Часть 11. Оранжевый

Локи шёл по холодным улицам обратно к тому полуразрушенному зданию, которое её сын называл баром. Он был в облике Лоры и одет в чёрный костюм-тройку под тёмно-зелёным пальто. По сравнению с прошлым разом, когда она была здесь, на улицах почти никого не было, а те немногие, кто задержался у входа в заведение, быстро убрались с её дороги. По крайней мере, они усвоили этот ценный урок. Едва она вошла в освещённый красным светом короткий коридор, как её уши наполнил непрекращающийся гул. Нет, это было совсем не похоже на милые бессвязные речи её дорогого друга, скорее на бессвязную речь безумца, которому срочно нужна смирительная рубашка. Она вошла в центр зала и заметила, что там практически никого нет: стулья сложены, а длинные палки, которые обычно держали над зелёными столами, выстроены вдоль задней стены в некоем подобии порядка. Пол был подметён, но на нём всё равно остались заметные следы грязи, а в воздухе всё ещё витал запах эля и дыма. Бармен — Визел — возился с электроникой за длинной деревянной стойкой, и она заметила, что источником звенящих голосовых аккордов был мужчина в красно-чёрном костюме, закрывавшем всё его лицо. — Я просто не вижу смысла в ограничении роста на американских горках в форме поезда, — заныл мужчина в красном. — Если я иду за Томасом—Дрочь—Танком, то получу Томаса-Дрочь—Танка... — Если из этого разговора я узнаю, что ты втайне мечтал трахнуть поезд, я хочу уйти. — Я не говорю, что хотел бы трахнуть этот синий поезд, но я понимаю, почему люди хотят трахнуть этот синий поезд. Но мы отклоняемся от темы, — он взмахнул рукой в перчатке. — Я на сто процентов уверен, что пролезу в одну из этих тележечно-сидушечных хренотеней. — Твоя спина сломается, как ёбаный складной стул. — Ты этого не знаешь. — Я знаю это. Знаешь, почему я это знаю? Я знаю это, потому что видел, как твои кости гнулись, как соломинка, когда толстый трансформер профессора Икс начал — — Боже, я бы залез на этого амбала, как на дерево. — Ладно, Уэйд «Онанист» Уилсон, здесь нельзя разбрызгивать... — Итак, это ты тот самый пресловутый Уэйд, — задумчиво произнесла Локи. Она застучала каблуками по деревянному полу, шагая вперёд, и получила небольшое удовольствие, заставив бармена удариться бедром о что-то, подпрыгнуть и выругаться. Однако Уэйд не сдвинулся с места, пока не развернулся на своём стуле и не уставился на неё пустыми белыми глазами своей маски. — Это одно из моих многочисленных восхитительно подходящих имён, — поприветствовал он, пошевелив пальцами. — Не стесняйся носить его, стирай в холодной воде, суши на... — Он внезапно наклонился вперёд, опрокинув свой стул, — Секундочку, ёлки-палки! Почти-Кэти-МакГрат?! — Который, похоже, сочится бессмысленными комментариями, хотя, полагаю, у меня не было другого повода для поддержания твоего предвзятого мнения. Если не считать твоей склонности к насилию и безрассудству, — сухо заметила Локи. Острые зелёные глаза сверкнули в сторону другого мужчины в комнате, и тот сглотнул. — Визел. — Эм... — Он сглотнул и слегка отодвинулся в сторону. — Я... Я, кажется, так и не узнал твоего, э-э, имени? — Лора Ольстад, но Ольстад этого должно быть достаточно для твоего языка, — сказала она, а затем перевела взгляд на что-то напевающее. — Полагаю, Питер заканчивает свои дела? — Д-да, он в... Задней части... — Так ты и правда здесь из-за милого Пити-Пая, да? Он растёт не по дням, а по часам, хоть и очень маленький. Интересно, не из-за того ли это, что он пил 1% вместо 2%, а ты знаешь, что говорят об этом 1%. Они калечат это общество, и мы должны достать гильотины и съесть богатых, — продолжал Уэйд в своей легкомысленной манере, а Визел тем временем ещё больше съёжился. Такую легкомысленность мог бы демонстрировать либо неисправимый идиот, либо тот, кто был уверен, что сможет противостоять таким, как она. Это и правда нелепо, и хотя в её интересах было бы поставить его на место, пока он не зазнался, она была всего в нескольких шагах от того, чтобы снова увидеть своего дорогого. Какой вред может причинить то, что она немного подыграет этому глупцу? — Но если ты собираешься есть богатых, тебе придётся как минимум замариновать их на ночь. Готов поспорить, они жёсткие, безвкусные и полны отвращения, если ты дрифтуешь в моём Токио. Она приподняла бровь. — Признаюсь, я не уверена, является ли это, — она обвела рукой его фигуру, — искренним чувством или притворством. Если второе, то я признаюсь, что удивлена. — Не оскорбляй меня, — фыркнул он. — Это? Всё это? — Он