дыхание сбилось, а шаги стали тяжелее. Гарри сбавил темп, бежал рядом, иногда подбадривая короткими «дыши ровнее», «смотри под ноги», «ещё немного». Том не жаловался — стиснул зубы и продолжал, и в этом упрямстве Гарри узнавал себя из прошлого. После пробежки — лёгкая разминка на заднем дворе: наклоны, приседания, выпады. Том выполнял упражнения сосредоточенно, хотя его руки заметно дрожали от непривычной нагрузки. — На сегодня хватит, — сказал Гарри, когда они закончили. — Завтра повторим. И через день будем увеличивать расстояние. — Справлюсь, — выдохнул Том, утирая пот со лба. — Я знаю. Завтрак был сытным — омлет с сыром и зеленью, тосты с маслом, какао для Тома и крепкий кофе для Гарри. Они ели в спокойной тишине, и только когда тарелки опустели, Гарри взглянул на часы. — Новый учитель приедет через полчаса. Ты готов? — Да, — Том выпрямился, и в его глазах снова появилась та серьёзность, которая делала его старше своих лет. — Кто он? — Его зовут Мартин Коул, — Гарри убрал посуду в раковину. — Бывший аврор из Британии, осел здесь лет пятнадцать назад. Специализируется на основах магической защиты. С ним подписан договор о ненанесении вреда — за него можешь не переживать. — Я не переживаю, — Том пожал плечами. — Я справлюсь. Гарри усмехнулся, но ничего не сказал. Мартин Коул оказался высоким седовласым мужчиной с уставшим лицом и цепкими серыми глазами. Он прибыл ровно в назначенное время — хлопок трансгрессии раздался у крыльца, и Гарри вышел встретить гостя. — Мистер Поттер, — Коул кивнул, пожимая протянутую руку. — Рад знакомству. — Взаимно, — Гарри жестом пригласил его в дом. — Том в гостиной. Кофе или чай? — После, — Коул оглядел прихожую с профессиональной внимательностью. — Сначала хочу взглянуть на ученика. Том сидел на диване с прямой спиной, сложив руки на коленях, и смотрел на вошедшего мужчину без тени страха или смущения — только холодное, оценивающее внимание. Коул задержал на нём взгляд на несколько секунд дольше, чем обычно смотрят на девятилетних детей, потом хмыкнул. — Что ж, — сказал он, — начнём. Мистер Поттер, через три часа я его верну. Гарри кивнул и поднялся на второй этаж, в свой кабинет. Комната была небольшой, с высоким окном, выходящим на задний двор. Стол завален бумагами — отчёты, письма, юридические документы. Гарри сел в кресло и потянулся к стопке, которую принесли гоблины ещё неделю назад. «Стандартный договор о сотрудничестве», «Положение о наследовании собственности на территории США», «Разрешение на применение магии несовершеннолетними в исключительных случаях» — одни заголовки навевали тоску. Гарри вздохнул и начал читать. Через час он отложил прочитанное и взялся за перо. «Уважаемые господа гоблины Гринготтса, — вывел он на пергаменте. — Прошу вас предоставить всю доступную информацию о сверхъестественных существах, обитающих на территории США. Классификация, слабые стороны, способы защиты, а также актуальные данные о территориях с повышенной активностью. Готов оплатить сбор информации по стандартному тарифу моего сейфа. С уважением, Гарольд Игнотус Певерелл». Он свернул письмо, запечатал сургучом и отправил сове, дремавшей на насесте в углу кабинета. Сова — крупная полярная, подарок местного магического зоомагазина, напоминала ему бывшую подругу, но Хэдвиг навсегда останется первой и неповторимой — животинка лишь недовольно ухнула, но взяла письмо и вылетела в окно. Оставшиеся два часа Гарри провёл в компании документов. Он разбирал юридические тонкости, делал пометки на полях, иногда чертыхался вполголоса — магическое законодательство Америки отличалось от британского примерно так же, как живая вода от мёртвой. Где-то было строже, где-то — до пугающего