Дела некромантские

Рук никогда не была излишне падкой на манерность и, пожалуй, излишнюю вычурность - в ее вороновом семействе горячекровых антиванцев кого только не водилось, и за все эти стремительно пролетевшие годы работы у нее прочно выработался иммунитет к очарованию противоположного и не только пола. Как говаривала их уже покойная, древняя Гильдмастер, вышагивая перед вытянувшимися по струнке юными воронятами, все свои достоинства и недостатки следует обратить в оружие, и пока рука его держащая не дрогнет, пока оно рассекает судьбы преданных контракту с необходимой эффективностью, можно хоть на голове стоять, увешавшись блестящими побрякушками. Ведь Вороны всегда заканчивают свои контракты. Сама Рук по Вороньим меркам хоть и считалась до недавнего времени эффективной, но все же довольно скучной - без яркой внешности и обжигающего антиванского запала, она белой вороной предпочитала наблюдать издалека и загадочно улыбаться. Поэтому, когда шебутная Беллара прожужжала ей остроконечные уши своими восторженными рассказами о некоем Завесном специалисте, Рук была настроена довольно скептически. Жизненный опыт подсказывал, что в большинстве своем за приличным, благопристойным фасадом, достойным воплей восхищения, скрывалась целая куча припрятанного грязного бельишка. А у специалиста по тени этого было бы навалено с горкой. Но когда она впервые его увидела, в голове у нее возникла лишь одна до боли слепящая мысль - очаровательный. Весь не укрытый черным погребальным саваном, яркий и цветастый вид Эммриха Волькарина, от кончиков его начищенных сапог до ухоженной, надушенной чем-то сладко-цветочным, идеально уложенной прически так и вопил о его чинности, благородности и приличии. Улыбался профессор учтиво и до оскомины вежливо, и Рук, привыкшая ко всякого рода ловушкам, с окатившим ее с головой подозрением принялась выискивать бреши в его декоруме. И, к своему несчастью, пока что терпела неудачу. Кажется, Профессор был идеальным. Даже, пожалуй, слишком. - Вы совсем не похожи на морталитаси, - произнесла наблюдающая за восторгающейся и тараторящей Белларой Рук, и Профессор, вскинув кверху голову, по-отечески дружелюбно ей улыбнулся, как улыбается всякий всезнающий профессор излишне подозрительному студенту, пытающемуся изо всех сил отыскать подвох и поймать нахального обманщика с поличным. - Должно быть, Вы ожидали увидеть мрачного, обезображенного и рассыпающегося от ветхости старика-некроманта? Рук растянула губы в улыбке в ответ - обычная ее защитная реакция. - Добавьте к этому еще светящиеся потусторонним светом глаза, - ответила Рук, ловко скопировав интонацию. - И, возможно, преследующий по пятам аромат мертвечины. Эммрих Волькарин рассмеялся и манерно взмахнул руками, щелкнув друг о друга надетыми на пальцы многочисленными, блестящими кольцами. - Прошу прощения, если разочаровал! В следующий раз обязательно подготовлюсь основательнее, - хитро вздернув бровь, произнес Эммрих и, привычным, четко отточенным движением переплетя пальцы у груди, почтительно склонил голову. - Что Вы, Профессор, меня более чем устраивает открывшийся вид, - усмехнулась Рук, успешно отразив его позу. - Вы определенно придаете этому месту… живости. Эммрих благосклонно улыбнулся, приняв комплимент. Их приятный разговор прервал душераздирающий крик, заставивший Рук перестать выискивать следы обмана в холеном, гладковыбритом лице Эммриха, и отвлечься на хладное, призрачное дыхание недр залов Великого Некрополя. И отправиться профессора сопровождать, оставив Беллару изучать мрачные статуи в стиле Священного Века, изготовленные из базальта Северного Фарелдена.