Часть 10

Люмин перебрала последнюю папку, пробежалась взглядом по документам и, убедившись, что всё на месте, отложила её в стопку "готово". Потёрла уставшие глаза и повернулась к Моне, которая сидела на диване, уткнувшись в телефон. — Кстати, — Люмин потянулась, хрустнув плечами, — тебе там Скарамучча ничего не говорил насчёт занятий? Мона отвлеклась от экрана. Её пальцы замерли над стеклом, она подняла голову и посмотрела на подругу. Да, они, пока ждали согласие от Скары, успели сдружиться. Даже часто гуляли вместе. Мона стала помогать с делами в группе — поначалу с мелочами, а потом втянулась. Сейчас она уже разбирала документы, передавала нужные бумаги от организаторов концертов и прочих мероприятий. В кабинете их накопилось столько, что хоть музей открывай — там даже прошлогодние завалялись. — Не-а, — Мона покачала головой, откладывая телефон на колено. — Сколько его вижу — то на студии, то здесь, — она обвела рукой кабинет, — ничего не говорит. Только когда мелькаем, какие-то общие темы обсуждает. Погоду там, новости... А про уроки — молчок. Люмин вздохнула, проводя ладонью по лицу. — Ясно-о-о. — Она зевнула, прикрывая рот. — Я устала. Блин, я так и не списалась с Фуриной, постоянно забываю. — Так напиши сейчас, — Мона пожала плечами. — Если у тебя её номер есть. Люмин потянулась к телефону, лежащему на столе. Взяла его в руки, провела пальцем по экрану, разблокировала. Пролистала контакты вниз, нашла давнее имя. Фурина. Последняя переписка была аж год назад — несколько сообщений, коротких, дежурных. Она задумалась на секунду, прикусила губу, потом начала набирать: "Привет, ты меня помнишь? Ну, вроде должна... Короче, Фурина, может, встретимся там в понедельник? Если съемок нет". Отправила. Положила телефон экраном вверх, чтобы не пропустить ответ. — Написала, — сказала она Моне. — Подождём ответа. — Люмин встала, разминая затёкшие ноги. — А пока чай будешь? — Да, сейчас бы не отказалась, — Мона тоже поднялась. — И мне скоро домой надо будет, окей? Люмин кивнула и вышла из кабинета. Мона последовала за ней. На кухне было уютно. Небольшое помещение, залитое тёплым светом лампы под потолком. На подоконнике стояли горшки с зеленью, на стене висели полотенца с забавными принтами. Люмин подошла к чайнику, нажала на кнопку. Чайник загудел, начал нагреваться. Мона присела на высокий стул у барной стойки, облокотилась на столешницу. — Слышала, что следующие соревнования будут организовывать Спина-де-Росула, — сказала она, наблюдая за Люмин. — Ты поедешь? Люмин обернулась, оперлась спиной о столешницу. — Смотря когда будут проводить. Если не налезут на концерты — может быть. А если будут пересекаться... — она развела руками, — то сама понимаешь. Чайник щёлкнул, отключаясь. Люмин разлила кипяток по кружкам, бросила по пакетику чая. Потом открыла шкафчик, достала вазочку с конфетами и поставила всё на стол. Мона взяла конфету, развернула фантик, отправила в рот. — А ещё я читала новую книгу, — сказала она, жуя. — Как раз от автора Сиканоин... ну, от Хэйдзо точнее. «Маска притворства». Люмин тоже взяла конфету, повертела в пальцах, разглядывая фантик. — А, ты про его книгу и Яэ Мико? — она развернула конфету. — Да, они хорошо постарались. Скоро выйдет вторая часть, последняя, где будет развязка. Я хоть и не читала, просто понаслышке знаю — Итэр читал. Говорит, очень круто закручено. Мона мечтательно закатила глаза, откусывая ещё кусочек шоколада. — Мне там нравится Юки. — Она прикрыла глаза, будто вспоминая. — Он такой милый, загадочный... А его момент, когда он