обвёл рукой пространство вокруг своей груди. — Это на 100% сертифицированный придурок Ангус, мой коллега в костюме, и в этом ты можешь мне доверять. — Доверять? — Повторил Локи. Она рассмеялась, подалась вперёд, взяла полупустую кружку с элем и, покрутив её в свете лампы, осмотрела. — Вы все любите говорить: Я доверяю вам настолько, насколько могу вас бросить. Но представьте, как я был разочарована, когда обнаружила, что могу бросить вас всех гораздо, гораздо дальше, чем могу довериться вам. — Да? — Уэйд закинул ногу на ногу и опустил подбородок на сложенные руки, изображая неуклюжего идиота. — И как далеко? Локи улыбнулся. :: — святыеугодникивсегохорошегоещёразсрождествомипередайвайтемистерустаркуотменятожесрождествомдосвидания! Питер нажал кнопку завершения вызова раз в десять больше, чем было нужно, и бросился к бару, где стоял Визел, наполовину испуганный, наполовину возмущённый тем, что ему придётся искать новый бильярдный стол. — Что случи... — Это генетическое? — Спросил Визел, съежившись рядом с автоматом для выдачи Золотых карт. — Это должно быть генетическим, верно? Вот только ты — настоящая булочка с корицей, а она — ебучий БЕЗУМНЫЙ ХЛЕБ от Little Caesars… — Э-э... Его босс дрожащим пальцем указал на остальную часть зала и, соответственно, на Уэйда, лежащего в луже из сломанных конечностей и щепок. Несколько упавших бильярдных шаров оставили вмятины на полу и закатились под несколько столов. — но вам ОБОИМ удалось сломать барную стойку! Питер взглянул на светло-коричневые деревянные доски, которыми он заделал дыру в полу в форме Уэйда. Это была определённо вина Уэйда, а также определённо заслуженная вина. — Эм, я могу попробовать починить и бильярдный стол, — неуверенно предложил он. — Питер, — услышал он и, обернувшись, увидел улыбающееся лицо Локи. Сегодня она была Лорой, и в этом чёрном костюме выглядела так, словно была главным боссом в одном из крупнейших зданий в районе метро. — Счастливого Рождества, — она нахмурилась и взяла его за подбородок, поворачивая его голову то в одну, то в другую сторону. — Норны, что случилось с твоим лицом? Локи бросил ледяной взгляд в сторону Визела, как будто тот был каким-то образом виноват в случившемся. Честно говоря, этот парень слишком часто получал, и Питер поспешил встать на защиту своего босса, в то время как тот медленно попятился и попытался спрятаться среди бутылок с алкоголем на задних полках. — Я… Я подрался перед тем, как прийти сегодня на работу! — Воскликнул подросток, и его сердце забилось от облегчения, когда она снова обратила на него внимание и в её зелёных-зелёных глазах вспыхнул огонёк. Она приподняла бровь. — Серьёзно! Эти парни были очень накачанными и решили напасть на ботаника, идущего по улице, но всё в порядке. Я с ними разобрался. Он совершенно точно не собирался проверять, не смотрит ли на него босс осуждающим взглядом, но надеялся, что никто не будет упоминать при его маме некоего линчевателя, стреляющего паутиной. И не то чтобы он пытался сохранить это в секрете, просто... Об этом никогда не заходило речи. — Серьёзно? — Да. Я вполне могу постоять за себя, но Уэйд научил меня более эффективным приёмам. Красный комок на полу одним плавным движением сел и прижал сложенные руки к лицу. — И ты так хорошо справляешься, что я поставлю так много наклеек в твой дневник! — Я сомневаюсь, что этот неисправимый шутник способен чему-то научить кого-то, — невозмутимо заявила она, даже не взглянув в сторону наёмника. — Но ты же выиграл свой бой? — А, ну да. — Отлично, — Локи, помедлив мгновение, убрала руку и спрятала её за спину. Визел держался как можно дальше от хаоса, а Уэйд начал стряхивать с костюма кусочки зелёного войлока и щепки. — Ты готов уходить? Питер моргнул. Верно. Конец его смены. — К-конечно! Но... — Он потёр затылок и опустил взгляд, постукивая носком ботинка по одиноко лежащему бильярдному шару. — Я, наверное, останусь ещё ненадолго и помогу прибраться. — Ты же в курсе, что сегодня Рождество, верно? — Спросил Визел. Он открыл кассовый аппарат, чтобы проверить выручку за ночь, но всё равно держался на приличном расстоянии от Локи и ещё на большем расстоянии от того, что раньше было бильярдным столом. — Любой, кто придёт сегодня вечером, сможет разобраться с беспорядком и прочим дерьмом, а у тебя выходной, и не строй из себя дурака. — Ха! Он сказал мудака. — Вы уверены? — Питер нахмурился. — У меня нет занятий, и я всё равно собирался прийти в конце недели. — Что ж, если ты так настаиваешь на том, чтобы зайти на этой неделе, я