Часть 14: Пережевания о грядущем

Майлз и Алира находились в комнате полковника, лёжа в обнимку на кровати. Когда девушка узнала, что из-за неё рекома чуть не расстреляли, то расплакалась ещё больше. – Успокойся, всё обошлось, – Куоритч успокаивал на’ви, глядя ей в глаза и поглаживая по голове. – А если бы опоздала?! – Алира с трудом подавляла слёзы, но поддержка Майлза неплохо помогала. Она удивлялась такому безмятежному спокойствию мужчины. Он ведь чуть не умер. – Не опоздала ведь, – реком ладонью вытер мокрые щёчки девушки. – Успокоилась? Алира кивнула, прижимаясь к полковнику ближе и крепче. Майлз не был тактильным, не привык к разным обнимашкам. В таком положении девушка напоминала ребёнка, расстроенного и испуганного. – Я тебя вижу, – прошептала Алира. Майлзу не составило труда понять эти простые, но такие нужные слова, которые он слышал лишь однажды, очень давно, проигнорировав их. А для на’ви они означают нечто большее, чем просто признание в любви. Невольно вспомнилась Паз – мать Паука и его последняя женщина, с которой он был. Майлз не хотел семьи, этот солдафон точно был не создан для неё. С Пас он лишь развлекался, но сама женщина его любила. Она пела ему такие же нежные слова. Появился Майлз-младший, но отношения Куоритча и Сокорро особо не изменились. В планы морпеха не входил ребёнок. Поэтому он поступал так, словно его и нет, прикрываясь огромной занятостью на работе. Сейчас Майлз больше всего винил себя за то, что так наплевательски поступал с теми, кто его любил. Жалко ему стало Паз, мечтавшей о счастье рядом с ним, жалко сестру, к которой он относился как к чужому человеку, взвалив на неё все свои обязанности по воспитанию мальчика. Мег его простила, их спокойно можно назвать родными братом и сестрой, но перед матерью Паука он извиниться уже никогда не сможет. Слова Алиры прошибли подобно электрошоку, такое реком не в силах игнорировать, ибо испытывает к ней ту же любовь. Возможно, судьба дала ему возможность влюбиться самому, чтобы почувствовать, как страдала та, кто могла любить, но не была любимой в ответ. – Я тоже... тебя вижу, – ответил ей мужчина. Полковник словно ощутил на кончике языка сладость сказанных им слов. – Мне нравится, как ты разговариваешь на на’ви, – девушка улыбнулась, её забавлял этот уловимый акцент. Майлз усмехнулся, перебирая пальцами множество тёмных косичек. Он смотрел в зелёные глаза, намереваясь задать интересующий его вопрос. – Почему ты сбежала? Не только ведь из-за меня? Ты сказала, что племя тебя отвергло. Девушка шумно выдохнула, опустив взгляд, поудобнее располагая голову на его плече. – До того, как мы угодили в вашу ловушку, я пыталась сбежать из дома, но... со временем... когда поняла, что влюбилась в небесного демона. Я страдала... От мысли, насколько это всё выглядит абсурдно и неправильно. Меня хотели насильно выдать замуж, но Эйва услышала мои молитвы и не одобрила наш брак, – Алира попыталась как можно ярче расписать любимому свои эмоции. Рассказала, что случилось на её свадьбе. – Решения Эйвы нельзя оспорить, лишь повиноваться. – И ты думаешь, что это был ответ твоим молитвам? – Других причин я не вижу. Я бы хотела, чтобы ты тоже Её увидел. Реком промолчал, украдкой закатив глаза. Говорить местной, что он не верит в это, – бессмысленно и приведёт к ненужным ссорам. Алира прислушивалась к ровному дыханию мужчины. Сейчас она чувствует себя счастливой, в объятиях любимого, и, что странно, не испытывает никакой вины за это. Да, он был человеком, он убивал таких, как она. На’ви тоже друг друга убивают, и что с этого? Он – воин, это его работа. За боевой бронёй Алира разглядела отголоски совсем другой натуры. Майлз аккуратно взял её за подбородок, чтобы она устремила на него свои зелёные огоньки. Он притянул её, смыкая их губы в поцелуй. Мужчина добавил в него настойчивости и страсти: рука по-свойски гладила девушку по ноге, пока не остановилась на том самом шраме. Алира прервала поцелуй, на лице мелькнула лёгкая улыбка. – Помнишь? – Как тебя порезала та тварь? – Нет, я про другое, – Алира смущённо улыбнулась. – Хм, напомни-ка, я уже забыл, – ухмыльнулся полковник, обжигая дыханием нежную женскую кожу. Девушка хихикнула. – У нас считается, что шрамы уродуют женское тело, но этот дарит мне приятные воспоминания. – А мои, нет. Алира прикоснулась ладонями к щекам рекома и поцеловала его шрамы. – Расскажи мне, – её интересовало, что же за боль и негодование ему приносят эти порезы и какие несут воспоминания. – Не могу, – покачал головой мужчина. – Почему? – Тебе это может не понравиться. Не надо говорить, что тебе это решать. Я просто знаю наверняка. Алира помолчала. Майлз хотел ей открываться, однако не доверял полностью. С одной стороны – это личное дело, с другой – Алира думала, что когда-нибудь они дойдут до того момента, когда захотят стать мужем и женой, объединив друг друга крепкой, нерушимой связью, но это невозможно без доверия, ведь ты впускаешь избранника прямо в свои мысли и душу. И этого отказа Алира поняла не до конца, её эта скрытность задела. Пусть он это делает во благо, но доверие должно быть. – Иди ко мне, – морпех принялся ласкать шею девушки губами, руки стали изучать изгибы талии. – Что ты делаешь? – Алира мягко отстранилась, недоумённо смотря на полковника. – Это нельзя. – В смысле нельзя? Почему? – Все должны хранить невинность до брака. – Алира, ты теперь среди нас. Здесь на связь до брака никто и косо не смотрит. Так что... – Майлз пожал плечами, продолжая ласки, но на’ви его оттолкнула. – Нет, Майлз! Ты не понимаешь! – оскорблённая его поведением Алира собиралась выйти из комнаты полковника, но мужчина быстро вскочил, подперев дверь рукой. – Алира, прости меня... Ну... Я тоже перенервничал... – виновато опустил глаза реком. Всадница шумно вздохнула. – Первый раз должен быть только между мужем и женой, с теми, кто выбрал друг друга, кто доверяет друг другу, кто решил связать свои жизни благодаря цсахейлу. А то, что ты мне предлагаешь, – оскорбительно. – Прости, я... – морпех не успел договорить, его резко прервала поднятая вверх ладонь, давая понять, что ему стоит закрыть рот. Алира ушла, ничего больше не говоря.

