Часть 15: Открой свой разум миру

Майлз отнёсся к этому с опаской и скептицизмом. Им придётся лететь в клан. Звучало это безрассудно, а для Куоритча ещё и опасно, но цель была не знакомство с родителями, а попадание к Древу Матери. Полковник считал это бессмысленным, но вслух мнение не озвучил — он делал это прежде всего для Алиры. Чтобы никого не спровоцировать и не напугать, огнестрельное оружие было решено не брать, зато реком захватил свои любимые кортики и морпеховский нож. Пара тихо и без предупреждения отправилась в горы ночью. Алира нервничала, поэтому не смогла лететь на Мекти. Икрану-самке пришлось петлять без всадницы, держась поблизости; она летела перед рекомом, показывая путь. Алира прижалась к спине Майлза. Задумалась. Родители и племя отреагируют гневно, но этого она не страшится. Пусть позволят им долететь до Скалы и дальше — если захотят, они её больше не увидят. Хотелось высказать им всё, что накопилось на душе. В первую очередь отцу. Присутствие рядом Майлза добавляло ей уверенности и спокойствия. Девушка держалась за талию Куоритча, она почувствовала, как широкая ладонь накрыла её руку. – Всё ещё волнуешься? – Готовлюсь к худшему. – Не нервничай, я рядом. – Всегда удивлялась твоему холодному спокойствию. – уголок губ дёрнулся в полуулыбке. – В армии натренировался. Кажется... Мы на месте. – Майлз посмотрел вверх: охранявшие территорию всадники намеревались остановить их и напасть, но, увидев дочь вождя, замешкались. Один из них сопроводил их до Горы-дома. Они залетели в пещеру, приземляясь. Алира сделала глубокий вдох, настраиваясь на неприятный разговор, и первая спрыгнула с банши. Родители и клан встали полукругом, кидая любопытные и опасливые взгляды на Куоритча. Горстка Тайрангов, что сопровождали наследника клана, пока их вождь и тсахик охраняли территорию и клан, тоже присутствовали. Но Алира надеялась, что они улетели ещё тогда. Первой подала голос взволнованная тсахик. – Я тебя вижу, мама. – она старалась держаться холоднокровно и отрешённо. Кера побежала к дочери, крепко обнимая свою кровь, своего любимого первенца, который станет для неё предателем. – Алира! Где ты была? Почему убежала? Мы искали тебя! – бегло тараторила мать, осматривая дочь с головы до пят. Серьёзный Олонэ кинул презрительный взгляд на Майлза. – Зачем ты привела это существо сюда? Майлз в ответ прожигал взглядом вождя Кекунан. Не весь диалог, но больше половины Куоритч понимал. Алира сказала стоять в стороне и ничего не предпринимать. Конечно, реком пошёл на условие — ей лучше знать, как стоит ему себя вести при них. Позади полковника стояли икраны, на всякий случай лучше их придержать рядом. – Мы... Собираемся заключить союз... Перед Эйвой, – поправилась Алира, обстановка накалялась. По пещере гулом прошлись изумлённые ахи и вздохи, все стали шумно обсуждать услышанный, как им казалось, бред и вздор. Дочь вождя потеряла рассудок. – Тихо всем! – вождь был на взводе: дочь привела в их дом демона, показала путь через скалы. – Что. Ты. Сказала!? Алира подошла к Майлзу, взяла его за руку и посмотрела на родителей исподлобья. Она помедлила, когда увидела братьев. Энти презрительно отвернулся от неё, плюнул, развернулся и ушёл в толпу, не желая видеть никого. Младшие смотрели в испуге; они уже достаточно взрослые, чтобы понимать, что происходит, и всё же безвозмездно и всем своим маленьким сердцем любили старшую сестру. Даже если она предпочитает уйти к демону. Они стояли близко друг к другу, опасливо прижав уши, и наблюдали за происходящим почти не моргая. Алире стало больно от их взгляда. – Мы любим друг друга и хотим пожениться. Мне всё равно, что ты или кто-либо ещё этого не одобрит. — Зачем ты тогда пришла, если тебе не важно слово моё? — процедил олоэктан сквозь сжатые зубы, для вождя это было подобно копью в грудь. Его охватило негодование, ему противно думать о том, что его семья породнится с врагом. – Хотела увидеть вас в последний раз. Я не буду спрашивать, важна ли вам судьба вашего дитя. Вы на это наплевали. Стоящая рядом тсахик вздрогнула, прижимая руки к груди и стыдливо опуская взгляд. – Ты, видимо, умом тронулась?! Что за вздор! Моя дочь не будет вместе с демоном! – на повышенных тонах высказывал своё возмущение отец Алиры. – Мне твоё одобрение ни к чему! – Решила опозорить меня, себя и клан?! Это всё равно что предательство! Быть с тем, кто убивал нас! Что ты творишь!? – Я всегда жила по твоей воле! – всё накипевшее