определённо заставлю твою задницу, Барни и его друзья, остаться дома. Я серьёзно — я даже позабочусь о том, чтобы Сал не позволяла тебе и шагу ступить на её кухню, а ты прекрасно знаешь, что у неё острый половник, — сказал он. Он совершил ошибку, взглянув на Локи, сглотнул и отвёл взгляд. — Иди сегодня погуляй со своей семьёй, пацан. Сестра Маргарет никуда не поедет. Когда Питер улыбнулся, его улыбка ослепила всех, и он быстро побежал в комнату отдыха за своим рюкзаком, курткой и коробкой с костюмом, а затем вернулся в главный зал. Уэйд вырезал что-то из большого куска фетра своим охотничьим ножом, потому что, конечно же, он это делал, и чем больше Питер об этом думал, тем больше убеждался, что вечер мог закончиться гораздо хуже. Он мог бы снова вытирать пятна крови. Или, ещё хуже, кишки Дэдпула. — Пока, мистер Визел! Пока, Уэйд! С Рождеством и спасибо за подарок! — Крикнул он, когда они с Локи уходили. — С Рождеством, Чудо-мальчик. Развлекист со своей мамой, — лениво помахал Визел. Уэйд воткнул нож для метания в пол рядом с собой и развернул снежинку из геометрических фигур, которую только что нарисовал. — Пока, Пити! Пока, почти-Кэти-МакГрат-которую-я-должен-называть-Ольстад! С Рождес… — Он резко повернул голову в сторону. — Мамой? МАМОЙ?! :: — Наказание в виде присутствия этого кретина на любом будущем событии наступило бы для меня слишком скоро? — лениво протянул Локи, пока они шагали по заснеженному утру. Тонкая ледяная корка покрывала тротуар, и Питер признался, что ему приходится жульничать, чтобы не поскользнуться. После прошлого раза, который настиг его из ниоткуда и запустил цепочку домино, закончившуюся сногсшибательным сюрпризом от сайта ancestrу-dot-com, он не мог позволить себе встречаться с асфальтом и хвататься за что-то холодное, чтобы кто-нибудь увидел, как он синеет. Но его мама, казалось, вообще не испытывала проблем ни на одном ледяном участке на этих устрашающе высоких каблуках. Он предположил, что у иномирных сущностей, наверное, потрясающее равновесие? — Так думает половина тех, кто с ним знаком, но он хороший парень, — сказал он ей. Он наклонил голову. — Ну, в основном. Вроде того. По крайней мере, когда мы тусуемся вместе? Но он мой друг — он, Нина, мисс Бабуля и мистер Визел. Было ли странно, что большинство его друзей были ровесниками его родителей? — В таком случае, и только в таком случае я воздержусь от нанесения тяжких телесных повреждений, — в изгибе её кроваво-красных губ чувствовалась своего рода насмешка, а длинные черные волосы, слегка завитые и ниспадающие на одно плечо, делали её воплощением обещания и угрозы. Он не мог перестать удивляться, как у такого, как он, могла быть такая уверенная в себе мама. Пугающая. Красноречивая. Он задумался, сможет ли он заинтересовать её наукой, как и его. Она остановилась примерно в квартале от бара и, слегка подтолкнув его плечом, направила в короткий переулок. Её взгляд скользил по стенам и всему вокруг, и он следил за ней — ни камер, ни людей. Она сжала его руку крепче. — Преклони колени, — сказала она. — Чт… На самом деле это длилось всего одну секунду, но ему показалось, что прошла целая жизнь с тех пор, как земля под ним ушла из-под ног, мир изменился в цвете и пустоте, стал ярким и тёмным, окутанным сияющей зеленью, прежде чем его ноги снова коснулись чего-то твёрдого, а морозный воздух снова обжёг его кожу. Питер тут же присел на корточки и, оказавшись на достаточно низкой высоте, откинулся назад, вытянув ноги и руки, как будто упирался во что-то. — Э-это было... Было слишком, — слабо пробормотал он, и Локи тут же опустился рядом с ним на колени. — О боже, это было слишком. Что это было? — Он повернул голову и посмотрел на верхушки уличных фонарей и карнизы крыш, покрытые блестящим снегом. — И где мы?! — На крыше твоего жилого комплекса. Я... Решила, что будет лучше вернуть тебя домой как можно быстрее, поскольку уже очень поздно и погодные условия не из лучших, — она поморщилась и прижала холодную руку к его лбу, настолько холодную, что она отказывалась осознавать, что и её ладонь, и кожа, к которой она прикасалась, начали темнеть до точно такого же зимнего оттенка. Безответственно, безответственно, безответственно, — о чем она только думала? Он всё ещё был отчасти человеком, и она не знала, с какими магическими силами он может справиться, а с какими — нет. — Я... Поскольку ты мой ребёнок, я не думала, что у тебя будет такая негативная реакция на мой сейдр. Мне искренне жаль, я... Я не учла эту вопиющую оплошность, из-за