***

– Как же вы меня за-е-ба-ли, – сказал лейтенант, подтягиваясь на турнике в спортзале. Мелодрама, что вечно проходила не то что искрой, а ебанутой молнией между этими двумя, всегда летела ещё и в его сторону. – Я вляпался, Лайл, – говорил Майлз, стоя в планке. Тренировки помогали разобраться с мыслями и поддерживать синее тело в норме. – Как выкручиваться будешь? – Да не знаю я! Я мысли, что ли, читаю? – резко и грубо выпалил полковник. – Ну, если б вы косичками друг с другом соединились, то мог бы, – усмехнулся Лайл, спрыгивая с турника и садясь на корточки перед Куоритчем. – Ты не помогаешь, – конечности начинало немного трясти, с лица капал пот. Минут двадцать мужчина стоял в планке и думал... – А что такое? После того, что она для тебя сделала, ты просто обязан взять её в жёны. – Знаю, и я вроде хочу, но... – Но боишься расстаться с мужской свободой. Я понял. Лучше обратись за помощью к Меган. – Зачем? – Полковник, ты совсем на солнце перегрелся? Она – врач, учёный, знает тонкости философии на’ви. Они вдвоём так друг с другом напизделись, что Алира уже знает медицинские термины, а Меган мне всё чаще рассказывает какие-то легенды и обычаи на’ви. – А перед этим пошлёт меня, потому что Алира наверняка ей всё рассказала. – У тебя нет выбора. Точнее есть, но его стоит тщательнее обмозговать. – Сперва мне нужен душ, – вскочил Куоритч широким шагом направляясь к раздевалке. Общая душевая в спортзале для аватаров оказалась пустой. Майлз даже удивился, стоя под струями душа: ведь в это время операторы только начинали работу. Кто-то только учился управлять трёхметровым синим телом, а бывалые учёные и солдаты стремились поскорее размяться, чтобы отправиться в леса исследовать флору и фауну. «Интересно, куда все подевались?» — подумал полковник. Упираясь руками в стену из кафеля, он опустил голову, наблюдая за тем, как вода утекает в слив. Размышлений у него было валом. Перед смертью, которой, к огромному счастью, не суждено было сбыться, он думал обо всём, что с ним случалось в новой жизни. Безжалостный конфликт в море крутился в голове быстро мелькающими картинками. Всплески волн, скрежет металла, выстрелы автоматных очередей и крики людей. Его людей. Вряд ли их можно было так называть, но для Майлза так казалось привычнее. Принимать себя не как человека он ещё учился. От на’ви у него оставалась лишь яркая синяя внешность, но всё остальное как будто передалось вместе со встроенной в организм памятью. Мужчина не раз ловил себя на мимолётной мысли, что хотел бы увидеть мир таким, каким его видит Алира. Но эти мысли затмевала война. Что может быть хуже трупов верных товарищей? Наверное, холодное сердце сына. Его отдалённость и дикое желание вцепиться в глотку новоявленному отцу. Маленький Паук не выходил из головы. Майлз всё размышлял, как он там? Стоит ли вообще снова связывать их жизни вместе, если они были разделены изначально. По его же желанию. Джейк заботился о нём, Нейтири, скорее всего, относилась к нему терпимо, нежели думала усыновлять отпрыска своего врага. А дети Салли стали ему братьями и сёстрами. Семьёй, которую он ему не дал. И если он когда-нибудь решится на детей, то будет сгорать изнутри от вины перед Пауком. А что, если Салли узнают, что он ему помог? «Если они его тронут, я…». Непривычная и колючая мысль сорвалась в сознании. Майлз нервно ударил кулаком по кафелю. Это оказалось так