Часть 18

Девушка с белыми волосами стояла на лестничной площадке и позвонила в звонок квартиры. Спустя три минуты щелчок — дверь открылась. Там был мужчина. Декарабиан — Кто опять? Ты? Чо ты тут делаешь? Сбежала к моему брату и теперь опять тут. — Ты сам виноват в этом. Ты убил моего сына! Декарабиан — Ахахах! Ты не чем это не докажешь, Асторот. Злость девушки была сильная, но не сейчас. Ещё рано. Асторот — Докажу. Не волнуйся. Декарабиан — И зачем ты сюда пришла? Сынка твоего нету, здесь он тоже сбежал, как и ты. Асторот сжала руки в кулаки. Асторот — Я знаю. Это прекрасно от тебя бы, я сама сбежала, как и сделала в принципе это. Я пришла затем, чтобы узнать, чем ты занимаешься тут. Мне очень интересно. Мужчина нахмурился. Он знает, что она приходит не просто так. Декарабиан — Тебя послал он? Зачем? То, что ты снова стала его женой, не значит, что ты имеешь право ко мне заявляться сюда. Я давно с ним не общаюсь и не собираюсь. А если он замышляет что-то, передай ему, чтобы он в канаве сдох. Он закрыл дверь. Асторот — Обязательно передам. Что вы оба сдохнете в канаве. Девушка спустилась обратно и вышла на улицу. Она пришла сюда убедиться, что её бывший муж до сих пор живёт здесь и что можно будет начать план мести. Но это только после того, как закончится полностью премьера сериала «Маска притворства», чтобы можно было бы увидеть сына и со спокойной душой воплотить свой план, чтобы он и его сестра воссоединились. Бывший муж Асторот — Декарабиан — и нынешний — они не давали спокойно жить. Сначала в детстве, когда ей было четырнадцать лет, они завели спор, кто быстрее получит от неё поцелуй. Потом она влюбилась в них обоих и не могла понять, с кем лучше встречаться. После окончания одиннадцатого класса она забеременела от нынешнего мужа и родила дочь. На тот момент её родители настояли на том, чтобы она бросила дочь у влиятельной семьи своего мужа. А сама тайком встречалась с Декарабианом. Так получилось, что спустя четыре месяца она снова забеременела — уже от Декарабиана. У неё родилась с ним двойня, точнее близнецы. Она решила, что останется с близнецами, хотела обеспечить их всем. Ну, её муженёк нынешний — Иль Дотторе — признал, что у неё родились близнецы, и позвал на рыбалку своего брата Декарабиана. Тогда там случилась катастрофа. Декарабиан с собой взял её сына Барта, а второй — Венти — остался с ней дома, так как тот приболел. И после того как ей позвонили и сказали, что её сына больше нет, она не знала, почему, ей подробности не сказали. Но потом она узнала. Узнала от собственного мужа, что в этом был замешан её бывший и сам Декарабиан. Они выясняли отношения, и Илю пришла в голову идея: что, если убить ребёнка? Это будет отличная месть. Так он и сделал. Асторот жила всё это время со своим бывшим мужем с ненавистью. Она хотела отомстить ему и Илю, но такого момента не подворачивалось. А потом она всё-таки решилась на побег, оставила своего сына Венти на Декарабиана. Она, конечно, об этом очень жалеет, но сейчас она может отомстить. И если всё получится и пройдёт по плану, возможно, она сможет снова встретиться с сыном. Когда она вышла на улицу, около подъезда уже стояла чёрная машина. В ней сидел водитель. Девушка открыла дверь переднего сидения и села в машину. Машина завелась и поехала. Девушка — Мам, это тут жила ты и мои братья? Спросила с интересом и какой-то нежностью, грустью. Асторот — Да. К сожалению. --- Кант — И последний вопрос, очень интересующий многих людей. Это у нас к Арану. Все видели, как на премьере первой серии сериала вы смотрели на Люмин. А она вам нравится? У вас такой был взгляд — романтичный. Да и на Аяку так смотрели. Аран улыбнулся. Аран — Я бы сказал, они очень красивые, очень привлекательные. Я как бывший художник скажу: их фигура тела, их цвета, как они выглядят — можно сказать, что это идеальная муза для художника. Ну, к сожалению, я не занимаюсь сейчас художеством, и поэтому не могу пригласить их побыть в качестве моей музы. Кант — Так вы смотрели на них только в качестве музы? Ни в каком романтическом плане? Аран повертел головой. Аран — Что вы? У меня есть девушка, и я исключительно её. А они очень красивые как муза. Никаких романтических подтекстов. Люмин смутилась. Кант — А на этом мы заканчиваем. Ну почти. У нас есть главная новость, которую нам расскажет Мона. Мона встала и подошла к экрану, где взяла микрофон у человека, который ей его подал. Мона — Через два дня состоится последняя премьера последних серий сериала «Маски притворства». Там, где будет проходить целая вечеринка актёров, где вы можете повидаться со своими любимыми актёрами. Так что не пропустите! Ведь вы сможете попасть на экране? Люди, кто знает? А я приглашаю вас туда. Не волнуйтесь, это абсолютно бесплатно. Запись выключили. Съёмка шоу окончательно завершена. Наконец-то можно отдохнуть. Но не Моне, Аяке и Фурине — им надо ехать ещё к Мавуике. Кант — Я рад, что вы все смогли сняться с нами на шоу «Звёзды». Спасибо вам огромное. Вы можете спокойно уезжать, отдыхать. Сегодня в шесть часов вечера мы запустим это в прямом эфире. Навия — Ура! Отдых! Наконец-то я смогу уехать в свой город. Аяка — Господин Аран, вам я нравлюсь как муза? Мне это очень приятно, спасибо. Аран — Да, вы полностью подходите под музу. Мона — Фурина, пошли. Фурина повернула голову в сторону Моны. Фурина — Хорошо. Аяка. Аяка вежливо попрощалась с парнем и пошла к Моне и Фурине. Фурина — Мона, ты не против, если как участниц мы возьмём и Аяку в группу? Спросила Фурина, идя рядом. Мона — Ладно, хорошо. Я не против, нам всё-таки нужны участники. Только мне интересно: если вы актрисы, вам не будет мешать карьера айдола? К ним подбежала Люмин, которая стояла в окружении парней, но сейчас смогла выбраться. Люмин — Мона, а точно... ты же говорила — Аяка, Фурина... Стоп, вы все будете участниками новой группы? Или… в общем, неважно. Если так, то сейчас мы все должны поехать с Аманэ — нашим менеджером группы. Она отвезёт нас, а группу отвезёт Итэр. Аяка — Итэр... Фурина — Хорошо, пошлите. Я не очень хочу задерживаться здесь. Все они вместе пошли на выход к машине и, забрав свои вещи, вышли на улицу. Там стояла чёрная большая машина, на которой обычно ездят на всякие шоу и концерты айдол-группа Anemo Boys. Но в данный момент они сейчас едут на другой машине. Люмин — Аманэ, я пришла. И они тоже. Аманэ — Что же, здравствуйте, Фурина, Аяка. Рада вас видеть. Надеюсь, вас примут в группу, а то Мона очень хочет её создать. Мона — Аманэ! Машина тронулась с места и поехала по дороге. Сегодня было как-то пасмурно, словно день готовился к трауру. Остановились у светофора, включили музыку, подождали, пока загорится зелёный, потом повернули налево, проехали круговое движение и снова поехали прямо. И так доехали до здания, где находилась Мавуика. Аманэ — Мы приехали. Выходим. Все пятеро вышли на улицу и пошли в здание. Поднявшись на второй этаж и открыв дверь, в кабинете, как обычно, сидела Мавуика. Работал кондиционер, так как хоть на улице и пасмурно, но очень жарко. Мавуика — Здравствуйте. Проходите, садитесь. Мона, Фурина, Аяка и Люмин сели на места. Мавуика — А я не знаю, знаете ли вы, но я — Мавуика, дочь бывшего директора айдол-группы Fiery Women. И теперь по просьбе своей подруги и Моны я хочу открыть новую айдол-группу. Расскажите, что вас сподвигло на это. Какие у вас качества? Пение, танцы, рэп? Что для вас значит вообще быть айдолом? И тут началось. Двух бедных девушек засыпали кучей вопросов. Ну, Фурина: она не обладает сильным даром к рэпу, танцы она умеет танцевать достаточно хорошо, пение у неё так же хорошо, как и танцы. На