в ней за многие годы вырвалось наружу. Она выговорится, скажет всё, что думает о нём. – Делала всё, что считал нужным ты! Жила так, как ты считал правильным! Постоянно от меня ждали того, чего я не могу дать! Мне всё равно, что я не стану тсахик! Мне всё равно, что я не стану женой Мо'оро! Мне всё равно, что ты думаешь сейчас обо мне! Я тебя ненавижу! И только попробуй приказать его убить! Тогда, я тебе обещаю, я покончу с собой! К солдафону подошёл Мо'оро, оценивающе оглядывая рекома. Тот гордо вскинул голову. Тайранг попытался поровняться с солдафоном ростом. Алира нанесла по его самолюбию сокрушительный удар. Челюсти парня напряглись, на лбу вздулась вена. Майлз на фоне обычных на'ви выглядел выше, крупнее, крепче и опаснее. Мо'оро надеялся попробовать вывести его из себя, чтобы спровоцировать клан. – И вот на это ты меня променяла?! – презрительным и насмешливым тоном выдал будущий вождь Тайрангов, переводя взгляд с бывшей невесты на чужака. Майлз усмехнулся, догадываясь, что именно этот придурок и являлся женихом Алиры. Тут он не мог не съязвить. – Ну, видимо, Эйва тебе на роду написала «неудачник». – Куоритч самодовольно усмехнулся, ведь против правды не попрёшь: любовь Алиры досталась Майлзу, а не этому горделивому, импульсивному мальчишке. – Вы только посмотрите, оно ещё и на нашем говорит. – усмехнулся Мо'оро, унижая Куоритча и выставляя его никем и ничем в глазах кланов, но делая акцент на том, что, мол, «мозги из пробирки» смогли впитать в себя познание их сложного языка. Майлз издал приглушённый рык сквозь стиснутые зубы. Мужчина обратился к девушке на английском. – Алира, я тебе клянусь, ещё одно слово — и я кулаком исправлю его портрет. – Эй, что ты там говоришь!? – Не заткнёшься — въебу. Алира крепче сжала руку морпеха, говоря этим жестом, чтобы тот усмерил свой нрав и игнорировал провокации. Их двое, а в клане по меньшей мере сотня жителей. Не в их интересах устраивать драку. – Разреши нам посетить Мать, и больше ты меня никогда не увидишь. Вождь усмехнулся. Непонятно, задели его слова дочери, сказанные о нём, или же вовсе нет, и вождь придерживался собственной правоты во всём. – Думаешь, Эйва одобрит этот позор? Это бесстыдство? – Это уже не твоё дело. Мне надоело жить по твоим правилам. – сглотнув ком в горле, девушка прерывисто выдохнула. Голова кружилась, хотелось заплакать, но она держалась, держалась, чтобы наконец поставить всех на место. – Ну что ж... Летите. А ты, Алира...– вождь Кекунан придержал паузу, Олонэ тяжело осел на костяной трон, мужчина не мог принять ни поступок, ни слова Алиры. – Больше мне не дочь. – Олонэ! – протестующе воскликнула тсахик. – Молчи, Кера! Молчи! – крикнул на жену вождь, та покорно замолчала, сглатывая ком в горле вместе со слезами. Как мать, её долг — заступиться за ребёнка, а как тсахик — презирать предательницу и осудить за подобное. Но, как всегда, она выбрала нейтралитет — молчание. – Всё, Майлз, полетели отсюда. – слова отца неприятно задели за живое, впрочем, этого стоило от него ожидать. Морпех кивнул. Алира подождала, пока Майлз снова оседлает банши и подаст ей руку, чтобы девушка пристроилась на прежнем месте. В таком состоянии полёт слишком рискованный. Летели они молча. Собирался дождь. На высоте было ещё более влажно, густые облака плыли настолько низко, что икран пролетал сквозь них, и капли влаги оседали на его шкуре и коже всадников. Взлетев ещё выше, они миновали пасмурные облака. Алира не понимала почему, но после неприятной перепалки вместо стыда или сожаления она чувствовала облегчение. Наконец они добрались до Скалы. Под высокими и скалистыми сводами в горной пещере скрывалось невероятное чудо. В кольцах гигантского колодца возвышалось многовековое дерево. Благородно склоняя к земле изящные светящиеся ветви, оно захватывало почву вокруг грациозно вьющимися, словно нити, корнями. Мягкий свет, что излучало дерево, рассеивался, освещая пространство красотой своей флуоресценции. Даже запах тут был особенным, сладким и мягким. Пара осторожно ступила на порог Святыни, Алира повела Майлза за собой. Куоритч неспеша шёл следом, обводя взглядом огромное древо, всё ещё относясь с недоверием и скептицизмом. Алира аккуратно приобняла пару неоново-фиолетовых ивовых ветвей. – Это место, где твои молитвы слышат. Здесь ты можешь снова повидаться с теми, кого уже нет в живых. – Алира соединилась тсахейлу с Эйвой и посмотрела на Майлза. – Мне кажется, тебя что-то