Часть 10. Костюм Питера 3000

Питер захлопнул за собой входную дверь, сбросил куртку и швырнул её на подлокотник дивана, а затем провёл рукой по волосам. Провести день с Мисс Домин — Ниной, о, вау, теперь её действительно зовут Нина, хах, — было очень весело. Меньше разговоров о пистолетах и о том, что Мэй случайно раскрыла его личность, больше — о бургерах и историях о её путешествиях. Быть наёмником — это звучало довольно круто, если полностью игнорировать суть работы, и он намеренно заставлял себя не думать обо всех тех трупах, которые были проданы за пачки денег. (Поначалу это его беспокоило. Он был окружён людьми с окровавленными руками, пистолетами за поясом и запасными магазинами, спрятанными в подкладке зимних курток. Но потом он подумал о том, что Нью-Йорк — это всего лишь Нью-Йорк, и даже если он попытается остановить их всех, в миллионе других городов всё равно будут люди, которые делают то, что он пытается остановить. Возможно, он совершил ошибку, решив, что все убийцы, которых он знал, всё ещё были людьми. Но это был Питер Паркер, а не Человек-паук, и с этим Питер Паркер мог жить.) Он стянул ботинки, не развязывая шнурков, и поставил их в сторонке от двери, рядом с красивыми коричневыми туфлями Мэй, чтобы не споткнуться о них. По пути в свою комнату он схватил с кухонного стола полупустой пакет чипсов и сунул одну в рот, прежде чем войти в спальню. Может, ему стоит взглянуть на свои веб-шутеры и проверить, не нуждаются ли они в... — Это ты сделал эти фотографии? — Святой—! Чипсы выскользнули из его рук, и он рефлекторно ударил ногой, отправив их дождём из крошек на другой конец комнаты. Локи, наблюдавший, как алюминиевый пакет с шорохом приземляется на пол, сложив руки за спиной, приподнял бровь. — Добрый вечер, Питер, — непринуждённо поздоровался он, и в уголках его губ заиграла улыбка. — Как прошёл твой день? — О, эм, хорошо? Как вы вообще сюда попали? Локи приподнял бровь. — Точно. Инопланетный бог. Тупой вопрос, — Питер взглянул на рассыпанные по ковру чипсы, подумал об этом, по-настоящему подумал об этом и смирился с тем, что придётся собрать их обратно в пакет. — Извините, э-э, о чём вы спрашивали? Он поднял глаза и увидел, что сегодня Локи похож на Лорена. Его брюки цвета грецкого ореха были украшены едва заметной мелкой клеточкой и сочетались с аккуратно сложенным пиджаком, который был перекинут через спинку стула. Его светло-розовая рубашка была закатана до локтей, а винно-красный галстук был закреплён простой серебряной запонкой. Каштановые волосы, карие глаза, коричневые очки. Питер подумал, что в матери он видит себя. — Фотографии, которые ты разместил на своей стене, — Локи указал на снимки закатов и городских пейзажей, снятых под головокружительными, невозможными углами — Питер задумался, сойдёт ли ему с рук, если он скажет, что сделал эти снимки с помощью дрона, — и указал на один конкретный снимок, на котором смешались оранжевый, розовый, синий и золотой цвета. — Они твои? — Да! Иногда я люблю гулять и фотографировать на старый фотоаппарат Бена. Ну, на тот поцарапанный Nikon, который стоит рядом со всеми моими книгами, — подросток сложил в пакет как можно больше крупных чипсов и направился к своему столу. Он старался не думать о том, что от близости к матери у него сводит желудок. — Модель очень старая, но я смог её починить, и теперь она работает как новая. — Независимо от того, какое оборудование ты использовал, твои снимки великолепны. Отличная работа. За магией, которая сделала глаза Локи карими, скрывалась теплота. Питер опустил голову, чтобы скрыть румянец на щеках. — В-вы делаете похожие снимки в Асграрде? — Асгард склонен опираться на традиционное искусство: