Глава XXX: Разделенные души

«Сент-Джуд» возвышался над туманными пустошами как зазубренный клык. Облупившиеся стены психиатрической лечебницы хранили в себе эхо десятилетий страданий, и Гробовщик не мог найти места лучше. Здесь сама атмосфера была пропитана безумием, которое он так ценил. У кованых ворот Себастьян остановился. Его глаза горели алым, а демоническое чутье кричало об опасности. — Мы не сможем держаться вместе, — тихо произнес он, глядя на темные окна верхних этажей. — Гробовщик ждет нас. Он расставил фигуры так, чтобы мы завязли в бою, пока он завершает ритуал с Греем. Гриелле сжала рукоять украденного клинка. Ее лицо было каменным. — Я знаю. Грей в старом крыле материнства. Я чувствую его... эту странную пульсацию. Она становится сильнее. — Тогда решено, — Себастьян коснулся ее щеки, на мгновение задержав руку. — Я возьму на себя Гробовщика и Истинного Сиэля. Я отвлеку их внимание, устрою такой хаос, что они забудут обо всем на свете. А ты... — А я вытащу нашего сына, — закончила Гриелле. — И если кто-то встанет у меня на пути — Жнец или манекен — я не оставлю от них даже воспоминания. Себастьян ворвался через главный вход, не скрываясь. Двери разлетелись в щепки. В главном холле его ждала армия манекенов — совершенных творений Гробовщика, сделанных из тел бывших пациентов. Они двигались неестественно быстро, их конечности изгибались под невероятными углами. — Простите, джентльмены, — прорычал Себастьян, выпуская когти. — Но у меня крайне плотное расписание. Он двигался как черная молния. Кровь и опилки летели в стороны, когда он прокладывал себе путь к центральной лестнице. Наверху, на балконе второго этажа, появился Гробовщик. — О-хо-хо! Дворецкий пришел за добавкой! — Жнец взмахнул Косой. — Но где же твоя прелестная женушка? Неужели бросила тебя умирать в одиночестве? — Она занята более важными делами, — Себастьян прыгнул вверх, преодолевая пролет одним махом. — Например, подготовкой к твоим похоронам! Истинный Сиэль вышел из тени за спиной Гробовщика. В его руках был дуэльный пистолет, заряженный пулями, освященными Конторой. — Убей его, Гробовщик. Мне надоело смотреть на этого пса. Пока Себастьян крушил стены в центральном крыле, Гриелле пробиралась через заброшенные палаты Восточного корпуса. Здесь было тихо, и эта тишина пугала сильнее, чем грохот битвы. Она бежала мимо ржавых каталок и разбитых склянок. Внезапно перед ней возникла фигура. Это не был манекен. Это был Истинный Сиэль. Или его точная копия? Гриелле замерла. Нет, это была иллюзия, созданная Алыми Нитями, чтобы сбить ее с толку. Она прошла сквозь нее, не оборачиваясь. — Грей... — прошептала она. Она выбила дверь в палату №13. Комната была залита лунным светом. В центре, на старинном операционном столе, лежал Грей. Он был окружен кольцом из черных свечей, и над ним висела огромная Нить Судьбы, которая медленно вытягивала из него энергию. Рядом со столом стоял манекен, подозрительно похожий на саму Гриелле — в таком же платье, с такими же волосами. Это была «Идеальная мать», которую Гробовщик создал для ребенка. — Отойди от него, кусок дерева! — взревела Гриелле. Она бросилась вперед. Манекен-двойник поднял хирургические пилы. Началась жуткая схватка: Гриелле против собственного отражения. Каждое движение манекена повторяло ее собственное, Гробовщик заложил в куклу все боевые навыки Гриелле Сатклифф. Себастьян внизу уже истекал кровью — пули Истинного Сиэля находили цели, а Коса Гробовщика не знала промаха. Но он смеялся. Он знал, что каждая секунда, которую он выигрывает, приближает Гриелле к цели. В это время в палате №13 Гриелле удалось обмануть двойника. Она использовала Перчатку Забвения, чтобы на мгновение парализовать манекен, и вонзила клинок прямо в его «сердце» — кристалл с душой. Манекен рассыпался прахом. Гриелле прыгнула к столу и разорвала нити руками, игнорируя ожоги. — Грей! Я здесь! Младенец открыл глаза. Его бордовые зрачки вспыхнули нечеловеческим светом. В этот момент здание содрогнулось. Ритуал был прерван, и высвобожденная энергия начала разрушать «Сент-Джуд». Гриелле подхватила сына на руки, прижимая его к груди. — Себастьян! Мы уходим! Она выпрыгнула из окна третьего этажа, используя плащ как парашют. Внизу, в облаке пыли и обломков, из главного входа вывалился Себастьян, волоча за собой избитого, но живого младшего Сиэля. Гробовщик остался внутри, его смех всё еще доносился из рушащегося здания. Они встретились в саду. Истерзанные, в крови, но вместе. — Он у нас? — прохрипел Себастьян, падая на колено перед Гриелле. Она лишь молча показала ему ребенка. Грей потянулся ручкой к лицу отца и коснулся его щеки. Раны Себастьяна начали затягиваться мгновенно. — Теперь, — Гриелле посмотрела на пылающую лечебницу, — мы исчезнем. Для всех. Для Конторы, для Лондона. Мы станем тенью, которая будет охотиться на Гробовщика из темноты.