либерально. Он уже начал терять счёт времени, когда в дверь постучали. — Войдите, — рассеянно сказал Гарри, не отрываясь от бумаг. Дверь открылась, и на пороге появился Том — взъерошенный, раскрасневшийся, но сияющий, хотя и пытался взять эмоции под контроль. — Гарри, — сказал он тоном, в котором боролись гордость и возмущение. — Ты пропустил обед. Гарри поднял голову, моргнул, глядя на часы. — Чёрт, — сказал он искренне. — Уже час? — Половина второго, — Том сложил руки на груди, и в этот момент он выглядел точь-в-точь как старая воспитательница из приюта, которая отчитывала провинившихся. —Ты станешь худой как я, если будешь пропускать обеды. Гарри откинулся на спинку кресла и рассмеялся — негромко, тепло. — Я как раз собирался спускаться, — сказал он, поднимаясь. — Серьёзно. Ты появился в идеальный момент. — Врёшь, — уверенно заявил Том, но в его глазах плясали искорки. Они спустились на кухню, где Гарри быстро разогрел оставшийся суп и нарезал хлеб. Том уселся напротив, болтая ногами под столом, и принялся рассказывать. — Мистер Коул сказал, что у меня высокий потенциал, — начал он, стараясь говорить небрежно, но в голосе всё равно прорывалась гордость. — Мы делали тесты на магическую чувствительность. Нужно было определить, в какой из трёх коробок спрятан зачарованный камень. Я угадал с первого раза. — Не угадал, а почувствовал, — поправил Гарри, наливая суп в тарелки. — Да, почувствовал, — Том кивнул. — Потом он показывал простые щитовые заклинания. Я не смог их повторить — точнее с палочкой все получилось, но без нее не очень, получились лишь искры того же цвета что и щит — но учитель сказал, что это нормально. Что я справлюсь, и что лучше отработать до автоматизма заклинания с палочкой, а уже после переходить на уровень выше. А ещё он проверял мою память и логику. Я решил все задачки. Гарри удовлетворенно кивнул, подтверждая слова учителя — Все? — Гарри поднял бровь. А сам вспоминал как они с томом ходили за его первой палочкой в жизни, да тот восторг в глазах тома он никогда не забудет. — Все, — Том выдержал его взгляд. — Мистер Коул сказал, что я справился на отлично. Что он редко встречал детей с такой концентрацией. Гарри поставил ложку и посмотрел на Тома с той серьёзностью, от которой мальчик всегда немного смущался, но которую втайне ждал. — Том, — сказал он, — я горжусь тобой. Серьёзно. Ты проделал огромную работу за то время что мы вместе. И я знаю, что хоть это только начало, но ты совсем справишься. Том опустил глаза, пряча улыбку, но его щёки порозовели. — Ерунда, — пробормотал он, делая вид что для него все это сущий пустяк. — Это было не так уж и сложно. — Не скромничай, — мягко сказал Гарри. — Ты имеешь право гордиться собой, главное не зазнавайся. Зазнаек никто не любит. А теперь давай есть, пока суп не остыл. Они пообедали в хорошем настроении, обсуждая планы на оставшийся день. Том рассказывал, что Коул задал ему домашнее задание — наблюдать за тем, как меняется магический фон вокруг дома в разное время суток, и записывать наблюдения в дневник. — Сказал, что это развивает чувствительность, — пояснил Том. — Умный мужик, — одобрил Гарри, убирая посуду. Когда с обедом было покончено, Гарри взглянул на Тома. — Сегодня у нас будет ещё одно занятие, — сказал он. — Не про заклинания и не про защиту. Теоретическое, теперь такие занятия буду проводить я, редко, но надеюсь тебе понравится. Том насторожился, но кивнул, обычно Гарри позволял максиму двух учителей в день оставляя вечер полностью семейным посиделкам. Они поднялись в кабинет Гарри. Мальчик устроился в кресле напротив стола, а Гарри сел за стол, сложив руки перед собой. В комнате стало тихо — так тихо, что было