портрет, скульптуру, прозу. Фотография такого рода — одно из лучших изобретений человечества, которым асгардцы не смогли воспользоваться. Жаль, что мы, боги, не задумываемся о более правильном сохранении воспоминаний, — Локи опустил скрещенные руки. — Хотя... Есть одна вещь, которую я хранил всё это время. Он сунул руку в карман пиджака и достал безупречный тонкий чёрный бумажник, с маленьким золотым символом, сияющим в правом нижнем углу. Едва он приоткрылся, как бледные пальцы вытащили маленькую фотографию, глянцевую и слегка потрёпанную по краям. Питер посмотрел на неё. Малыш с пухлыми щёчками. Беззубая улыбка. — Это...? — Тебе было шесть месяцев, — Локи слегка улыбнулся. — Бывали ночи, когда ты никак не мог заснуть, какие бы мидгардские игрушки я тебе ни давал и какие бы колыбельные ни пели эти компакт-диски. Но единственное, что всегда доставляло тебе удовольствие, — это иллюзии, которые я создавал, чтобы тебя утомить, — он провёл большим пальцем по фотографии. — Змеи всегда были твоими любимыми. Питер выглянул из-под растрепанной челки. Когда Мэй говорила о Лоре в тот короткий момент, когда она дала ему шкатулку, он подумал, что это говорит о том, каким человеком была бы его мать. Холодным. Отстраненным. Напряженным. Может, не для него, но точно для всех остальных. Даже когда они впервые встретились у сестры Маргарет, он подумал, что Локи, наверное, когда-то убил кого-то шпилькой каблука. Но теперь? С тем отсутствующим взглядом, который был у него, когда он смотрел на ту детскую фотографию? Питер не видел в нём ни капли того Бога, который разрушил Нью-Йорк. (А может, он просто был предвзят.) — Змеи — это круто, — тихо признался Питер. Локи оторвался от того места, куда он спрятал голову, и откашлялся. — Я мог бы призвать slettsnok и huggorm — хотя, настоящих никогда не создавал, buorm были твои любимчиками; маленькие травяные ужи, которые обвивались вокруг тебя, пока ты спал, — он положил фотографию на законное место в бумажник и сунул его обратно в карман блейзера. — Ты держишь каких-нибудь своих созданий? — Не, я не знаю, будет ли у меня время заботиться о нём между школой, работой, декатлоном и прочим. К тому же, я не думаю, что в квартире разрешено держать домашних животных, хотя я почти уверен, что у мистера Коваля в квартире прямо над нашей живёт штук пятнадцать тарантулов, — Питер закинул в рот горсть чипсов, которые до этого валялись на полу, и не заметил, как на лице его матери мелькнуло отвращение. — А когда Уэйд вернётся, я снова пойду в спортзал, и, думаю, мне нужно будет выделить время для занятий с Ниной. Чёрт, я совсем забыл об этом. Я найду время. Мне просто нужен календарь, чтобы ничего не забыть. Я найду время. Наверное. Локи наклонил голову. — Нина? — Она одна из друзей Уэйда. — Ах, неуловимый Уэйд, — с первого упоминания об этом человеке в его воображении сложилась картина: кто-то шумный, дерзкий и жестокий. Кто-то, кто, как ни странно, оказался хорошим другом его ребёнка. — Я очень надеюсь, что у меня будет возможность с ним познакомиться. — Всё должно быть в порядке, раз уж вы познакомились с мистером Визелом, но, э-э, не говорите об этом Мэй. Пожалуйста? — Улыбка Питера стала застенчивой и даже немного виноватой. — Она думает, что я работаю в пабе, и будет в шоке, если узнает, что на самом деле я работаю на Амазон в отделе наёмников. Сделав мысленную пометку заглянуть на Амазон позже, Локи наклонился вперёд. — Ты признаёшь, что обманул свою тётю, чтобы участвовать в незаконных делах в таверне, где пролитая на твои штаны кровь — обычное дело и куда приходят другие, чтобы нанять убийц, которых ты, дитя моё, помогаешь им найти? Питер моргнул, стараясь жевать