что её сподвигло стать айдолом? Ну, просто пригласила Мона. Захотела показать свободной личностью, которая принимает решение сама. Что значит быть айдолом для неё? Она не задумывалась. Просто обычный человек, который тоже популярный. А вот Аяка: она умеет петь, танцевать — тоже. Она не умеет от слова совсем. Её пригласили просто потому, что у неё ситуация похожая с Фуриной. Для неё быть айдолом — это шаг к ответственности и чему-то большему. Мавуика — Что же, я так поняла, вы серьёзно нацелены, чтобы стать айдолом, наверное? По вашему серьёзному лицу так поняла. В общем, если вы уверены, что ваше актёрство, что вы там делаете, снимаетесь — вот это всё — не помешает карьере айдола, и вы прям точно уверены, то подпишитесь здесь. В контракт. Она протянула им два листка и две ручки, чтобы они заполнили и подписали этот контракт. Прочитав всё внимательно, девушки всё-таки подписали его и вернули всё Мавуике. Мавуика — Что же, жду вас завтра, чтобы решить все вопросы и о том, как мы будем дальше действовать. Аяка — Хорошо. Фурина — Мг. --- После всех этих съёмок Венти очень устал. И отключился уже, когда приехал домой. А ведь ещё последняя премьера и вечеринка по окончанию сериала. За всё время он понял, что ему очень нравится компания Далии. Что за симпатия такая? Или любовь? Они общаются достаточно давно и очень хорошо. У него такие моменты загоняют в неловкое положение. Ужас просто. Далия — Венти, как насчёт поехать и прогуляться? Отдохнуть от этой суеты. Венти встал с кровати. Венти — Ну, можно, конечно. Но только куда? Далия — У нас недавно открыли посещение гор снова. Можно туда поехать. Венти — Окей. Достаточно хорошо, что они решили поехать проветриться от этого всего. Потому что эти все съёмки — два месяца — плюс репетиции и некоторые неудачные сцены, которые приходилось переснимать каждые дни. Плюс концерты у группы — это всё задолбало. А у Далии вообще есть ещё и работа. Ехать до того места было около часа. Ну, зато когда они приехали, там было очень красиво. Венти — Какая красота. Далия — Ага. Давно такого не видел. Их руки соприкоснулись. Венти — Аа... Далия — Кхм... Оба покраснели. Дело в том, что оба давно неровно дышат к друг другу, и это они поняли совсем спонтанно. Как так можно признаться? Как это сделать? Венти — Ээ... Далия — Ты мне... Венти — Нравлюсь? Далия — Мг. Венти — Аа... Взаимно? Боже, люди, которые бы посмотрели на это, сказали бы, что это за хрень, где романтика, что за слова? Но на самом деле людям иногда тяжело признать, что им нравится тот человек, особенно с которым общались как с другом. Что было дальше, мы не узнаем. --- На следующий день в студию к Мавуике пришли Мона, Фурина и Аяка. Как и договаривались, они начали решать проблемы: как вообще назовут группу и что дальше будут делать. Мона — Ну, может, «Стелла»? Аяка — Это что значит? Фурина — Может, M.F.A.? Мона — А это что значит? Фурина — Ну, это я взяла первую букву наших имён и вставила в название. Мона села на диван. Мона — Моё почему первое? Фурина — Потому что ты первая и ты будешь как бы главой команды. Лидером. Мона — Я? Но мы это даже не решали. Почему я сразу? Аяка — Ну, ты нас позвала, вот и будешь лидером группы. Мона снова упала на диван. Мавуика посмеялась с этого. Мавуика — Думаю, это отличное название группы. Его и оставим. Аяка — Нам же надо как-то получить популярность. Первый концерт. Что можно сделать на нём? Мавуика — У меня есть файлы и тексты песен от прошлой группы. Думаю, мы можем пока что использовать их, так как у меня есть права на них. Фурина — Окей. А что мы будем делать с костюмами? И когда вообще всё устроить? Там можно... Как нам вообще подняться? Создать YouTube-канал свой? Мона — А это как идея хорошая. Я, конечно, не сильно разбираюсь в этом, но могу попробовать заняться. Мавуика — Не волнуйтесь, с ютубом я вам помогу. И с другими соцсетями тоже. Аяка — Думаю, нам надо приступить к этому всему. Они приступили к воплощению плана в реальную жизнь. Мавуика занялась соцсетями. Девочки стали изучать песни, распеваться и пытаться влиться в компанию друг друга. Мона — Это наш звёздный час. Даже если темно. Это наш последний бой, даже если кино. Руки вверх, и никто не собьёт этот ритм. Мы говорим — даже если весь мир будет смыт. Аяка — Это наш звёздный час. Даже если темно. Это наш последний бой, даже если кино. Руки вверх, и никто не собьёт этот ритм. Мы говорим — даже если весь мир будет смыт. Фурина — Это наш звёздный час. Даже если темно. Это наш последний бой, даже если кино. Руки вверх, и никто не собьёт этот ритм. Мы говорим — даже если весь мир будет смыт. Аяка — Выше неба, выше солнца — мы летим на этот свет! Там, где кончится гонка, мы оставим свой след. Мы не ищем лёгких путей, не умеем прощать, но мы верим: однажды мы сможем летать. Фурина — Выше неба, выше боли, выше чёрных этих туч — мы пробьёмся сквозь стены, даже если мир крут. Наши голоса сплетутся в один дикий хор — это наш бунт, это наш приговор. Мона — Ты помнишь тот день, когда всё рухнуло в прах? Мы стояли у края, сжимая кулак. Но кто-то сказал: «Не сдавайся, будь смелым в мечтах», и мы разорвали цепь, сделали шаг. За нами — обломки, впереди — только свет. За нами — те, кто не смог, впереди — те, кто смог. Мы вышли из тени — нам больше преград нет. Мы вышли из пепла, как тысячи звёзд. Мона — И даже когда погаснут звёзды, и даже когда не будет сил — мы вспомним, зачем мы здесь. Мы вспомним, кто мы есть. Мавуика зашла к ним в комнату. Они пели песню, самую, можно сказать, незафоршенную у прошлой группы. Мавуика — Вы её выбрали? Удивлена. Аяка — Она просто больше нам понравилась. Мавуика — Я создала вам все нужные соцсети. И думаю, вам нужно создать первое видео. Вступительное, где вы будете рассказывать, кто вы, что вы из себя представляете. В принципе что-то такое. Мона — Хорошо. Мавуика — Подготовьтесь. Они создали красивый фон. То есть, можно сказать, просто убрались на заднем фоне, приставили диван к стене, которая была завешана всякими разными портретами. А так стена просто с серыми обоями. Поставили камеру, лампы профессиональные и начали съёмку. Переснимали они несколько раз, но всё-таки остановились на пятом варианте. После этого отредактировала Мавуика и выставила в соцсети. Конечно, сразу популярности не стоит ждать, так как люди только будут узнавать о группе, но думаю, если в группе присутствуют очень популярные личности как актрисы, то группа будет более популярной. --- Асторот сидела в кафе с каким-то человеком. Асторот — Ты точно приведёшь его туда? Кафка — Не волнуйся, подруга. Всё для тебя, всё для тебя. Сказала уверенная женщина. Асторот — Только если что-то вдруг пойдёт не так и я... Ну, ты поняла. Пожалуйста, посмотри, чтоб хотя бы он сдох. Кафка — Я его личными руками пристрелю тогда, если что-то пойдёт не так. Асторот — Спасибо тебе большое. --- Наступил день последней премьеры последней серии сериала «Маски притворства». И, конечно же, наступила вечеринка. Она происходила в большом здании — высоком, очень высоком. Сама вечеринка для актёров, да и в принципе популярных личностей, происходила на шестом этаже. Туда приехали, как обычно, всем составом группа Anemo Boys, с ними ещё Мона и Люмин, а также Фурина и Аяка, Аран, Лили, Эвелин. Ну и на такое мероприятие приехала Навия. Актёров должны были познакомить с спонсорами сериала, которые вложили достаточно крупную сумму для него. Василий — Прошу вас познакомиться с нашими спонсорами. Это Асторот — жена кастинг-директора Иль Дотторе, а также её дочь Цзы Бай. Они самые главные спонсоры нашего сериала. Очень мы благодарны вам, что вы его спонсировали. Винти в этот момент стоял около стола с напитками вместе с Кадзухой. Он прекрасно видел даму, которая стояла рядом с Василием. Он прекрасно понимал, что это была его собственная мать. То, что рядом с ней стояла её дочь, означало, что у него есть сестра. Но он не встал в ступор и ничего такого. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, его мама где-то рядом, и возможно, она какая-то тоже популярная. Он просто рад, что она живая. И вдруг его мать повернула голову на него и улыбнулась. Асторот — Иди сюда. Она позвала Венти, что, конечно же, Далие не понравилось — потому что то высказывание в кабинете о том, что она собирается отомстить своему бывшему мужу, это очень плохо, и то, как она это описывала. Венти подошёл к ней. Асторот — Я бы хотела вас познакомить с моей целой семьёй. Правда, сейчас у меня нет рядом мужа — у него также есть другие проекты. Но Венти — всеми любимый певец из группы айдолов — он мой сын. В зале повисла тишина. Огромная, метущая тишина. Сам Венти не ожидал, что она это скажет. И Цзы Бай тоже. Асторот — Я долгое время не говорила, что у меня есть сын, потому что мне надо было, чтобы мой сын не рос за счёт моей карьеры, а сам выстроил её. Спасибо за внимание всем. А теперь вы можете продолжать веселиться. Зал потихоньку начал наполняться шумом. В этом шуме Венти повернулся к матери. Венти — Мам, что происходит? Асторот — Просто мне надо было, чтобы ты познакомился с сестрой. Да, я очень тебя люблю, Венти. Я рада, что с тобой всё хорошо. Цзы Бай подошла ближе. Цзы Бай — Привет, братец. Это была сестра Венти. Венти — Привет. Асторот осмотрела зал и заметила знакомую бордовую верхушку головы. Она поняла, что это Кафка пришла. Асторот — Ребята, надеюсь, мы увидимся ещё. Я ненадолго. Она снова их оставила, ушла за подругой. --- Они вышли на большой балкон, где перила… им можно пожелать только лучшего — они настолько низкие, что с них можно свалиться. Кафка — Милый мой, ты чего такой зажатый? Я же тебя специально притащила сюда, чтобы ты развеялся. Здесь куча всего! Кафка — это подруга Асторот. Они давно с ней дружат. Она хорошая модель и актриса. Особенно актриса. А так у неё муж хороший, очень много имеет денег, поэтому она может куда угодно проникнуть на какие-либо вечеринки, организации мероприятия или ещё что-то. Декарабиан — Ка-ка, я очень рад, что ты меня сюда привела. Но зачем мне на вечеринке каких-то актёров быть? Кафка — Развеяться, отдохнуть, я же сказала. Тем более я слышала, ты поругался с моей бывшей подругой. Она всегда была такой странной. В этот момент со спины в спину мужчины вонзили нож. Асторот — Это тебе за моего сына. Она снова вытащила нож и вонзила уже в плечо. Асторот — Это за моего второго сына. За то, что ты пытался добраться до него. И снова ещё один толчок ножом. Асторот — Это тебе за сговор с Илем. Ещё. Асторот — А это за моё детство и за то, что ты решила надо мной просто посмеяться. В этот момент Кафка стояла с довольным лицом. Видеть, как подруга избавляется от своих страданий — это очень приятно. Асторот — Прощай. Увидимся в аду. Она толкнула его к перилам, которые были маленькими. Тот споткнулся об них и начал падать. Но он-то хитрый и потянул девушку за длинные рукава за собой. Декарабиан — Только если с тобой. Кафка хотела схватить подругу, потянуть назад, но не успела. Они уже начали падать. Ещё каких-то жалких пяти сантиметров не хватило, чтобы ухватить подругу. Она её потеряла. Кафка буквально зацепилась рукавом за поручень этих маленьких долбаных перил, но не успела. Кафка — Асторот! Кто-нибудь! Скорее сюда, тут девушка упала с шестого этажа! Впервые за несколько лет у Кафки полились слёзы из глаз. Спустя время люди собрались на балконе, увидев, что внизу упали двое. Многие спустились вниз. Девушка и мужчина в тот момент уже были мертвы. Мужчина скончался быстрее, чем девушка, из-за множества ножевых ранений. А девушка скончалась только спустя десять минут. Она бы, возможно, и жила — ну, это не точно, потому что она упала на мужчину. Но случилось так, что она не успела выронить нож на балконе и поэтому упала грудью прямо на нож. Цзы Бай — Мама... Мама... Венти молчал. Потерять близкого человека — это очень больно. Особенно только когда ты с ним снова воссоединился. Цзы Бай — ...