которой тебе пришлось так страдать... Питер протянул руку, чтобы взять её за руку, и увидел в её глазах панику и страх, которые она изо всех сил пыталась скрыть. — Эй, эй, эй, подождите, это не ваша вина. Это просто то, что иногда со мной происходит, — объяснил он. — Время от времени мои чувства обостряются, например, свет становится слишком ярким, звуки — слишком громкими, и так далее. Телепортация просто застала меня врасплох, — он искренне улыбнулся ей, хотя перед глазами у него всё ещё стояла пелена. — А ещё телепортация? Это так круто. Локи тихо выдохнула и села рядом с ним. — И все же, мои глубочайшие, самые искренние извинения. Я не позволю этому случиться снова. — Всё в порядке! Это было не так, но она не думала, что он позволит ей говорить об этом дольше. — Кроме того, я собирался сказать об этом на обратном пути, но раз уж мы здесь... — Он положил рюкзак себе на колени, прямо на коробку с костюмом, и достал из него две вещи: небольшую коробку в красно-зелёный горошек и прозрачный пакет с тёмно-коричневыми пирожными в форме звёздочек. — Вы, наверное, не празднуете Рождество, но я надеюсь, вы не против, что я всё равно подготовил вам подарки! Она безучастно взяла подарки, легко удерживая каждый из них в руке. Подарки в Асгарде никогда не были так необычно упакованы. Если ей дарили книги, мечи или одежду из тончайшей ткани, то их всегда вручали ей лично Фригга или Один, или же их оставляли в её покоях около сотни слуг, служивших во дворце. Она взяла ленту подушечками пальцев и слегка потянула, расправляя её. — Вам стоит открыть его. Я имею в виду, если вы не против. А в упаковке брауни со вкусом красного бархата; я хотел добавить зефирную глазурь, но она бы просто растеклась по целлофану, а потом я подумал добавить арахис, но у вас может быть аллергия или он вам просто не понравится. Питер прикусил нижнюю губу, когда Локи положила брауни на колени и отклеила скотч с обоих концов упаковки в горошек. Аккуратные пальцы расправили бумагу и вытащили простую коробку из упаковки, а когда крышка откинулась, на смятой серебристой салфетке лежало... Что-то похожее на устройство. Тонкое, оранжевое, с экраном в верхней части и белым пончиком в нижней. — Я не знал, что вам подарить, а брауни был скорее приятным дополнением, поэтому я загрузил в свой старый iPod Nano кучу песен, которые, как мне казалось, вам понравятся. Может быть, у вас уже есть любимые песни, но я постарался подобрать самые разные. Альтернатива, инди, фолк, поп, рок, классика, фортепиано, скрипка... — Перечислял он с горящими глазами и почти нервной энергией. Её сердце растаяло. Оно всегда словно таяло, когда речь шла о нём. — Я нечасто имела возможность познакомиться с музыкой Мидгарда. Честно говоря, я бы не знала, с чего начать, даже если бы попыталась, — призналась она и улыбнулась, глядя на его полное надежды лицо. — Спасибо. Он ухмыльнулся и придвинулся так близко, что их руки соприкоснулись. — Давайте я научу вас им пользоваться! Локи намеревалась как можно скорее вернуть своего мальчика домой, чтобы он как можно меньше времени проводил вне дома. Этот бар и близко не стоял с первыми десятью пунктами в списке мест, которые она предпочла бы, чтобы он посещал, но это была его жизнь, он был счастлив и достаточно взрослый, чтобы отличать хорошее от плохого, несмотря на её мнение о его юности. Она не могла указывать ему, что делать, — у неё не было на это права, — и, как бы ей ни было неприятно это признавать, Визел и Уэйд хорошо к нему относились. Справедливо. Это всё, о чём она могла их просить. Она не считала, сколько времени прошло, но они ещё долго сидели на заснеженной крыше, прижавшись друг к другу, с одним наушником в ухе у неё, а другой — у него. :: Питер лёг спать на рассвете, проснулся около полудня и отчётливо осознал три вещи. Во-первых, сегодня Рождество, так что всё хорошо. Во-вторых, он собирался приготовить для Мэй лучший рождественский ужин в её жизни, который включал в себя запечённую в духовке целую курицу, маникотти с четырьмя видами сыра, и имбирных человечков, таких восхитительных, что лорд Фаркуад собирался стащить их маленькие леденцовые пуговицы. В-третьих, на его прикроватной тумбочке лежал кинжал. Лезвие имело необычную форму с резким переходом между задней частью и остриём, а по всему металлу была выгравирована змея, извивающаяся в яме. Рукоять была обмотана полированным чёрным деревом, а посередине проходила толстая золотая полоса. На крестовине лежала полупрозрачная зелёная лента полупрозрачной магии.