чипсы как можно тише. Ну, когда это было сказано вот так. — ... да? Локи ухмыльнулся, и в его глазах заплясали весёлые огоньки. — Восхитительно, — он поднял руку, чтобы положить её на плечо Питера, но на мгновение замер, а затем убрал её за спину и скрестил с другой рукой. — Не стоит забивать себе голову. Мэй ничего от меня не узнает. — Вы, э-э, не хотите встретиться с Мэй? Вы, наверное, не видели её с тех пор, как, ну, знаете... — Возможно, скоро, — Локи оглянулся на фотографии, прикреплённые к стене. — Но не сейчас. И Питер это понял. С тех пор как Мэй заговорила о шкатулке и "Лоре Ольстад", а также о том, что Мэри всё это время не была его биологической матерью, они почти не обсуждали эту тему. Он каждый день носил ожерелье и держал шкатулку на углу своего стола. Когда Мэй думала, что он не видит, она смотрела на него, на шкатулку или на то и другое одновременно. Он знал, что однажды им придётся снова заговорить об этом. Но он помнил, как она относилась к Человеку-Пауку, и даже если она говорила ему, что примирилась со своим паучьим ребёнком, он также знал, что в те ночи, когда он летам на паутине, она прижималась к окну и ждала, что он вернётся домой живым. Теперь он был наполовину космическим пришельцем, чья мать была самой разыскиваемой преступницей на Земле, пока официально не объявили о её смерти, вот только смерть была ненастоящей, а сам он работал в службе доставки наёмников и, судя по всему, так погряз в этом, что у него был иммунитет на Восточном побережье. Не было ни единого шанса, что чёрт возьми ей понравится хоть что-то из этого. Локи внезапно хмыкнул. — Ах, да. У меня была ещё одна причина для моего появления, помимо проверки твоего самочувствия, — из наглаженного кармана брюк он достал смартфон без чехла. Не Старкфон. Да, Питеру следовало этого ожидать. — Просто обмен серией номеров, верно? Что позволит открыть канал связи между нами? — Да, примерно так. Сейчас я отправлю сообщение на свой номер. Открыв телефон и напомнив себе, что нужно научить маму хотя бы пользоваться паролем для защиты данных, Питер подумал о том, чтобы установить на свой телефон все те программы и исправления, которые они с Недом разработали. Он решил, что Локи тоже оценит это, ведь он всё ещё был преступником, даже если все остальные считали его мёртвым. Лучше исключить его из всех возможных списков и рассказать ему о поддельных аккаунтах, если ситуация станет серьёзной. — Это займёт неделю или около того, но я могу добавить в ваш телефон несколько жучков. Они будут уведомлять вас о любых потенциальных следящих устройствах, сообщать, записываются ли телефонные звонки, при необходимости вести ложный, но правдоподобный GPS-трек и отправлять оповещения указанным контактам, если вы введёте определённый код на клавиатуре, — сказал он, возвращая телефон после того, как почувствовал короткий сигнал в заднем кармане. — И у меня есть список поддельных номеров, которые я могу добавить в ваши контакты, так что это круто. Локи задумчиво посмотрел на телефон. Он не мог до конца понять, что только что сказал его сын, но через мгновение он встретился взглядом с этими ясными глазами и улыбнулся. — Гениально. (Он надеялся, что Питер поймёт, что он говорит не о телефонах.) :: — Беларусь. Byelorussa . Белоруссия. Граничит с Россией, Украиной, Литвой и Латвией, а её чертовски милая столица — Минск — насчитывает миллион жителей— — Да ладно, сука, ты хочешь трахать Беларусь, пока не сломаешь изголовье кровати, я ПОНЯЛ, — Визел швырнул стакан, который протирал. — У меня не было ни одного ебучего урока географии с десятого класса, и я бы хотел, чтобы так было и дальше. — Ну конечно, раз у тебя есть диплом по содержанию алкоголя... — Это была докторская степень по информатике с дополнительной специализацией в разработке программного обеспечения, придурок... — ...