Глава XXVI: Идеальная сцена

Поместье Фантомхайв больше не напоминало дом. Когда Себастьян и Гриелле переступили порог, их встретила мертвая тишина, пропитанная запахом формалина и старой пыли. Стены были затянуты тончайшей Алой Нитью, которая вибрировала от каждого их шага, передавая сигнал Хозяину. Они не таились. Смысла не было. Они шли прямо в бальный зал — туда, где всё началось, и где Гробовщик подготовил свой финальный акт. Двери распахнулись сами собой. Зал был преображен: вся мебель была сдвинута к стенам, а в центре, под огромной хрустальной люстрой, на невидимых нитях были подвешены две фигуры. Слева — младший Сиэль. Он был без сознания, его тело обмякло, а печать контракта на глазу тускло мерцала. Справа — Грей. Младенец не плакал. Его бордовые глаза были широко открыты, и он внимательно следил за нитями, которые опутывали его крошечные запястья. Между ними, в кресле-троне, восседал Гробовщик, нежно поглаживая по голове Истинного Сиэля, который стоял рядом с ним, словно живое изваяние. — О-хо-хо! Актеры прибыли! — Гробовщик всплеснул руками. — Посмотрите на себя! Жнец-воровка и раненый демон. Вы выглядите так... драматично. — Отпусти их, Гробовщик, — Себастьян сделал шаг вперед, его рука в Перчатке Забвения была сжата в кулак. Его рана, запечатанная Эссенцией, пульсировала, но он стоял твердо. — Отпустить? Но сцена еще не закончена! — Гробовщик вскочил, его лицо озарила безумная улыбка. — Видите ли, мои дорогие Михаэлис, равновесие требует жертвы. Чтобы «Настоящий» Сиэль мог жить вечно в этом мире, мне нужна энергия. Много энергии. Он взмахнул пальцами, и нити натянулись. Сиэль и Грей одновременно дернулись вверх. — У вас есть выбор, — пропел Гробовщик. — Одной атакой вы можете спасти только одного. Если вы ударите по левым нитям — спасете своего Господина и вернете верность контракту. Если по правым — спасете своего драгоценного сына. Но помните... — он хихикнул, — нити связаны. Спасение одного оборвет жизнь другого. Идеальная дилемма, не правда ли? Гриелле замерла, её дыхание перехватило. Она смотрела на Грея, который протянул к ней маленькую ручку, и на Сиэля, который был их единственным шансом на легальное существование. — Себастьян... — прошептала она, её глаза наполнились слезами. Себастьян стоял неподвижно. Его демонический разум лихорадочно просчитывал варианты, но Гробовщик был мастером своего дела. Нити были сплетены так, что любая физическая атака привела бы к катастрофе. — Ты обещал защищать его, Себастьян! — Истинный Сиэль внезапно подал голос, указывая на своего младшего брата. — Ты обещал служить ему до конца! — А ты, Гриелле, — Гробовщик наклонился вперед, — неужели ты позволишь своему «шедевру» погибнуть ради маленького лжеца? Гриелле посмотрела на Себастьяна. В его глазах она увидела то, чего никогда не ожидала увидеть у демона — человеческую муку. Он был связан контрактом с Сиэлем, но его душа (если она у него была) теперь неразрывно принадлежала женщине рядом и ребенку в нитях. — Гриелле, — тихо сказал Себастьян, не отрывая взгляда от Гробовщика. — Помнишь, что делает Перчатка Забвения? — Она нейтрализует энергию... — Гриелле мгновенно поняла его план. — Нам нужно ударить не по нитям, — Себастьян повернулся к ней, и в его взгляде вспыхнула решимость. — Мы ударим по самому источнику. По Гробовщику. Но для этого мне нужно, чтобы ты сделала то, чего никогда не делала. Ты должна доверить мне свою жизнь. Полностью. — Я уже это сделала, когда вышла за тебя замуж, дурак, — Гриелле горько усмехнулась и схватила его за свободную руку. Они не стали выбирать. Вместо того чтобы броситься к Сиэлю или Грею, они, сцепив руки, бросились прямо на Гробовщика. — О? Решили напасть на кукловода? — Гробовщик поднял Косу. — Скучно! Но он не учел одного. Себастьян использовал свою кровь, пропитанную Эссенцией Жизни, чтобы усилить Перчатку на руке Гриелле. Когда они приблизились, пространство вокруг них начало искажаться. — Гриелле, СЕЙЧАС! — закричал Себастьян. Гриелле ударила Перчаткой не в Гробовщика, а в пол зала, прямо в точку, где сходились все невидимые нити управления поместьем. Произошел взрыв чистого белого света.