I. Пробуждение в чужом сюжете: первые сомнения.

Тучи плотно скрывали солнце, не давая и лучику пробиться, а проливной дождь, казалось, решил смыть всё на своём пути. Клем лишь ускоряла шаг, плотнее прижимая рюкзак с тетрадями и книгами. И кто бы только знал, что сегодня будет такой дождь: прогноз погоды говорил, что солнце будет светить целый день. Впрочем, сейчас это были последние проблемы. Клем и сама не заметила, как, кажется, заблудилась. Она не помнила этой улицы и этих домов, что было очень странно, ведь Клем за свои шестнадцать лет изучила город вдоль и поперёк. Она осматривалась, а в голове пыталась сообразить, где свернула не туда. Сердце предательски сжималось, и в голове пронеслось: — «Блять, и где я? Куда я вообще свернула?» — Клем хотела бы ругнуться, но взгляд зацепился за что-то ярко-жёлтого цвета впереди. Она с облегчением оглянулась, думая, что, может, спросить дорогу, но через секунду на лице застыл ужас. Волосы на затылке встали дыбом, когда девушка увидела, как мальчика в жёлтом дождевике что-то утянуло в слив. Клем ещё пару секунд стояла в ужасе, но, как только вспышка молнии сверкнула, ноги понесли девушку так, будто она бежит мировой забег. Она не знала, куда бежит, от чего, для чего — просто бежала по наитию. Однако в голове начали проноситься картинки, фрагменты из чего-то забытого, что она спрятала в своей памяти в маленькой коробочке, надеясь больше не открывать. — «Это сон! Дурацкий сон! Я уснула на уроке, и вот! Да? Да ведь?» — мысли продолжали проноситься, и Клем не заметила, как встала напротив знакомого дома. Единственного на этой улице, в этом мире… Клем опиралась на колени, пытаясь отдышаться: она совсем не была спортсменкой, однако адреналин сделал свою работу. Ей казалось, она сошла с ума, причём самым худшим способом. Клем больше ни секунды не хотела находиться за пределами дома. Она поднялась на крыльцо и быстро зашла в дом, с хлопком закрывая дверь. Она осматривалась, пытаясь понять, точно ли она дома, у себя дома… Но как только увидела мать с беспокойным взглядом в проходе, на глазах навернулись слёзы. Мама подошла к девушке и, обнимая, спрашивала, что случилось, от чего у Клем появлялось ещё больше слёз. — Милая, что случилось? Что такое? Ты в порядке? Клем лишь шмыгала носом, утирая мокрые щёки и пытаясь не волновать маму ещё сильнее. — Всё хорошо, мам… Прости, просто я очень соскучилась… Оправдание звучало хлипко, неуверенно, но этого было достаточно, чтобы Клем отвели на кухню и напоили горячим чаем. Как только она успокоилась, в голову начали закрадываться вопросы и мысли — как бы их задать, чтобы на неё не посмотрели как на сумасшедшую. — Мам… Я просто сегодня немного потерялась, пока шла домой… А как прошёл твой день? — Клем смотрела в свою кружку, пытаясь осознать, что произошло. В голове не укладывалось, как она оказалась в фильме, который недавно решила пересмотреть. — «А может, это всё-таки стресс? Просто перенервничала…» — утешение было слабым настолько, что Клем начинала верить, что тронулась умом. Мадам Кэтрин — так звали матушку Клем — с пониманием смотрела на дочь, будто та не говорила ничего странного и вовсе не прибежала домой в слезах. На губах женщины появилась лёгкая улыбка, пока она хозяйничала на кухне. — Это не странно, мы ведь недавно только переехали. Кажется, ты ещё не запомнила дороги. Можем прогуляться вечером, чтобы ты больше не терялась, — женщина говорила спокойно, однако у Клем от словосочетания «гулять вечером» скрутило живот, и она как-то неуверенно улыбнулась. — Я сегодня сходила в магазин за продуктами и немного прибралась. День был весьма насыщенный, — мадам Кэтрин усмехнулась, вспоминая, сколько дел сегодня было. Но всё же её взгляд до сих пор выражал беспокойство, когда она смотрела на дочь. — Мышка, всё точно в порядке? Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всем? Клем неуверенно улыбнулась и кивнула. Она смотрела на знакомую обстановку, и ей правда казалось, что всё приснилось, что она просто придумала себе всё, что видела. — Всё в порядке, мам, видимо, я просто перенервничала, — Клем не до конца понимала, что к чему: правда ли она в фильме, и если это так, то надеяться придётся только на себя и искать пути домой тоже. Вечер тянулся бесконечно долго, отчего Клем не могла спокойно уснуть. Мысли были забиты переживаниями: «Что с ней теперь будет? Что ей делать? Как выбраться отсюда? И как ей реагировать на смерть мальчика?..» С одной стороны, Клем была уверена, что это фильм, так что так и должно быть, что не стоит портить канон. С другой же, она своими глазами увидела смерть маленького мальчика, который был кому-то дорог, пусть те даже и персонажи фильма… Противоречие так и разрывало её. В этих мыслях Клем ворочалась всю ночь. На утро она была выжата как лимон, а ведь ещё в школу идти, о которой она даже ничего не знает. Какой она была до попадания сюда? С кем общалась? Как? Это пугало: люди могут подумать не так, могут отправить лечиться, скажут, мол, тронулась умом девочка, а в эти годы с такими разговор один… Поэтому она решила пока промолчать о том, что видела. Она хотела сначала прояснить, правда ли она в фильме, и если это так, то надеяться придётся только на себя и искать пути домой тоже. Несмотря на мрачные мысли, девушка вдохнула побольше воздуха и, позавтракав, вышла из дома. Она обернулась, смотря на стену возле двери, и лёгкая улыбка появилась на губах. Рисунок, что она с подругами оставила в детстве, всё ещё был здесь. От этого стало легче, будто всё нормально и она всё ещё дома. Путь в школу, как ни странно, был прост: сев на велосипед, Клем будто уже знала, куда едет, но она списала это на память тела. Смотря на здание перед собой, Клем стала сомневаться, а правда ли это всё сон — всё слишком реально. Она помнит, как немного спала сегодня ночью, помнит вчерашний вечер и эти листовки о пропаже детей… Знакомые лица, хоть и не столь приятные, что за экраном, так и тут — банда Бауэрса. Клем выдохнула, заходя на территорию школы: ей придётся начать всё заново, прежде чем она найдёт выход, отчаяние — это последнее, что ей сейчас поможет. — Клем! Ты где пропадала? — слыша знакомый голос, девушка оборачивается и застывает в непонимании: это её подруги? Они похожи на прежних друзей, но не настолько. Клем неуверенно улыбается, скрывая скованность своих движений, и подходит к двум девочкам, что требуют объяснений. — И вам привет, просто вчера плохо себя чувствовала. — Клем отводит взгляд, видя знакомую группу ребят на велосипедах, и в голове созревает мысль, что если она не хочет проблем, нужно держаться от Неудачников подальше. — Боже, опять ты свалила и ничего не объяснила, — девочка по имени Юлианна вздыхает, беря Клем за руку и тянет с собой в школу, а Эмми начинает лепетать про новую учительницу. Клем выдыхает, что никто не заметил ничего странного в её поведении, и усмехается над ворчливой подругой. Красный шарик, замеревший возле дерева за школой, так и остался никем не замеченным. Хорошо это или нет, пока неизвестно, однако охота продолжается.