ты думаешь, что ты слишком хорош, чтобы слышать о Беларуси? Беларуси? Эта СУЧКА такая МИЛАЯ, ты, четырёхглазая дешёвая подделка Кена! — Что, чёрт возьми, это вообще значит?! — Может, она и родилась с этим, Мэйбеллин, но ты никогда не напустишь свои медовые локоны мне на глаза, — Уэйд поднял бокал и одним глотком осушил его. Маска Дэдпула сползла на нижнюю половину его лица, после чего он перегнулся через стойку и прошептал, указывая на место рядом с собой, что было определённо тонко. — И будь милой. Между нами говоря, я всё ещё пытаюсь убедить Джозефину, что она в надёжных руках. — Надёжных руках? Однажды я видел, как ты доставал из мусорного бака стейк, которому было несколько дней, и говорил, что это как гнилая плоть в Minecraft, где единственным возможным последствием было 80-процентное снижение сытости и потеря пары сердец, а потом съедал его целиком. — Ну и? — Ты опоздал на место встречи, потому что собирал по кусочкам свою блевотину в канаве. — Виз, давай на чистоту. Будь у меня такая же шевелюра как у тебя, ты бы придерживал мои волосы? — Отъебись. Визел перекинул тряпку для сушки через плечо и убирает стаканы, проходя мимо маленьких часов под барной стойкой, которые показывают 18:32. Был канун Рождества, до открытия оставалось ещё полтора часа, и он надеялся, что всех дополнительных тарелок и стаканов, которые он приготовил, хватит, чтобы заменить разбитые, когда один из этих ублюдков неизбежно заявится с омелой. Честно говоря, он был удивлён, что Уэйд не был тем ублюдком, который всё спланирует. — Что, и делать это четыре года подряд? — Фыркнул вышеупомянутый ублюдок. — Да ладно. У меня есть класс. — Класс А по медицинской классификации. — Может, и так, — белые глаза под красной маской прищурились. — Но единственное, от чего я сейчас страдаю, — это ГОЛОД, и мне осталось всего семь целых лапшинок до того, как я пойду в чёртов фургон с фалафелем, который стоит дальше по улице... Из кухни доносился голос Питера, смешанный со слабыми звуками жарящегося масла и звоном кастрюль. — Если вы пережили перелёт из Беларуси в Нью-Йорк, то можете подождать ещё несколько минут, пока я закончу! — Закончишь что? — Это сюрприз! Уэйд ударился головой о барную стойку. — Ааааааааааррррррррррххххххх. — Пацан здесь уже больше двух часов. Он ворвался на кухню с кучей пакетов из супермаркета, так что, чем бы он ни занимался, скоро он закончит, — пожал плечами Визел. — Эй, чудо-мальчик! Какого чёрта ты припёрся в канун Рождества? Я мог бы отмазать тебя, пока ты не вернёшься в школу. — Да, но у меня сейчас ничего не происходит. Моя тётя взяла на себя много смен, от которых люди отказались на время праздников, а Человек-паук выходит на улицу днём. Поскольку я уже сделал все домашние задания на зимние каникулы, я решил помочь. — Нет друзей, с которыми можно потусоваться? — Спросил Уэйд, всё ещё прижимаясь лбом к полированному дереву. — Я уже тусуюсь с друзьями! — С друзьями твоего возраста, малыш Гербер. — Нед на Филиппинах, а ЭмЖжей во Флориде. — А что насчёт двойника Кэти Макграт? — Визел спросил, уже по локоть зарывшись в нераспечатанные бутылки с алкоголем, чтобы пополнить свои полки. Уэйд беззвучно прошептал «двойника Кэти Макграт» — с долей недоумения и тройной долей живого интереса, — прежде чем его друг отмахнулся от него жестом, означавшим «потом». — Она сказала, что проводит меня до дома после сегодняшней смены, — Питер попятился, вышел через вращающуюся белую дверь на кухню и развернулся на пятках, чтобы посмотреть на них. На его фартуке было ещё несколько пятен, а