Твою жену пускай Аид возьмёт

Кесем Султан она была. До вчерашнего наказания от Тахмаспа, до первых болей в костях от непривычной жестокости. - Жену... - хмыкнула, только сейчас обратив внимание на те слова падишаха. Если и хотела кого-то себе в защитники, то отныне лишь Мустафу. Мужчину, которого не видела таким после пережитого. Лёжа на спине, что единственная не ныла. Или же того не чувствовала из-за шелковистости ночного одеяния, в котором осталась. И очей не закрыла, перед ними оказалась сцена возможного не самого далёкого будущего: она смотрела на меч султана Мурада перед янычарами, который он передавал ей, чтобы убила при надобности. Валиде Султан, словно смогла бы. Даже если б и довёл до такого состояния. Подобного всплеска ярости. В какой-то миг меч оказывается сбоку, а его губы с резкостью и грубостью накрывают её. Его рука же в то время держит шею госпожи. Только бы не убежала будто опасался. - Словно мечтала когда о чём-то таком. - протянула, сжав своё запястье другой рукой. - О чём думаете? - прошептал любимый голос рядом, где-то рядом. Лишь его не было нигде, хозяина слегка бархатного голоса. Не видела, но ощущала как близко к сердцу находился Мустафа. Тот, на кого надежда не пропадала и в такие времена. - О тебе хотела бы, но слишком устала после всего. - Тогда не думайте ни о чём. - голос стал более взволнованым. После сотни секунд напрягающей тишины вновь открылась дверь. Хотелось выбежать и спрятаться где-нибудь дабы никто не нашёл. Совсем никто. Правда сил на то совсем не появилось, хоть и отдыхала. Когда так со стороны казалось, страдало даже дыхание, которое стало резанным будто. - Вставай, пойдёшь к шаху на праздник. - Только его и ждала, ценность мою понял или разум к нему вернулся? - спросила, с трудом поднимаясь из кровати. - Не ценности, лишению её самой красивой правительницы. - кинул, услышав за стеной всплеск оружия. Никуда не побежал, Валиде Султан была намного ценнее. Когда она себя не ценила уже вовсе. Иногда даже полагала, что за смерть стала бы бороться с жизнью в этом дворце. И мало что могло убедить в важности той. Кеманкеш разве лишь словами тихими всё время достигал желаемого. Желаемого обоими на самом деле. Госпожа любила жизнь, хоть та и вправду была иногда только сладкой. - Помочь не просили? - недовольно спросила, ещё и достаточно громко. Мужчина подошёл и резко дёрнул её за руку вверх. С такой грубостью, от которой душа становилась клочком добра, которому в этом дворце не было места. - Отпусти, несчастье. - чуть не упала, но держалась гордо. - Как прикажешь, ёжик. - тихо пробормотал, убирая руки от ночного платья султанши. Такое сравнение заставило непроизвольно фыркнуть. Более никого не нашли словно для сравнения. Уже хотела заупрямиться, но вовремя осознала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Это не её дворец, где она может с легкостью отдавать приказы. Здесь она рабыня, и за невыполнение приказа последует наказание, а её тело и так сильно болело. Резко вскинула голову, и легкая пульсирующая боль пронзила затылок. Боль была уже не такой сильной, и с ней можно было жить, хоть и было крайне некомфортно. Ей кинули платье. Султанша еле успела его поймать. Наряд был простым будто у бедной Хатун. В таком бы она никогда не вышла, но сейчас у неё не было выбора. Пошла в зал, гордо подняв голову, несмотря на то что повода для гордости не было. Тахмасп перед входом в зал схватил её за ушибленный локоть заставляя султаншу болезненно зашипеть. Грубо потянул за руку. - Ты рабыня, которая будет лишь исполнять мои приказы. Скажешь хоть слово - тебя будет ждать суровое наказание. Кёсем немного склонила голову, но поклоном это было сложно назвать. Она поклялась, что перед ним не склонит