Твои навыки в выпечке безупречны.

Так было написано в записке.

Счастливого Рождества, Питер.

:: — Это... Я... Мне правда нужно научиться пользоваться кинжалом... — Ну конечно. Чем ещё ты будешь колоть своих врагов? — Я никого не буду колоть! — Стыдно. С твоей невинной внешностью у тебя бы хорошо получилось. Многие бы ослабили бдительность, и ты бы вонзила свой клинок прямо в... — Мистер Лок- Лорен , — заныл Питер. Локи рассмеялся и наблюдал, как парень уплетает своё пад-тай с румяными щеками и надутыми губами. Двадцать шестого числа на улицах было спокойнее, и они вдвоём решили пообедать в тайском ресторанчике возле Исторического общества, пока у Локи был перерыв. И это обязательно должна была быть тайская еда, по словам Питера, потому что «как это вы никогда не пробовали тайскую кухню? Как долго вы на Земле? Пару месяцев? Ладно, сейчас же идём есть тайскую, а потом ты должен попробовать китайскую, пиццу, фо, хот-доги, деликатесы мистера Дельмара…» — Наверняка тебе не помешало бы средство для самозащиты, — говорит он, доедая свой паб. Воистину, в бесконечном разнообразии мидгардской кухни было что-то такое восхитительное и интригующее. — Это Уэйд учит тебя драться с оружием? — Э-э, не совсем. Мы сосредоточены на рукопашном бое в спортзале, — (а Нина учит меня стрелять из пистолета, но, наверное, об этом не стоит упоминать, верно?) — Твоему юному разуму необходимо научиться владеть хотя бы одним видом оружия ближнего боя. Кинжал очень универсален и может быть спрятан различными способами. — А как насчет меча? — Его труднее носить, если только его нельзя спрятать за сейдром или хранить в доступном карманном измерении. Итак, кинжал. Для удобства. — У Уэйда два меча. — И насколько, по-твоему, хороша скрытность этого дурака, когда он владеет ими? —... Да, это справедливо. Локи, одетый в аккуратно выглаженный угольно-чёрный костюм и водолазку цвета хаки, выглядел почти комично, когда перечислял все причины, по которым у подростка в научно-фантастической рубашке и фланелевых штанах должен быть кинжал на икре в данный момент. — Враг может появиться за любым углом в любое время, в любой день, — продолжил он, когда они вышли из ресторана. Он поправил очки на переносице. — Ты никогда не узнаешь, попытаются ли они тебя убить, пока не вступишь с ними в прямую конфронтацию, но к тому времени будет уже слишком поздно. Главное — быть готовым. — Верно, — согласился Питер. Слабое покалывание в затылке заставило его посмотреть на круг из оранжевых искр, который начал оживать вокруг ног его мамы. — Эм, это тоже как-то связано с кинжалом или...? Локи проследил за его взглядом и напрягся. — Это не я. Питер отшатнулся, когда бог провалился сквозь тротуар, а искры исчезли так же быстро, как и появились, оставив после себя цельный и прочный тротуар, каким и должен быть обычный тротуар. Единственным, что выбивалось из общей картины, был простой клочок пергамента, невинно лежавший на снегу там, где когда-то был Локи. В центре изящным почерком было написано короткое послание.

Бликер-стрит 177А