в руках он держал поднос с тарелками, которые он поставил на барную стойку. Визел молча уставился на свою тарелку с картофельными дольками и очень аппетитным куриным стейком в панировке, плавающим в подливе. Уэйд тоже молчал, уставившись на свою тарелку с тремя чимичангами, политыми сметаной и посыпанными фасолью. — Я не знал, что подарить вам на Рождество, поэтому, надеюсь, вы не против, что я приготовил ваши любимые блюда? — Выпалил Питер. Он сгорбился, не дождавшись ответа. — Эм… Затем Уэйд просто завыл. — Это самое приятное, что кто-либо когда-либо делал для меня! — Он запихнул кусок в рот руками в перчатках, вместо того чтобы воспользоваться вилкой, которая была буквально прямо здесь, и зарыдал ещё сильнее. — Это так вкусно. Так, — всхлип, — вкусно. — Что это, чёрт возьми, такое? — пробормотал Визел. Он схватился за грудь, как будто у него был сердечный приступ. — Я что, что-то чувствую? О боже, я что-то чувствую. Это не прекращается. Что за хрень? Уэйд — Уэйд, пристрели меня! Уэйд не стал в него стрелять. Вместо этого он продолжал плакать и есть и выглядел в точности как тот парень из кулинарного шоу, который переворачивает что-то щипцами. Питер ухмыльнулся, решив, что это успех, или настолько большой успех, на какой он был способен, и подумал о том, чтобы принести из кладовки новую коробку салфеток, потому что, когда Уэйд плачет, он плачет — слёзы и сопли разлетаются во все стороны, как пули из Space Invaders. Он взглянул на место рядом с Уэйдом и направился обратно на кухню. — О да! — Он выскочил из кухни, распахнув дверь, и с торжествующим видом поставил на стол небольшую вазу с нарезанным виноградом. — Как я мог забыть о прекрасной Жозефине? Джозефина, голубая орпингтонская курица, украденная в Беларуси в качестве сувенира, кудахтала и клевала свою еду. Уэйд громко всхлипнул, встал и крепко обнял Питера, уткнувшись ему в плечо и раскачивая его из стороны в сторону. — Ты ангел, — всхлипнул наёмник, — как те ёлочные игрушки, которые держат свои дурацкие маленькие трубочки, и — что, блядь, произошло с твоим лицом? Засунув в рот три целых картофелины, Визел поднял голову. Когда Уэйд наконец опустил мальчика на землю и смог как следует его рассмотреть, он первым делом заметил огромный синяк на одной из скул Питера, а также пятна ярко-красного и винно-фиолетового цветов, грубо украшавшие его кожу. На виске у него был порез, покрытый коркой и наполовину скрытый прядью каштановых волос, а ещё один синяк неприглядной жёлто-зелёной массой тянулся вдоль челюсти. На его лице было несколько других едва заметных шрамов, которые, скорее всего, исчезли благодаря его ускоренной регенерации, но царапина на носу и пятна засохшей крови на лбу были отчётливо видны. Питер пожал плечами, как будто его лицо не было похоже на испорченную церковную мозаику. — Просто столкнулся с тем, с чем не должен был. У одного из этих чуваков были мускулы размером с мою голову и здоровенный лом, — он отмахнулся. — Но всё заживёт! К полудню завтрашнего дня моя скула станет чуть-чуть коричневой. Визел жевал и глотал свою невероятно вкусную картошку. — Ты же понимаешь, что это полный пиздец, верно? — Он указал вилкой. — Если бы я был хорошим начальником, я бы сказал, что ты должен быть хотя бы взрослым, чтобы получать удары ломом по лицу. Но я не такой, так что ты сам виноват. — Чёрт возьми, да! — Хм. Полагаю, это пиздецки хороший рождественский подарок. Отличная работа. Уэйд как раз заканчивал со второй чимичангой, когда указал на кухню. — Пити, принеси пакет со льдом или что-нибудь в этом роде. У тебя лицо не очень. — Но я же исцелюсь... — Лед, ребёнок! Чоп-чоп! Чип-чоп! Клип-клоп! Питер закатил глаза, но всё же потащился