открыл настоящее лицо — это что-то с чем-то! Я аж подпрыгнула на стуле, когда читала. Люмин развернула вторую конфету, положила в рот, прожевала. — А кто там главный герой? — спросила она. — И вообще, какой смысл? Что там происходит? Мона откинулась на спинку стула, загибая пальцы: — Ну-у-у, там есть несколько персонажей, на кого идёт фокус истории. Это Юки — с него и начинается повествование. Потом рассказывают о Рей — она очень любит расследовать и разгадывать всё. Мидзуки — подруга Рей, которую никто не замечает из-за маски "призрака". Кай — красивый, но его маска "терпилы" всем не нравится. Рен — сводный брат Рей, хулиган, который носит маску цундере. Харукава — спортсмен, который ушёл в спорт из-за того, что его родители ненавидят. Юта и Хина — брат и сестра, которые делают вид, что у них идеальная семья, хотя мать у них — строгий учитель, который чуть ли не за каждое движение готова убить ремнём. И доктор Тачиёри — он ненавидит свою работу, но помогает всем. — Мона сделала паузу, переводя дыхание. — Ещё есть второстепенные — Айка и Мери, и учитель Хиёно. А книга про... Мона потянулась, зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Про убийство, — договорила она, проморгавшись. — В школе девушку находят мёртвой в спортзале. Полиция начинает расследование, но Рей ведёт своё, параллельно нам показывают истории других персонажей, и постепенно всё выходит на убийцу. Люмин слушала с интересом, медленно потягивая чай. Она даже задумалась — может, купить книгу и прочитать? Но тут же вспомнила о горе документов, которые ждут разбора, о репетициях, о концертах... Времени не было катастрофически. — Я бы почитала, — вздохнула она, — но времени нету. — Ну, потом прочитаешь, — Мона пожала плечами. — Когда выходные устроишь, тогда хорошо будет. Люмин кивнула, делая глоток. Мона покосилась на часы на стене. Стрелки показывали без пяти десять. Она вздохнула, допила остатки чая и поднялась. Отнесла кружку в раковину, поставила аккуратно. — Ладно, мне пора домой. Люмин встала, подошла к вешалке, сняла сумку Моны и протянула подруге. — Может, позвонить Итэру, и он тебя отвезёт? — предложила она. Мона покачала головой, закидывая сумку на плечо. — Да не надо. Ты же сама сказала, что Итэр сейчас пытается отвлечься от Аяки. Не хочу ему мешать. — Она улыбнулась на прощание. — Пока! Мона открыла дверь и скрылась за ней. Шаги затихли в коридоре. Люмин постояла секунду, глядя на закрытую дверь, потом повернула замок. Щелчок прозвучал гулко в тишине. --- Далия сидел в своём кабинете. За окном была глубокая ночь — тёмная, безлунная, только редкие фонари разгоняли мрак. После разговора с Венти, после встречи со Скарамуччей и Альбедо все разъехались. Далия заехал в центр по делам — его ждала встреча. Одна из тех, что нельзя перенести. Она затянулась. Сейчас уже далеко за полночь, а он всё сидел за столом, уставившись в одну точку. Вернее, в угол комнаты. Там, в тени, стоял человек. — Я так больше не могу, — голос звучал глухо, сдавленно, но в нём чувствовалась сталь. — Он убил моего сына. И я ему отомщу. Человек сделал паузу. Его лицо оставалось абсолютно спокойным — будто он обсуждал погоду, а не месть за убийство. — Он уже попытался и второго тронуть, — продолжил он. — Ещё до дочки доберётся... Не дай Архонт. Далия сцепил пальцы в замок на столе. Он смотрел на тень, пытаясь разглядеть черты, но свет не позволял. — Как вы собираетесь отомстить? — спросил он осторожно. — Если вы его убьёте, вы же понимаете, что вас посадят? Человек в тени шевельнулся. Шагнул вперёд — ровно