Тихий плачь

(Мне очень больно) Остров грифонов оставался неизменным, словно застывшим во времени, хотя мир вокруг него продолжал меняться. Город, что виднелся с далекого утеса, вырос еще больше, его очертания стали более резкими, а дым из его труб поднимался выше. Человеческие технологии, развивавшиеся со стремительной скоростью, уже начинали проникать даже в самые отдаленные уголки мира, принося с собой новые чудеса и новые проблемы. Мы сидели на том же самом месте, у того же самого костра, хотя его пламя уже разжигали другие ветви, и камни, обложенные вокруг него, были новыми. Я, Ал, чувствовал легкий привкус горечи и ностальгии. Мои волосы теперь были почти полностью серебряными, но взгляд оставался острым и живым. Мое лицо, еще более изрезанное морщинами, носило отпечаток сотен лет, тысяч пережитых мгновений. Агата… Агата сидела рядом со мной. Ее волосы были украшены еще большим количеством амулетов и бусин, ее лицо теперь носило явные признаки течения времени. Не старость, в человеческом понимании, но уже не та вечная юность, что свойственна эльфам. Ее движения стали еще более плавными, но и более медленными. В ее глазах, однако, горел тот же огонек, что и всегда, только теперь он был обжигающе ярок, словно концентрированный свет тысяч пережитых судеб. Наши друзья… Лин давно ушел. Его путь целителя закончился несколько десятилетий назад. Он ушел тихо, во сне, окруженный своими близкими и благословляя нас всех. Его амулет, зеленый коготь, теперь покоился в маленьком святилище, созданном его потомками, и, по их словам, продолжал излучать исцеляющую энергию. Элдер, наш мудрый ученый, оставил этот мир, погруженный в свои книги, несколько веков назад. Он так и не смог до конца понять магию Агаты, но оставил после себя десятки томов, полных знаний и наблюдений, которые стали основой для целых поколений магов и историков. Его фиолетовый амулет, как и его труды, стал реликвией. Ася и Ник… Они ушли вместе, как и жили. Их последняя охота, по рассказам, была легендарной, и их тела так и не нашли. Но их истории жили в сагах северных народов, и их амулеты, оранжевый и серый, теперь носили их самые достойные потомки, продолжая их дело. Остались мы. И Алиша. Алиша сидела напротив, ее огненно-рыжие волосы, казалось, ничуть не поблекли. В ее эльфийском облике она выглядела такой же, как и столетия назад, но в ее глазах, когда она смотрела на нас, читалась глубокая, вековая печаль. Она была свидетельницей нашей общей истории, и ее драконья природа позволяла ей переживать такие потери, хотя и с огромной болью. Я смотрел на Агату, которая, кажется, только что вышла из своих глубоких размышлений. Она окинула взглядом наше небольшое, но крепкое собрание. "Ребят, а помните," – начала она, ее голос был чуть ниже, чуть хриплее, но все так же полон тепла, – "как в прошлый раз, когда мы тут сидели, то..." Она запнулась. Ее взгляд задержался на пустых местах, где когда-то сидели Лин, Элдер, Ася и Ник. В ее глазах блеснула непрошеная слеза. Она, которая воспринимала время так остро, ощущала потерю гораздо глубже, чем мы, чистокровные эльфы. Для меня это было печалью, но для нее – как будто вчера. Я тут же перехватил ее взгляд, сжав ее руку. Она чувствовала, как я чувствую, как ее печаль отзывается во мне. Алиша, заметив ее боль, тут же вмешалась, ее голос был мягким. "Да, Агата. Помним. Как Элдер жаловался на гонцов, а Лин угощал нас своими настойками, после которых мы видели летающих грифонов, даже если их не было." Я улыбнулся, стараясь поддержать Алишу. "И как Ася и Ник пытались убедить нас пойти на охоту на того 'огромного, невиданного зверя', который, как оказалось, был просто очень жирным кабаном." Агата посмотрела на нас, и легкая улыбка тронула ее губы, хотя слезы все еще стояли в глазах. Она кивнула. "Да... и как ты, Ал, всегда пытался увести меня от самых опасных затей, но все равно шел за мной, куда бы я ни потащила." Она прижалась ко мне, ее голова легла мне на плечо. "Я так скучаю по ним, Ал." "Я знаю, Гата," – прошептал я, обнимая ее. – "Я тоже. Н о они не исчезли. Они живут в наших воспоминаниях. В их потомках. В историях, которые мы о них рассказываем. И в частичке тебя, которую ты им дала." Я посмотрел на Алишу. Ее глаза были полны сострадания. Она понимала. "И они хотели бы, чтобы мы продолжали жить, Агата," – сказала Алиша, ее голос был твердым, но нежным. – "Чтобы мы продолжали наши приключения. Чтобы мы продолжали рассказывать их истории. И создавать новые." Агата медленно подняла голову. В ее глазах, сквозь боль, снова начал пробиваться знакомый огонек. "Ты права, Алиша," – сказала она, вытирая слезы. – "Они бы этого хотели. Они бы хотели, чтобы мы продолжали." Она посмотрела на меня, и в ее взгляде я увидел старую, знакомую решимость. "Тогда… тогда мы должны продолжить. В их честь. В нашу честь. Какие приключения ждут нас, Ал? Куда мы отправимся на этот раз?" Я улыбнулся, почувствовав, как часть груза спадает с моих плеч. Она снова здесь. Моя Агата. Мудрее, чувствительнее, но по-прежнему неудержимая. "Куда захочешь, Гата," – ответил я, сжимая ее руку. – "Куда угодно. Мир огромен, и он полон историй, которые ждут, чтобы их рассказали. И мы расскажем их. Вместе." И я знал, что так оно и будет. Мы, Ал, Агата и Алиша, продолжим наше вечное путешествие. С нами будут наши воспоминания, наши амулеты, и частичка тех, кого мы потеряли, но никогда не забудем. Наша история, долгая и прекрасная, продолжалась.