головы, и отказываться от своих слов не собиралась. Он не дождется от неё поклона. Не достоин. Торжество для персидского шаха не прошло спокойно. Праздник прервался громкими криками, лязгом оружия, звоном металла и короткими приказами. В многообразии голосов Валиде узнала голоса Кеманкеша и Мурада. Улыбнулась, поняв, что для неё заточение закончилось. Теперь на её месте будет шах. Тахмасп попытался схватить султаншу, но она быстро сделала два больших шага назад, затерявшись в толпе. В зал ворвались люди. Кёсем Султан сразу заметила своего сына повелителя. Мурад в два шага преодолел расстояние и оказался рядом с шахом. Тахмасп даже не пытался сопротивляться, поэтому повелитель схватил его и передал в руки нескольких янычар. Падишах начал искать глазами мать. Увидел её глаза, смотрящие на него с надеждой и тихой мольбой о помощи. По щекам струились слезы, но на губах была слабая улыбка. Повелитель практически подбежал к матери, заключая её в крепкие объятия. - Мурад, наконец ты здесь. Я так тебя ждала. - шептала госпожа, забыв ненадолго о своей обиде. Сейчас она радовалась своему спасению. - Валиде, теперь всё хорошо. Я пришёл и теперь буду рядом с вами всегда. - тихо говорил повелитель. Почувствовал как Валиде Султан начала обмякать в его руках. Опустился вместе с ней на пол. Султанша была в сознании, но сильно ослабленна. После того как увидела Мурада, ноги перестали её держать: она поняла, что ей больше не нужно быть сильной. Падишах взял её на руки. Она сильно похудела. На лице снова были синяки и ссадины. Через несколько минут они уже оказались в порту. Оказавшись на мягкой кровати, госпожа облегченно выдохнула. Теперь она в безопасности. На корабле, который отвезет её в родной дворец. Но кое-что не покидало мыслей: в какой раз укоренившееся сомнение в Мустафе. - Он мог меня спасти тогда, но не прятал. Отдал туда, где с трудом... - Так и должно было выглядеть, ничего сам не делал. - Видел меня. Как ты бы не позволил даже ему. - не сдержала слов радости и похвалы в его сторону. Всё не оставлял женщину Кеманкеш, хоть и влюблённости не вызывал. Понятной всем и Кесем Султан её не было, когда некое восхищение не покидало. В чужом дворце найти своё достаточно тяжело, помнила. И его не прекращающиеся попытки дарили ощущение нужности. Той, что не позволяли долго ощущать другие: дети и благодарные люди. - Как я не видел. И лучше не играй так, красивая моя. - Играть? - голос султанши напомнил кое-что из "невинных" секунд прошлого. Кивнул, не желая вновь поддаваться валиде. И спустя несколько минут протянул ей небольшую сладость, что не стала бы вредной. Даже если матушку не кормили дольше нежели он предполагал. Голубые глаза вдруг с угрозой словили его взор. Без слов угрожала за то слово, которого он и не произнёс. Но до какого времени будет молчать о видении, что ведомо обоим, не знала. - Жена? - недовольно прошептал, не смотреть пытался на валиде. - Твою жену сама выбрала, как бы там ни было... Заставил замолчать, сделав резкий шаг назад. У двери был тот, кому не удавалось себя скрыть и при желании. Её особенный воин, будто самой луной ниспосланный, но вызывающей недоброе волнение. Слишком далёкое от приятного, от того первого волнения, когда она вправду осознала какой видел в том хамаме. - Кеманкеш Мустафа, будешь прятаться после всего, что нас навсегда... - Помедленнее, Кесем... Султан. - повелитель чуть не подавился крабовым бутербродом. Воин с трудом сдержал усмешку. Он был счастлив понимать какой важности человеком становился. Да и одно доверие госпожи стоило всех его небольших тайн. Небольших, лишь слишком важны. Тех, которые с лёгкостью могли уничтожить любое тепло её взглядов. Потому показался ей виноватым и милым котёнком.