настолько, чтобы край света от настольной лампы упал на его лицо. — Я да, понимаю, — ответил он, и голос его был пуст, как высохший колодец. — Но я отомщу по-своему. — Он сделал паузу. — Ваша задача, как и ваш интерес — это мой ребёнок. Но моя месть — только моя. Он выпрямился, разворачиваясь к выходу. Далия хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Человек остановился у двери. Медленно, очень медленно, обернулся. И Далия увидел его глаза. Жёлто-золотистые. Но совершенно, абсолютно пустые. Без бликов, без движения, без мигания — будто не человеческие, а вырезанные из камня. В их плоской золотистой глубине не угадывалось ничего: ни боли, ни гнева, ни даже намерения. Только холодная, расчётливая пустота. Далия застыл. Такой взгляд... Он видел подобное однажды. В той самой «церковной школе». У людей, которые уже перешагнули черту. Которые готовы на всё. Но чтобы так близко, в двух шагах, глядя прямо в глаза... — До свидания, — тихо сказал человек и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Далия остался один. Несколько секунд он не двигался. Потом медленно, очень медленно, откинулся на спинку стула. Провёл рукой по лицу — ладонь была влажной от холодного пота. — Блять... — выдохнул он в пустоту. — Что это, мать его, было... Вопрос повис в тишине. Ответа не было. --- Кадзуха сидел на диване рядом с Навией. На экране телевизора шёл какой-то фильм — они смотрели его уже полчаса, но Кадзуха поймал себя на мысли, что не может сосредоточиться на сюжете. Навия сегодня ночевала у него. Завтра она уедет к себе, а пока — отель она ещё не забронировала, ехать в другой город на ночь глядя не хотелось, тем более она приехала специально, чтобы повидаться с друзьями. Навия жевала чипсы, глядя на экран. — В этом фильме снимается же Керида? — спросила она, кивнув на телевизор. Кадзуха перевёл взгляд на экран. Действительно, знакомая актриса. — Ага, она, — подтвердил он. — Но сейчас она считается пропавшей без вести. В горах, кажется... года два назад пропала? Я не очень в курсе событий. Навия хрустнула чипсом, прожевала. — А сейчас Хэйдзо встречается с Куки Синобу? Кадзуха повернулся к подруге. В её голосе звучало обычное любопытство, но вопрос был неожиданным. — А к чему вопрос? — спросил он, чуть приподняв бровь. — Да так, просто интересно, — Навия пожала плечами, закидывая ногу на ногу. — У неё в контакте написано, что встречается. И у Хэйдзо тоже. И они часто мелькали вместе на фото. А раньше его музой была Керида... Она вздохнула, отложила пачку с чипсами на журнальный столик и откинулась на подушку, лежащую на диване. Кадзуха открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Вибрация разнеслась по тихой комнате. — Сейчас, подожди, — сказал он, поднимаясь. Телефон он взял со стола. Взглянул на экран — "Скарамучча". Кадзуха вышел на кухню, прикрыв за собой дверь. На кухне было темно — свет он не включал, только слабый отблеск уличных фонарей проникал сквозь окно. Он подошёл к подоконнику, прислонился плечом к стене и ответил на звонок. — Алло, Скара? — голос звучал тихо, чтобы не мешать Навии. — Что случилось? На том конце провода повисла пауза. Потом раздался усталый голос Скарамуччи: — Да так... устал. Может, завтра встретимся? Погуляем в центре? Кадзуха чуть нахмурился. Он перевёл взгляд на тёмное окно, где отражался его собственный силуэт. — Ну, может, не там? — предложил он осторожно. — Не люблю оживлённые места. Как и ты, в принципе. Скарамучча вздохнул — Кадзуха услышал это даже сквозь динамик. — Просто погулять с Нахидой скучно, — признался