обратно на кухню. В тот момент, когда пацан — просто ёбаный пацан — рылся в морозилках в поисках льда, который не был бы отвратительным на вкус и не пах мясом, Визел и Уэйд встретились взглядами. Нехарактерно тихо, нехарактерно серьёзно. Питер Паркер. Просто пацан, не так ли? Уэйд доел остатки еды, тщательно вылизал тарелку и, присев на корточки, начал рыться в спортивной сумке, лежавшей у его ног. Пакет, который он достал, был обмотан примерно тремя рулонами скотча и пищевой плёнкой, и когда он положил его на барную стойку, тот приземлился с тихим стуком. В основном из-за веса скотча. Он поднял глаза. — У тебя есть ленты? — Я что, ёбаный Холлмарк? — Я просто спрашиваю. Может, у тебя припрятана пара бантов, как у того извращенца, которым ты являешься... Питер проскользнул обратно в главный зал, прижимая к скуле пакет с кусочками льда, и плюхнулся на табурет с незанятой стороны от Уэйда. Он поставил перед собой стопку кесадилий, зная, что успеет съесть их до того, как войдет мисс Бабушка и потребует, чтобы он съел что-нибудь более «сытное» для начала вечера. — Для чего вам нужны ленты? — Спросил он. — Для твоего рождественского подарка. — Для моего — а? Коробка с пиццей упала ему на колени и чуть не соскользнула, если бы он не прижал её коленями. Питер с трудом проглотил кусок кесадильи и отложил пакет со льдом. — Вы... Вы подготовили мне подарок? — Думаешь, я отпущу своего любимого приятеля по тако без подарка от твоего покорного слуги, самого Пулистого? — Усмехнулся Уэйд. Он перекинул свои несуществующие волосы через плечо. — Богохульство! Это всё равно что сказать, что Беларусь не граничит с Россией, Украиной, Польшей и Литвой... Визел скомкал своё полотенце и швырнул его прямо в лицо наёмнику. — Кстати, подарок от нас обоих. Он его сделал, а я внёс свой вклад и убедился, что он подходит Фэрриту. — Я бы не стал покупать ничего, что не подходит для Фэрритов! — Угу. Да. Конечно. Но Питер лишь вполуха прислушивался к шуткам, осторожно беря коробку в руки и поднося её ближе. При виде реалистичных пепперони его губы изогнулись в улыбке. Рождество с Беном и Мэй всегда было скромным. Не то чтобы он возражал — им было тепло и уютно, и они всегда умудрялись поставить маленькую пластиковую ёлку и развесить по всей гостиной разноцветные гирлянды. Он никогда не был тем ребёнком, которому в рождественское утро вручают кучу подарков, а скорее тем, кто получает по подарку от Бена и Мэй и радуется всему, что они ему дарят, будь то крутой свитер со Звёздными войнами, который он увидел в магазине комиксов, или новый конструктор Lego, от которого они с Недом пускали слюни, когда им выпадала такая возможность. Когда он стал немного старше, они с Недом тоже начали обмениваться подарками. Когда он стал немного старше и Бен ушёл из жизни, Мэй и Нед были единственными, от кого он получал и кому дарил подарки, и так было всегда. —крой! Питер покачал головой. — Прости, что? — Тебе стоит открыть свой подарок! — Повторил Уэйд. Джозефина цокнула и запрыгнула на барную стойку, чтобы рассмотреть блестящее дерево. От неожиданности Визел отступил на несколько шагов. — Лучше сделать это до открытия, потому что, думаю, ты согласишься, что показывать его остальным придуркам сестры Маргарет — плохая идея. — Какого хуя ты так выражаешься? — Пробормотал Визел, недоверчиво глядя на курицу. Питер, всегда энергичный и жизнерадостный, с трудом скрывал своё волнение, когда отклеивал скотч со странно ровных складок и доставал коробку из упаковочной бумаги. Его начальник уже потянулся за перочинным ножом, который лежал у него в переднем кармане, чтобы разрезать слои скотча, обернувшего коробку, но замер, увидев, как пальцы подростка