Начало

Сол не мог наглядеться на неё: такая хрупкая, нежная и впечатлительная, она словно была единым целым с лесом и всем, что её окружало начиная с крохотного едва распустившегося зелёного листочка до пёстрой стайки бабочек, что окружила девушку со всех сторон то кружась вокруг, то окаймляя округлую, пышную талию подобием пояса. Светлее улыбки он не видел никогда прежде, а на сердце каждый раз ложиться такое невероятное тепло, заставляя кончики пальцев юноши то холодеть и дрожать, то нестерпимо покалывать, что Сол если бы не ощущал такого томительного притяжения к ней, сразу списал бы всё это на проявление её колдовских чар. Ему всегда казалось, что феи действуют на людей именно так: происходило ли это нарочно, или же опосредованно, но их волшебная аура так или иначе влияла на всю окружающую обстановку, заставляя испытывать смешанные ощущения. Специалисты контактировали с феями только тогда когда этого требовала миссия по борьбе с угрозами для Алфеи, но любое их близкое взаимодействие вне заданий жёстко пресекалось директрисой Хэйл во избежание отвлечения от учебного процесса и нарушения многовекового кодекса, который по мнению самой Розалин несправедливо задвинули в сторону. И вот, по всему выходило что Сол намеренно игнорировал запрет, чтобы быть ближе к Хелен, и это делало его на данный момент единственным исключением из общей схемы. Юноша просто не мог выбросить из головы образ нежной девочки, которая с самого первого дня их знакомства перед заданием овладела его мыслями, душой, всем существом. Её хотелось защищать, оберегать, следовать за ней тенью, и ни в коем случае не позволять подвергать себя опасности. Несмотря на то, что угроза нападения Сожжённых держалась под контролем директрисы Хэйл и директора Феррона, в лесу за пределами барьера было всё ещё небезопасно, именно поэтому едва только узнав от Фары местонахождение Хелен, Сол немедленно последовал за ней. К его счастью переживать о том, чтобы придумывать предлог для встречи не пришлось, ведь в первую очередь он здесь только ради её безопасности, а то сколь сильно он волновался до дрожи в сердце стоило только увидеть её вновь, можно оставить при себе. Хоть и не был феей, но Сол чувствовал что Хелен знает о его присутствии, пусть и надеялся сохранить тайну. От неё исходила очень тёплая энергетика, её руки, в частности длинные пальцы изящно плавали по воздуху так, что волшебство, которое она творила можно было ощутить физически. С её губ не сходила улыбка, когда прямо перед ней и вокруг неё распускались пышные, извилистые цветы, а природа словно бы ожила, обретая душу, помогая волшебнице создавать прекрасную картину, далёкую от привычных рамок по другую сторону барьера. Сол был очарован, а едва уловимые нотки запаха Хелен доносились к нему вместе с ласковым ветерком и очень тихим пением, которое распознать на первый взгляд было нельзя, однако юноша прислушиваясь всё отчётливее различал тягуче — сладкие интонации голоса, сквозь плотную завесу воздуха. На короткий миг он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и слегка наклонился вперёд, надеясь послушать чарующие мотивы ещё, как вдруг услышал тихий голос: – Я не знала что ты здесь. — Хелен опустила руки, медленно подходя к прислонившемуся к дереву спиной парню. Сол открыл глаза, чтобы встретится взглядом с девушкой, которая явно очень смущалась, впрочем он наверняка сам сейчас выглядел точно так же, изо всех сил стараясь показать полнейший контроль над ситуацией. Между ними было всего три шага, отделяющих друг от друга, очень опасная дистанция, подталкивающая одного из них к искушению. — Разве? А мне показалось, что ты давно догадалась о моём присутствии. — с улыбкой сказал Сол, на силу унимая свои чувства. Надо же, вблизи и покое, когда не нужно метаться, загоняя Сожжённого в ловушку, можно наконец рассмотреть черты юного лица девушки поближе, и боже, Сол сам себе поклялся что в ту минуту готов был отдать всё на свете за такую возможность. Глаза осматривали буквально каждую чёрточку, но в основном зрительный контакт юноша старался удерживать чтобы не заставлять Хелен ощущать себя неловко. В конце концов это ведь он нарушил её единение, пусть даже с благими намерениями. — Ключевое слово здесь, показалось. — смущённо улыбнулась ему Хелен, а у Сола перехватило дыхание от её невинного жеста, когда девушка заправила за ухо прядь волос. — Я фея, а не ясновидящая. Оба тихонько рассмеялись, в попытке немного сгладить возникшее напряжение, но на удивление оно не было в тягость, как раз наоборот, затягивало своей таинственной неизвестностью от того, что же будет дальше. — Верно. — согласился Сол. — Ты фея — прекрасная, чудная волшебница и я всё спрашиваю себя, это ты околдовала меня или же со мной на самом деле происходит нечто такое, чего прежде никогда не случалось? Осознание пришло к нему гораздо позже, чем он успел задуматься о произнесенном, и от негодования укусил себя за щёку изнутри, болезненно сводя красивые брови к переносице. Ну разве же так в чувствах объясняются? — Боже. Ничего посредственней тебе наверняка ещё не говорили. — вполголоса прошептал он, все-таки осмеливаясь вновь взглянуть на Хелен. По загривку пробежался холодок, а в горле мигом пересохло. Стало жутко от понимания того, что сейчас он попросту всё испортил и Хелен сделала какие нибудь неверные выводы. К своему ужасу он понял что случилось именно это, когда Хелен явно сбитая с толку, отошла на шаг назад, желая сделать вид будто не собирается как бы то ни было на это реагировать. — Я не околдовываю. Я не ведьма. И вообще, что ты здесь делаешь? Следишь за мной? Ну вот, момент испорчен. Безнадёжно. И неизвестно, что хуже: то, что его неловкое признание невпопад, которое можно таковым считать с натяжкой так и осталось висеть в воздухе или же то, что теперь ему предстояло мучаться от неверного впечатления о себе? — Я вовсе не слежу за тобой, а держусь на расстоянии если понадобится помощь и вообще, одной в лесу опасно. — назидательно произнёс Сол в один миг становясь серьёзным. Быть может он всё испортил, однако истинная цель его нахождения здесь была неизменна. Его приоритет — защита Хелен как на зданиях, так и вне. *** Лес изменился для него, давно уже переставая быть завораживающим, притягательным, родным и укромным, как когда то в юности. Сейчас он чужой, враждебный, пустой и одинокий, как и сам Сол вот уже шестнадцать лет. Если бы не Скай, то в его жизни уже давно не было бы никакого смысла. Вдох даётся уже не так легко, когда лёгкие более не чувствуют манящего, родного запаха вместе с хорошо знакомым ласкающим губы ветром и не слышно уже мягкого голоса, напевающего успокаивающие мотивы только им двоим понятной песни. Темно, тоскливо, беспросветно. Спустя столько лет он всё ещё один, на висках понемногу серебрится седина, однако закалённое в боях, тренировках и сражениях сердце всё ещё согревает любимое дело и непоколебимая вера в то, что оно правое. Да, он всё ещё знает кому дарить так и не растраченное тепло: Скай радует успехами и заставляет гордиться, испытывать поистине отцовские чувства, радоваться, по своему любить. У Сола по прежнему есть всё, но нет самого главного. Того, ради чего он приходит сюда все шестнадцать лет — душевного покоя, который он всё никак не может обрести.