слышно, как за окном ветер шевелит листья. — Сегодня, Том, я хочу поговорить с тобой о том, о чём не пишут в учебниках, — начал Гарри. — О том, что нельзя измерить магией, но что определяет всё. Том слушал, не перебивая. — Ты уже знаешь, что в мире есть тёмные и светлые волшебники, знаешь, что это лишь ярлыки — продолжил Гарри. — Есть добрые и злые поступки, но сама магия нейтральна. Я дам книгу еще на эту тему, порошу тебя ее прочитать позже и потом мне рассказать, что ты из нее понял. Мы поговорим о том, что есть вещи, которые находятся за пределами любых категорий. Они существуют вне нашей воли, и идти против них — значит проиграть. Всегда. Ведь если ты думаешь, что у тебя получилось их обмануть, знай, либо они сами тебе это позволили, либо таков был их замысел изначально. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Первое — это Смерть. — Гарри посмотрел Тому прямо в глаза, с надеждой что так он сможет уберечь его от самой главной ошибки прошлого. — Я не говорю о том, что нужно её бояться. Страх перед смертью парализует и делает глупцом даже самых гениальных людей. Но нельзя относиться к ней легкомысленно. Нельзя убивать без необходимости. Нельзя пытаться обмануть смерть — она всегда приходит за своим. Те, кто пытался стать бессмертными, кончали хуже, чем если бы просто умерли. Запомни это. Том кивнул, его лицо было серьёзным. Он слушал с таким интересом, будто даже не дышал, чтобы не пропустить ни одной крохи информации. — Второе — это Время. — Гарри чуть подался вперёд. — Оно не резиновое, Том. Его нельзя повернуть вспять, нельзя купить, нельзя украсть. Время — это единственный ресурс, который ты не можешь восполнить. Потратил — не вернёшь. Поэтому я учу тебя не спешить, но и не откладывать. Поэтому я сказал тебе про детство. Потому что время, проведённое впустую, — это рана, которая никогда не заживёт. Да конечно существуют маховики времени и, наверное, много что еще, но во-первых - это не позволит тебе наверстать упущенное в изначальном понимание этого слова, а во-вторых любые изменения в прошлом могут повлиять на будущие самым разным способом, вплоть до конца всего сущего. Хотя, конечно, существует теория, что даже твой прыжок во времени уже был прописан в потоке вселенной и что так и должно было случиться. Опять же, если интересно у меня есть книга на эту тему. Том опустил глаза, переваривая полученную информацию. А Гарри обдумывал, что давно пора было вытащить все книги, привезённые из Британии, и расставить их в домашней библиотеке, в которой пока что стояли лишь книги Тома. — В приюте время тянулось очень медленно, — сказал Том тихо. — А иногда — слишком быстро. Когда кто-то приходил меня забирать... а потом возвращал. — Я знаю, — Гарри не стал говорить банальных «всё прошло». — Но теперь у тебя есть возможность распоряжаться своим временем иначе. Не упусти её. — И третье? — спросил Том, поднимая голову. — Магия, — Гарри произнёс это слово с особым уважением. — Не та магия, которой мы пользуемся каждый день. А сама суть. Сила, которая пронизывает всё. Её нельзя использовать во зло безнаказанно. Не потому, что кто-то накажет, а потому что магия помнит, существуют законы Магии, Том, и нарушить их это все равно, что подписать себе смертельный приговор. Она оставляет следы. И чем больше ее законов ты нарушаешь, тем тяжелее становится твоя собственная магия. Она будто... гниёт изнутри. Я видел это. Я знаю, о чём говорю. Том нахмурился. — А как же боевые заклинания? Они же созданы, чтобы причинять вред. — Защищать — не значит причинять вред, — терпеливо объяснил Гарри. — Можно остановить врага, не убивая его. Обезвредить, но не уничтожить. Боевая магия — это инструмент, как нож. Им