впиваются в материал и отрывают его. — Ебаный Иисус, — вытаращился Уизл. — Я знал, что ты мини-Халк, но, чёрт возьми… Под серой лентой лежала странно красивая чёрная коробка, похожая на те, в которых продают костюмы в дорогих магазинах. Коробка для костюма. Это не так уж и сильно отличалось от правды, на самом деле. Потому что, когда Питер снял крышку с коробки, его глаза невероятно расширились. Это был костюм Человека-паука. Материал был не таким плотным и грубым, как костюм Дэдпула, не таким кевларовым и больше подходил для уклонения и гибкости, чем любимая тактика Уэйда прямо-в-сальсу. Он был однотонным, цвета багамской синевы, — достаточно тёмным, чтобы сливаться с ночью, и достаточно ярким, чтобы ослеплять и предупреждать об опасности, если на него попадут фары или фонари. Костюм Старка стоил миллионы, поэтому не было ничего удивительного в том, что нити, из которых он был соткан, были сделаны из какой-то непродаваемой ткани, устойчивой как к порезам, так и к царапинам. Этот костюм, этот новый костюм, компенсировал свои недостатки чёрной подкладкой военного образца, которая закрывала верхнюю часть бицепсов, локтей, предплечий, тыльную сторону кистей, костяшки пальцев, колени, икры. Затем — паук. Его головогрудь начиналась у кадыка, а брюшко заканчивалось в середине груди. Нижние пары ног спускались по бокам туловища и заканчивались у бёдер; пара ног чуть выше проходила вдоль ключицы по внешней стороне рук и заканчивалась у локтевых суставов. Однако две верхние пары ног обвивали шею и спускались по спине чуть ниже лопаток. Глубокий, карминно-красный паук. — Когда мы разговаривали в тот раз, когда я привёл тебя в спортзал, я подумал о том костюме, который ты всегда носишь, — начал Уэйд. — Костюм Старка, должно быть, очень крутой, раз он стал частью Старка и всё такое, но тебе не должно быть в нём некомфортно, поэтому я позвонил кое-кому из своих знакомых — не волнуйся, это было совершенно неофициально, никаких вопросов, которые могли бы поставить их в неловкое положение, — и купил тебе этот костюм! Помнишь, как Виз попросил тебя зайти, чтобы снять мерки, потому что другому наёмнику твоего роста нужна была подгонка? Да, это была ложь. — Мне пришлось подкупить Уэйда тремя пакетами тако, чтобы он признался, зачем мне нужно было это делать, — невозмутимо ответил Визел. — Видимо, "ради благого дела" — это не объяснение, и это хуйня собачья, потому что так и есть, но он должен был поверить мне, когда я сказал, что раздобыл Супер-мальчику лучшее. Синий в HEX #006090, красный в HEX #AE0020, я погуглил и всё такое! Ты можешь настроить его под себя, под своё маленькое задротское сердечко — PeterSuit 3000! Что думаешь? Питер вытащил маску, лежавшую на дне коробки, и взял её в руки. Она была такого же синего цвета, как и остальной костюм, с белыми линзами и карминно-красной окантовкой по краям. Он выглядел не так, как костюм Старка. Он ощущался не так, как костюм Старка. Это не был костюм Старка. В уголках его глаз выступили слёзы. — ...Боже мой, он плачет. Он плачет. Я заставил его плакать, — Уэйд схватил Визела за рубашку и притянул к себе, так что они оказались нос к носу. Уизел что-то пробормотал, а Уэйд не смог сдержать панику. — Я НЕ ХОТЕЛ ЗАСТАВЛЯТЬ ЕГО ПЛАКАТЬ. — Отпусти меня, блядь! — ОН НЕНАВИДИТ ЕГО! — Ёбаный рот — УЭЙД! — Спасибо, — всхлипнул Питер. Шум стих, и все взгляды устремились на него и его залитое слезами лицо. Он вытер глаза рукавами толстовки, стараясь не задеть уродливые синяки, которые пульсировали, пока заживали. Когда он признался Уэйду в своих чувствах по поводу костюма Старка, той же ночью его охватило чувство вины. Он не имел права жаловаться, не так ли? Мистер Старк