Глава I: Непрошенное Партнёрство

Над Лондоном сгустилась ночь, густая, как пересушенный чернильный клякс. Сентябрьский ветер завывал в трубах поместья Фантомхайв, вторя проклятиям, которые давно стали частью истории этой резиденции. Внутри, в кабинете, освещенном лишь огнём камина и мерцанием луны сквозь витражи, царила обстановка настороженного, почти физического, напряжения. Сиэль Фантомхайв, сидя за столом и сцепив пальцы в привычной позе, выглядел на свои четырнадцать лет гораздо старше. Его единственный видимый глаз, цвета глубокого сапфира, был устремлен на непрошеную гостью. "Значит, Королева полагает, что моё скромное участие в этом деле необходимо," – в голосе Сиэля звучала ледяная вежливость, скрывающая раздражение. "И для этого она прислала... вас." Он обвёл взглядом высокую, эффектную женщину, стоящую перед ним. Её алые волосы были безупречно уложены, а строгий тёмно-зеленый костюм, идеально скроенный по фигуре, намекал на непринадлежность к слугам. Это была Гриелле Сатклифф, и даже невооруженным глазом было видно, что она не в восторге от своего нового назначения. От неё исходила резкая, почти агрессивная энергия, которую Себастьян, стоящий позади графа, мгновенно классифицировал как тщательно скрываемую угрозу. "Совершенно верно, сторожевой пёс," – Голос Гриелле был низким, мелодичным, но произнесенное прозвище прозвучало как удар хлыста. "Я здесь не по доброй воле, поверьте. Но Её Величество считает, что череда кукольных убийств требует как участия вашей собачьей преданности, так и моего... более специфического взгляда на вещи." Себастьян Михаэлис, демон-дворецкий, едва заметно склонил голову. Его улыбка была эталоном безупречности, но глаза, что обычно светились бордовым на фоне бархатного сумрака, сейчас казались особенно хищными. "Какое очарование. Я полагал, что для столь 'специфического' взгляда достаточно инспекторов Скотланд-Ярда. Впрочем, дама, чьё происхождение и полномочия остаются туманными, безусловно, внесет необходимую долю театральности в нашу рутину." Гриелле резко повернулась к нему, и пламя камина отразилось в её зеленоватых глазах. Злоба в них была искренней, неподдельной. Себастьян наслаждался ею. "Мои полномочия выше, чем вам может показаться, паршивый демон," – она шагнула ближе, не сводя с него взгляда. "Я послана для того, чтобы контролировать загрязнение. И если мне придется работать рядом с таким омерзительным существом, как вы, я требую максимальной дистанции. Не смейте обращаться ко мне в фамильярной манере. Моё имя Сатклифф. Просто Сатклифф." Себастьян мягко поклонился, ни на мгновение не теряя самообладания. "Как вам будет угодно, госпожа Сатклифф," – он протянул последнее слово с лёгкой, но раздражающей интонацией, подчёркивающей её неестественную манерность. "Уверяю вас, я не питаю ни малейшего желания сокращать дистанцию с тем, кто пахнет так же, как и выглядит: затхлой бумагой и дешёвым гримом." Сиэль устало поднял руку, прерывая их перепалку. Он знал, что этот дуэт будет для него настоящим испытанием. "Довольно. Ваша личная вражда не интересует меня. Нас интересуют убийства. Себастьян, введите госпожу Сатклифф в курс дела." Себастьян вывел Гриелле из кабинета в библиотеку, где на столе была разложена карта Лондона и фотографии с мест преступлений, сделанные им самим. Атмосфера в комнате была тяжелой, пропитанной запахом старых книг и свежего, пугающего зла. "За последние две недели произошло четыре убийства. Жертвы – мужчины и женщины, никак между собой не связанные," – Себастьян говорил сухо, профессионально, указывая изящным пальцем в белой перчатке на снимки. "Их находили в самых неожиданных местах: в пустующем театре, на складе, даже в парке. Преступник превращает их в... кукол." Гриелле подошла ближе, тщательно изучая фотографии. Жертвы были аккуратно зашиты, их конечностям приданы нелепые позы, а глаза заменены на стеклянные шары, словно вынутые из антикварных игрушек. Этот уровень жуткой перфекции говорил о патологической одержимости. "Почерк жутко знакомый," – прошептала Гриелле, а затем резко вернула себе маску надменности. "Это не работа простого смертного, демон. Здесь чувствуется прикосновение иного мира. Вы это ощущаете?" Себастьян, склонившись над картой, едва заметно кивнул. "Разумеется. Смерть была искусственной, не вписанной в нормальный цикл. Душа была не просто извлечена; её смяли и использовали как набивку. Мне не нравится это ощущение. Это глубокое, изощрённое нарушение порядка, которому я служу." "Вы служите? Не льстите себе," – фыркнула Гриелле. "Вы просто пожираете то, что не успели собрать мы. Это и есть ваш 'порядок'." Она взяла одну из фотографий, где на лице жертвы была застывшая, жуткая улыбка. "Эти швы... идеальные. Будто их делал кто-то, кто видит мир как идеальную, но повреждённую игрушку, которую надо починить." "Именно. И здесь мы подходим к точке нашего вынужденного сотрудничества," – Себастьян выпрямился, его взгляд пронзил Гриелле. "Я могу выследить человека, изучить его мотивы и слабости. Но вы... вы можете видеть нити за пределами моего мира. Природа этих смертей кричит о причастности Жнецов, или, по крайней мере, тех, кто имеет доступ к библиотеке." "Вы предполагаете, что это один из нас?" – Гриелле нахмурилась. "Нет. Жнец не стал бы так унижать души. Но кто-то, кто знает, как работают Жнецы, кто понимает, что такое Кинематическая Запись души. Вы будете искать тех, кто похитил ваши знания; я буду искать того, кто создал эти отвратительные игрушки." Себастьян подошёл к окну. Ночь за стеклом казалась ещё темнее. "Мы начнем завтра. Моё расследование уже привело меня к одному человеку: Лорду Эллингтону, известному коллекционеру кукол и покровителю искусства. Он заказал несколько странных материалов незадолго до начала убийств." Гриелле, тяжело вздохнув, словно принимая на себя бремя вечности, вернула фотографию на стол. "Завтра," – повторила она, и в её голосе впервые прозвучало нечто, кроме чистой ненависти; это было признание неотвратимости. "Я буду работать только ради того, чтобы поскорее увидеть, как вы вернетесь в свой грязный ад, Михаэлис." "Взаимно, Сатклифф," – Себастьян поклонился, его улыбка стала ещё шире, ещё более демонической. – "Взаимно." Он знал, что эта дама Жнец будет источником постоянного, острого раздражения. Но в этом раздражении была странная, почти пьянящая искра. Он ощущал запах смерти и долга, исходящий от неё, и что-то в его демонической натуре находило это... завораживающим.