можно резать хлеб, а можно — человека. Всё зависит от того, в чьих руках он оказался. Конечно без смертей бой не обходится, исключения есть везде, опять же надо опираться на законы магии и собственные жизненные ориентиры, убить маньяка что напал на тебя или же убить невинное дитя. Согласись, вещи очень разные. Хотя и маньяка можно не убить, предоставить суду что бы тот понес наказание. Об этом можно говорить вечности, рассуждая о разных нюансах, но в целом, надеюсь, ты меня понял. Том замолчал, обдумывая услышанное. Потом поднял глаза. — Гарри, — спросил он осторожно, — откуда ты это знаешь? Про Смерть, Время и Магию? В книгах, большинство сказаного, я уверен, нет. Гарри улыбнулся — той самой улыбкой, которая появлялась на его лице, когда он думал о чём-то сокровенном, личном. — Всему своё время, Том, — сказал он. — Теперь на моих уроках ты будешь понемногу узнавать все эти важные истины. Обещаю. Ну и конечно книги что я дам ты обязательно прочтешь, я не даю тебе ограничения по времени, ты и так очень много учишься, но я рассчитываю, что ты прочтешь их до начала лета. Том лишь кивнул и откинулся на спинку кресла, до лета было еще два месяца, и он был уверен в своих силах. — Урок окончен? — спросил он. — Урок окончен, — Гарри встал и потянулся, разминая затекшую спину. — А теперь — сюрприз. Том насторожился, как бы Гарри не старался, но он не очень любил сюрпризы, хоть в его глазах и загорелось любопытство. — Мы идём в парк, — объявил Гарри. — Собирайся. — В парк? — Том не поверил. — Какой парк? — С аттракционами, мороженым и шумом, — Гарри уже доставал из шкафа куртки. — Ты никогда не был на аттракционах, я прав? Том покачал головой. — Я тоже! Тогда, сегодня — наш первый раз. Давай быстрее, пока солнце еще высоко. Парк развлечений «Санни-Гарденс» находился в получасе езды от дома. Это был небольшой, но ухоженный парк с каруселями, колесом обозрения, тиром и несколькими небольшими американскими горками — для 1987 года вполне приличными. Когда они вошли через кованые ворота, Том замер. Его глаза расширились — он пытался смотреть сразу на всё: на разноцветные огни, на кружащиеся лодочки, на смеющихся детей, бегающих с сахарной ватой в руках. — Что это за запах? — спросил он, принюхиваясь. — Попкорн, карамель и жареные сосиски, — перечислил Гарри. — Хочешь попробовать? — Я... — Том растерянно оглядывался. — Я не знаю. — Тогда начнём с малого, — Гарри взял его за плечо и повёл к киоску с мороженым. — Ванильное или шоколадное? — Шоколадное, — Том ответил почти без задержки. Они взяли по рожку и пошли к карусели. Гарри купил билеты, и они устроились на деревянных лодках что плыли по кругу гонимые механизмом — Том сидел спереди, Гарри сзади. — Держись крепче! — крикнул Гарри, когда карусель завертелась. Том сначала сидел напряжённо, сжимая поручни так, что побелели костяшки. Но когда музыка стала громче, а круги — плавнее, он постепенно расслабился. А потом — Гарри поклялся бы, что не ослышался — Том рассмеялся. Негромко, почти неслышно, но искренне. После карусели были американские горки (Гарри пришлось уговаривать почти десять минут, но когда они спустились, Том потребовал повторить), тир (Том попал в три мишени из пяти — отличный результат для новичка) и комната смеха с кривыми зеркалами. — Я выгляжу как гоблин! — воскликнул Том, глядя на своё отражение, которое сплющило его до неузнаваемости. — А я как домовой эльф, — Гарри показал на зеркало, где его голова вытянулась вверх, а ноги стали короткими. Том фыркнул, потом засмеялся — уже громче, свободнее. Он бегал от зеркала к зеркалу иногда вспоминая, что вообще-то уже не маленький и переходил на спокойный шаг, но на долго его не хватало и он снова