он. — Знакомый с её подругой не может. А тебя Нахида тоже любит. Вот поэтому. В голосе Скары звучала такая глубокая усталость, что Кадзуха почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он знал, почему. Знал, что сейчас Скарамучча столкнулся с проблемой Нахиды. И знал, что эта проблема напоминает ему о его собственном прошлом. О том, что было в двенадцать лет, когда мать спила шайка бывших коллег, и они стали приходить к ней. И пользоваться. И ходили не только к ней, но и к её сыну. Правда, Скара был не из робкого десятка и давал отпор. Но от прикосновений это не могло спасти. Именно тогда родители поссорились. Именно тогда Кадзуха потерял друга на долгие годы. Потому что мать Скары, Райден Эи, надо было привести себя в порядок, надо было продолжать жить — она потеряла сестру и мужа. Но вместо этого она ушла в себя. И сейчас даже не вспоминала сына. И маму Кадзухи, которая всегда весело проводила с ней время. Кадзуха тряхнул головой, отгоняя воспоминания. — Есть у меня идея, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Ко мне подруга, как ты знаешь, приехала. Навия. Ты её знаешь. В общем, она погуляет с Нахидой, а мы будем недалеко вместе. Скарамучча помолчал. Потом в его голосе послышались нотки удивления: — А, Навия? — пауза. — Ладно, давай. Кадзуха почти физически почувствовал, как Скара на том конце провода слабо улыбнулся. — Хорошо, тогда в... — Кадзуха посмотрел на часы на телефоне. — Давай в 14:30? — Мг, давай, — согласился Скарамучча. — Пока. Спокойной ночи. — Пока, спокойной ночи. Кадзуха сбросил звонок и убрал телефон в карман. Постоял ещё немного у окна, глядя на тёмный город. Потом развернулся и вернулся в зал. Навия сидела всё так же на диване, но теперь она листала ленту в ТикТоке. Услышав шаги, она подняла голову и хитро прищурилась. — Скара звонил? — спросила она с улыбкой. Кадзуха кивнул, садясь обратно на диван. — Ну да. Кстати, — он повернулся к ней, — можешь погулять с Нахидой завтра? Сводной сестрой Скары. В 14:30? Навия задумалась. Она прикусила губу, прокручивая в голове свои планы на завтра. Вроде бы ничего не запланировано... — Ну, вроде да, могу! — ответила она, и лицо её расплылось в улыбке. — Нахида такая милашка! Я рада, что помогла устроить её день рождения в прошлом году! Кадзуха улыбнулся в ответ. На экране телевизора уже шли титры — фильм закончился. — Только погулять смогу всего час, — добавила Навия, и улыбка её померкла. Она отвела взгляд в сторону. — Хочу навестить Фурину снова. А то игнорит меня и Клоринду... Кадзуха нахмурился. — Клоринда — это вроде ваша подруга, да? — уточнил он. — Фурина перестала с вами общаться? Навия кивнула, теребя край пледа. — Да. Клори наша подруга. И нам не отвечает, — она вздохнула. — Словно забыла о нас... В её голосе звучала такая искренняя грусть, что Кадзуха невольно протянул руку и легонько сжал её плечо. — Может, у неё какие-то проблемы? — предположил он мягко. — Не обязательно всё сразу списывать на то, что она забыла. Навия посмотрела на него, и в её глазах мелькнула благодарность. — Может быть, — сказала она тихо. — Но всё равно обидно. Она тряхнула головой, прогоняя грусть, и решительно хлопнула ладонями по коленям. — Ладно, давай спать! Чем быстрее заснём, тем быстрее проснёмся! Кадзуха усмехнулся, поднимаясь. — Спокойной ночи, Навия. — Спокойной ночи, Кадзу. Он вышел в коридор, направляясь в свою комнату. За спиной слышалось, как Навия возится на диване, устраиваясь поудобнее. Дверь в свою комнату он закрыл тихо, почти беззвучно. Лёг на кровать, уставился в потолок.