потратил миллионы на костюм специально для него, и поначалу это было здорово. Более чем здорово. Потрясающе! Он словно был на вершине мира, паря над улицами в костюме, созданном его кумиром. Но после случая на пароме и после того, как он понял, что костюм на самом деле не его, каждый раз, когда он надевал его, ему казалось, что костюм не принадлежит ему. Миллионы долларов потрачены на ещё одного подростка из Квинса. Не поймите неправильно, он не был неблагодарным! Это был серьёзный апгрейд по сравнению со старыми тренировочными штанами, которые он пытался выдать за свой первый костюм. Благодаря новым мерам безопасности, функциям, собственному искусственному интеллекту и другу в лице Карен... Это было невероятно. Но ему преподнесли его на блюдечке с такими вещами, как протокол Радио-Няня, встроенными в функции. Может быть, мистер Старк никогда не увидит в нём ничего, кроме ребёнка, который может поднимать целые машины, но Уэйд и мистер Визел... Он оглянулся на новый костюм — PeterSuit 3000, подумал он с натянутым смешком и постарался сдержать слёзы. — Мне он нравится, — выдавил он. — Мне он так нравится. Питер обнял Уэйда и уткнулся лицом ему в бицепс. И он едва ощутимо почувствовал нерешительные, осторожные похлопывания по спине, пока он обнимал Уэйда. :: — Эй, Хэппи. Я знаю, что уже поздно или ещё рано, но с Рождеством! Питер мельком взглянул на часы и понял, что до закрытия осталось всего несколько минут. Благодаря слуху он знал, что почти все посетители разошлись по домам, кроме Уэйда и мистера Визела. Нина заглянула около полуночи, чтобы поздороваться, прежде чем отправиться на работу, из-за которой она не будет появляться в городе пару недель. Однако перед отъездом он успел подарить ей домашнее овсяное печенье с изюмом и коробку куриных крылышек, приготовленных на гриле. Она немного поплакала, а потом ударила парня, который упрекнул её в этом. — Извините, что давно не звонил. Я знаю, что после Паучьих дел я то и дело пропадал, но, думаю, днём у вас больше шансов застать меня в Твиттере или где-то ещё. У вас же есть Твиттер? Он убедил Мисс Бабулю уйти пораньше, тем более что было Рождество и она рассказывала ему, как они с сестрой собираются напиться и посмотреть старые ситкомы. Поэтому около часа дня, когда она надевала своё тяжёлое пальто, он вручил ей подарки, которые спрятал на самой высокой полке, куда она не могла дотянуться: самое мягкое одеяло, которое он смог найти, и электрошокер/складной нож/фонарик 3 в 1. Она рассмеялась, смазано поцеловала его в щёку и взяла с него обещание вернуться домой целым и невредимым. — В любом случае, я подумываю о том, чтобы как-нибудь заглянуть в Башню. Я просто... Хотел испечь что-нибудь для вас на Рождество. Я пойму, если вы будете очень заняты на этой неделе из-за приближающегося Нового года и других мероприятий, которые вы проводите с мистером Старком, но, эм, если вы не против яблочного пирога, помадки или чего-то ещё, дайте мне знать! Питер развязал фартук той рукой, в которой не держал телефон, и повесил его на крючки у чёрного хода. В гостиной он услышал, как открылась и закрылась входная дверь, как застучали каблуки по дереву и как Уэйд шумно повернулся в сторону вошедшего. Вежливо пропустив мимо ушей последовавший за этим разговор, он в последний раз проверил кухню, чтобы убедиться, что все конфорки выключены, духовка холодная, во фритюрницах ничего не кипит, холодильники закрыты, а вся посуда вымыта, высушена и убрана. Нет пятен крови, нет пятен от еды, нет проблем. Питер кивнул сам себе и толкнул распашные двери — — Так, особых изменений нет, но... — и вошёл в главный зал, где его мама швыряла Уэйда через барную стойку и бильярдный стол.