указывал на самые смешные искажения, и Гарри смотрел на него и не мог наглядеться. Сейчас Том не был ни серьёзным, ни настороженным, ни слишком взрослым для своих лет. Он был просто ребёнком. Ребёнком, который смеётся над кривыми зеркалами и выпрашивает ещё один круг на американских горках. Да, выдержка, что укоренилась в мальчике еще с приюта, иногда давала о себе знать, но с каждым днем ее становилось все меньше и меньше. — Гарри, смотри! — Том ткнул пальцем в зеркало, где они оба превратились в тонких, как спички, человечков с огромными головами. — Мы похожи на тех, кто ест одну траву! — Это ты про веганов? — Гарри рассмеялся. — Не говори им, они обидятся. — А кто такие веганы? — О, это долгая история... Они покинули парк, когда начало смеркаться. Том держал в руках огромную сахарную вату — розовую, как облако, — и с сомнением её разглядывал. — Она... липкая? — спросил он. — Ужасно, — подтвердил Гарри. — Но вкусная. Том отщипнул кусочек, попробовал, поморщился — а потом оторвал целый пласт и отправил в рот, испачкав нос и щёки. — Ты похож на клоуна, — заметил Гарри. — А ты на старого ворчуна, — парировал Том, облизывая губы и морщась приговаривая, что не любитель слишком сладких продуктов, но ради Гарри, так уж и быть, съест. Дальше они ехали домой в тишине, но не тяжёлой — той самой, тёплой, которая бывает, когда не нужно слов. Том смотрел в окно на убегающие огни города, и на его губах блуждала лёгкая улыбка. Дома Гарри быстро приготовил ужин — пасту с сыром и салат, — и они поели уже в сумерках, при свете настольной лампы. Том клевал носом, но всё равно рассказывал о каждом аттракционе, о каждой мелочи, которая его поразила. — А знаешь, — сказал он, когда тарелки опустели, — я никогда так долго не смеялся. Никогда. Гарри посмотрел на него и почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. — Рад, что тебе понравилось, — сказал он. — Мы ещё сходим. Обещаю. Том кивнул, и его веки начали слипаться. — Иди в душ и спать, — Гарри мягко поднял его из-за стола. — Завтра снова пробежка. — На что я подписался… — зевнул Том, но послушно поплёлся наверх. Гарри хмыкнул и помог ему собрать пижаму, подождал, пока Том примет душ, и укрыл одеялом, когда тот, чистый и сонный, забрался в кровать. — Гарри, — Том уже почти спал, когда поймал его за руку. — Спасибо. — За что? — За всё, — Том закрыл глаза и провалился в сон, не дождавшись ответа. Гарри постоял несколько секунд, глядя на спящего мальчика, потом тихо вышел из комнаты. В кабинете его ждала сова. Не его полярная, а незнакомая — тёмно-серая, с умными жёлтыми глазами. Она сидела на подоконнике, держа в лапе конверт. Гарри взял письмо, сломал печать. Внутри оказался короткий пергамент, исписанный аккуратным почерком. «Мистер Певерелл, Гринготтс с удовольствием предоставит запрошенную информацию. Однако некоторые документы находятся в вашем личном сейфе и требуют подтверждения кровью. Рекомендуем вам посетить ближайшее отделение банка в ближайшее время. Ваш сейф-ячейка № 3776, филиал в Бостоне. Кровь подтвердит личность. С уважением, Управляющий филиалом Гринготтс в Бостоне, Гримхак». Гарри перечитал письмо дважды, и где-то глубоко внутри, там, где просыпалась интуиция, которой он научился доверять за годы службы, зажглась крошечная красная лампочка. «То, что я найду там, мне точно не понравится», — шепнул внутренний голос. Он свернул письмо и убрал в ящик стола. За окном темнело, и в этой темноте Гарри вдруг остро почувствовал, что спокойные дни, возможно, подходят к концу. Он задул свечу и вышел из кабинета, оставив сову в кабинете и дал ей немного мяса. Завтра нужно будет написать ответ. А сегодня — просто поспать, с улыбкой проваливаясь в сон.