тревожит, оно сидит внутри, не даёт покоя. Я права? Реком медленно кивнул. Но солдафон ожидал подобных вопросов, он избегал отвечать Алире, если та спрашивала о нём и о его прошлой жизни. – Эйва поможет и услышит, ты только впусти. – она выжидающе наблюдала за мужчиной. Майлз перевёл взгляд с Алиры на древо, взял кончик косы, раскрыв косу, и подсоединился к необъятной, невероятной и поистине магической нейронной цепочке Пандоры. Мозг изнутри защекотала приятная волна. Зрачки резко расширились, он навострил уши, покрутил ими, прислушиваясь к голосам. Множеству голосов: детский смех и взрослые возгласы. Это было невероятно, но всё ещё верилось с трудом. Куоритч на мгновение подумал, что начал сходить с ума. – Я их слышу. – Потому что они все живут внутри Эйвы. Расслабься, откройся, позволь ей помочь тебе. – Алира приобняла его под локоть, подарив любимому милую улыбку. Да, она опечалена тем, что лишилась семьи, хотя они сами отказались от неё, зато всадница любит и является любимой самым дорогим для неё мужчиной. – Я буду рядом. Майлз кивнул, ему приятно чувствовать её поддержку, знать, что в случае чего кто-то остаётся рядом. Морпех прикрыл глаза. То, что он считал выдумкой, предстало наяву. Ему и правда нужна помощь, так почему бы наконец не попробовать разобраться в самом себе? То ли Эйва, то ли его собственное сознание занесло его к тому заброшенному вагончику, рядом с которым когда-то закончилась его человеческая жизнь. Он подошёл к экзоскелету, где в целости и сохранности покоился скелет. – Ты меня разочаровал... – раздался мужской голос позади рекома. Майлз его узнал сразу. Ведь это его собственный голос. Он обернулся — перед ним оказался Куоритч-человек. Невозмутимый, гордый, уверенный в себе солдафон. – Я на тебя угрохал до хрена денег, а мне подсунули синий брак. – То есть проект «Душа» не переносит в тело рекомбинанта душу? – усмехнулся Майлз, он осознавал, что это всё проекция Эйвы, она даёт ему возможность разобраться со своими сомнениями и страхами, а для этого надо встретиться с ними лицом к лицу. Он качнул головой чуть вбок, рассматривая того, благодаря кому его, собственно, и создали. – Как видишь. Учёные просчитались. Ты не похож на меня, ты вообще не я, хоть и создан по моему ДНК, но мозг у тебя иначе работает. С такими выводами реком не мог не согласиться. Он не тот, на кого должен ровняться. Ему всучили чужую личность, чужое звание, чужие воспоминания, чужую работу и сказали: делай! Он — отдельная личность с собственными мыслями и предпочтениями и не может быть кем-то другим, кроме самого себя. – Ты прав, от тебя у меня только имя, ДНК и не более. Мы не одно и то же. И быть тобой я не хочу. – жёлтые глаза серьёзно и пронзительно смотрели на человека. Полковник лишь равнодушно пожал плечами. – Как жаль, что невозможно оставить отрицательный отзыв проекту. – он презрительно посмотрел на рекома, лицо его напряжено, зубы стиснуты. Мужчина указал на него пальцем. – Ты — ничтожество по сравнению с оригиналом. Но напоминание, кем ты должен быть, навсегда останется с тобой. – Куоритч ткнул пальцем себе в висок, делая акцент на шрамах. Полковник насмешливо хмыкнул, ему не было дела до мнения мертвеца, но никто не имеет права называть его ничтожеством. Майлз разозлился, в два шага подошёл к человеку, схватил за голову и поднял над землёй. – Я — не ты! – Кишка у тебя тонка, ты слишком мягок и сердечен! Биологический мусор, который лучше бы сгнил в пасти пандоровской твари! Реком сжимал пальцы вокруг головы. Промелькнуло дежавю. Он уже делал это раньше. Куоритч-человек закричал. Майлз решил не продлевать мучения, а наконец покончить с этим. Мужчина со всей силы стиснул череп, и тот с хрустом лопнул: глаза вылезли из орбит, прозрачная масса с кровянистой сукровицей вытекала из глазниц, челюсть искривилась, ломаясь пополам. Майлз отшвырнул тело подальше. Всё содержимое растеклось по траве, лицо изуродовано и перекошено. Майлз почувствовал облегчение, он собственными руками убил ту ненавистную часть себя. – Ты молодец, но это ещё не всё. Мужчина обернулся и ошарашенно отступил на шаг, теряя опору в собственном сознании. По телу прошёлся холодок, волосы на затылке встали дыбом, ему показалось, что земля на секунду ушла из-под ног. Веки несколько раз моргнули. Если встреча с Куоритчем-человеком его не особо удивила, то тут совсем другое. С губ слетело имя, которое он не произносил и не слышал очень-очень давно. – Паз?