Часть 2

Ариадна отвела взгляд от бога морей, но почти сразу же заметила пристальный взгляд другого бога... Аполлон. Бог солнца, бог поэзии, музыки, бог медицины... Можно было бы долго перечислять, кем он был, Но одно девушка могла сказать точно, что этот бог был и остаётся одним из прекраснейших мужчин, что она когда-либо видела... Но от того он и был одним из опаснейших и обманчивых. Всматриваясь в глаза бога, девушки вспомнилась их встреча. Воспоминания пришли быстро и от того они были так болезнены. Тогда она не была жрицей в храме и не была какой то знатной девой, что могла пленить одним своим ликом и людей, и богов... Нет, она была обычной сметной и единственное, что у нее было, это её голос. Но как оказалось даже чего-то такого хватает, чтобы привлечь внимание. Аполлон явился тихо, Но ярко. С ослепительной улыбкой на устах, той самой от которой любая дева может пасть к его ногам. Той самой, которая заставляет улыбаться в ответ. Но тогда девушка уже знала, что появление бога не несёт ничего хорошего, даже если это бог солнца. И, к сожалению, она не ошиблась. Он говорил о прекрасном, о вдохновение, о месте рядом с богом света. А в его взгляде читалась уверенность, а на устах блестела все та же улыбка, что могла пленить... Но она отказала. Не резко или грубо, а наоборот с почтением и уважением к нему. - Птица, рождённая волей, не сможет петь в золотой клетке. Тогда он ушёл, не сказав не слова, Но кто бы мог подумать, что молчание станет громче крика? В скором времени она потеряла свой голос, то чем она дорожила в той жизни исчезло будто бы этого и не было. И тогда то она поняла, что весь мир, то что люди могли называть свободой было и остаётся золотой клеткой богов. А Аполлон наблюдал, ждал... И он пришел снова тихо, Но так же ослепительно, как в прошлый раз. Все те же красивые речи, улыбка и взгляд, что заставлял уже морщиться. Надменный и полный привосходства и это было действительно так. Птичка, что вздумала думать, что она свободна. Это было больно, действительно больно. Золотая клетка, а она в ней игрушка бога, которую выкинут в любой момент, когда наскучит. Смерть. Тихая, Но не спокойная. Не от клинка, старости или яда, а от пустоты, что появилась, когда исчезла песня. И вот теперь спустя столько времени он видит ее вновь и почему-то помнит... Настолько ярко и отчётливо, будто бы видел ее только вчера, но прошло тысячелетия точно. Его взгляд не был жадный, как взгляд Посейдон, он был... Печальным. Однако Ариадна сомневалась, что он сожалеет о содеянном, скорее он был опечален тем, что его игрушка сломалась так быстро. И снова она отвела взгляд, не хотела больше задерживать на нем, не хотела давать ему повод радоваться, чтобы он думал, что его поступок так сильно отразился не ней. Сейчас она хотела найти взглядом лишь одного бога, и она нашла. Гермес. Он смотрел на нее дольше остальных, Но в отличие от других не так открыто. Он будто бы не хотел расскрывать их маленькую тайну, то что знали лишь они вдвоем. Секрет, что хранился ими не одно столетие. Бог путей, проводник. Именно он должен был проводить её к реке Стикса, Но что-то пошло не так. За все это время она видела его дважды, хотя перерождалась множество раз. Одна и та же внешность, одно и тоже имя, но разные судьбы. Она умерала, чувствовала боль и просыпалась новой собой и так раз за разом. - Я видел, знал, что твоя нить порвалась и ждал, Но твоя душа так и не явилась сюда. Именно это он сказал, когда они впервые встретились спустя множество перерождений. Но даже тогда она не попала в загробный мир. Резкая боль в груди, будто бы что-то не пускало ее туда, будто бы время ещё не пришло. - Некоторые боги ищут тебя до сих пор - на прощание сказал тогда бог. Он не называл имен, Но и этого хватило, чтобы понять, что ее история с богами ещё не завершена. Вторая же их встреча случилась гораздо позже, Но даже тогда Гермес так и не смог довести ее до реки Стикса. Он не чувствовал вины за множество перерождений, за всю ту боль, что причинили ей боги и его молчание. Просто он знал, чувствовал, что стоит ей появиться, стоит богам узнать, что вот она, то баланс будет нарушен. И он не прогадал, видя взгляды некоторых богов, он с уверенностью мог сказать, что не за горами тот день, когда и среди богов снова пойдут распри и все так не во время. И Брунгильда это знала тоже. Сомнения - вот, что она посеяла в богах, лишь приведя эту девушку с собой.