Что ты... Зачем ты это сделала? Ты же говорила, что всё будет хорошо, что ты не собираешься... Ты обещала... Отпустить его. У девушки из глаз полились слёзы. К ней подошёл Далия. Далия — Госпожа Цзы Бай, пойдёмте отсюда. Вам надо успокоиться. Они ушли от того места, которое только что оккупировали люди. Сели на ближайшую скамейку. Далия — Ты в ужасе. Это ужасно. Это не должно было случиться. Ты имеешь право чувствовать всё, что чувствуешь — ярость, боль, вину, пустоту. Он посмотрел на Венти, который сидел рядом. Он не рыдал, ничего, словно для него это просто сущий пустяк — то, что его близкий умер. На самом деле нет. Внутри него буквально всё разрывалось. Второй близкий человек погиб. Он не показывал эмоции лишь потому, что уже пережил такое и пообещал никогда не показывать эмоции при плохом, даже если это трудно. Далия — Успокойся. Дыши глубже. Цзы Бай попыталась сделать то, что ей сказали, но совсем не получалось. К Венти подошли его друзья из айдол-группы. Скарамучча — Пошли, отойдём. Венти — Хорошо. Он встал и пошёл подальше. Там они остановились и посмотрели на Венти с грустью. Кадзуха — Ты как? Люмин — Всё нормально? Мона — Венти, как ты? Скарамучча — Тебе не плохо? Сяо — Венти? Его засыпали вопросами о его самочувствии. И он реально скажет, что ему сейчас плохо? На самом деле ему капец как плохо. Венти — Сейчас не очень, конечно. Мне я не очень могу смириться со смертью её. Но мне больнее за сестру. Я не думал, что она у меня есть на самом деле. Но... нет, я думал об этом. Просто сейчас я вижу, смотрю на неё — мне больнее за неё. Сказал Венти. От этого есть правда. Больше правды он сказал. Но то, что ему самому сейчас паршиво очень сильно, он не сказал. Сяо — Может, ты ко мне сегодня пойдёшь? Отдохнёшь от этого? Венти — Нет, спасибо. Не надо. Скарамучча — Соболезную тебе. Венти — Спасибо вам большое за поддержку. --- После того как трупы увезли в морг, опознавание уже не надо было — так как все опознали их ещё до приезда врачей. Многие уехали. Всё-таки вечеринка была и хорошей, и плохой — особенно под конец. В чате актёров Венти засыпали соболезнованиями об утрате. В этот раз он лежал у Далии. Далия настояла на том, чтобы он был рядом. Всю ночь Венти не спал. А Далия сидел вместе с Венти и пытался посмотреть фильм, хотя всё время отвлекался на его самочувствие. --- Прошла неделя. Прошли похороны. Это было, конечно, очень больно. Цзы Бай опять рыдала. А собственный муж Асторот не пришёл на похороны. Даже на похороны собственного брата он не пришёл. Цзы Бай — Венти... Сказала она, когда все более-менее отошли. Она уже успокоилась. Цзы Бай — Наша мама... она мстила твоему отцу. Не знаю, знаешь ли ты, но... Венти опустил голову, смотря на могилу. Венти — Отец виноват в гибели моего брата. Я нашёл записку, которую мать мне подкинула. Цзы Бай шмыгнула носом. Цзы Бай — В этом виноват ещё и мой отец — Иль Дотторе. Венти — Она не успела отомстить твоему отцу, да? Цзы Бай — Да. Она не успела. И теперь я хочу сделать это за неё. Венти — Я тоже. Я хочу отомстить и за неё, и за брата. Цзы Бай — Тогда мы сделаем это? Венти — Конечно, сделаем. На лице Венти появилась ухмылка. Устрашающая, от которой сразу бегут мурашки. А его глаза… они перестали иметь живое. Живое… словно потухли блики, они тоже исчезли. Теперь они будто стеклянный шар без ничего. --- КОНЕЦ?