непривычно — переживать за ребёнка, что доводило до злости и смущения. «Успокойся, кретин, он тебе никто...». В его голову теперь ворвались заботы и переживания об Алире. Эта девушка – его первая искренняя любовь. И, если чувства взаимны, так почему бы и правда не связать их браком? Они столько раз могли потерять друг друга и столько же раз спасались. Куоритч не представляет жизни без своей маленькой на’ви. Мужчина усмехнулся. «Какая ирония...» Кто же мог подумать, что его сердцем завладеет одна из тех, кого он убивал и травил словно бродячих собак. В этом и было дело. Майлз как мужчина не боялся самой идеи брака, он боялся цсахейлу. С помощью этой хрени ты подключаешься к другому существу и каждый видит всё то, что творится в голове у другого. Реком боялся, что, заглянув в его воспоминания, Алира увидит всё то, что он творил с народом на’ви. Боялся, что после этого она возненавидит и убежит. Куоритч не желал подобного исхода. Всё было сложно... Майлз схватил полотенце с таким раздражением, что чуть было не порвал плотную махровую ткань. Полковнику ничего не оставалось делать, как обратиться к сестре. Реком надел чистую сменную форму и ушёл из спортзала. Мужчина с опаской наведался в её кабинет, к счастью, Мег оказалась на месте. – Можешь не поджимать хвост, Алиры здесь нет, – женщина делала какие-то заметки на экране, быстро орудуя тонкими синими пальцами по полупрозрачному монитору. – А где она? – Спит в моей комнате. Про тебя рассказала. – А я уже готовился, что мне в рожу полетят медицинские карты. – Запомни, Майли, мы с Алирой теперь – лучшие подруги, а это значит, что я буду знать о всеееех твоих проёбах, – она натянула на синюю мордашку хитрую лисью улыбку и вальяжно откинулась на спинку кресла. – Я это уже понял. Может, поможешь мне? Тяжело вздохнув и бросив ленивый взгляд в потолок, Меган кивнула. После трёх пузырьков валерьянки хотелось спать больше, чем после ночного дежурства, но люди сверху просили отчёты, а тут ещё брат с делами сердечными. – Помогу, куда я денусь. Во-первых, ты нанёс оскорбление нашей Алире. – Она моя Алира. – Цыц, захлопнул синюю хлеборезку и послушал, что тебе взрослая тётя скажет. – Вообще, если так посмотреть, моё тело привезли раньше, чем твоё, так что не строй из себя старшую сестру. Раздражённо поджав губы, она выдержала паузу, показала ему средний палец и продолжила излагать по теме. – Незнание не избавляет от ответственности, ты это получше меня знаешь. У вас в армии за такое и жёстче наказывают. Для сравнения скажу: связь без цсахейлу, да ещё и без официального брака, у на’ви всё равно что для людей собачья случка. – И что мне делать? – Майлз, тебя пересадили в новое тело, с мозгами в два раза больше, чтобы ты умел ими пользоваться. Да после того, как она тебя от гробовой доски спасла, я жду, что на следующий год буду носить статус не заебавшейся сестры, а охрененной тётушки. – Да я не уверен, готов ли я к такому. – Открою тебе секрет: да, Алира обижена, да, она понимает, что ты не специально. Обычных извинений будет достаточно при условии, что такого больше не повторится. Майлз молча кивнул сестре и мигом вышел из офиса. Оставив учёную наедине, та лишь раздражённо фыркнула. – Спасибо, пожалуйста, сестрёнка, – на выдохе кинула ему вслед Меган.

***

Куоритч тихо вошёл в комнату сестры. Дверь была приоткрыта, на кровати тихо сопела Алира, лёжа на спине: правая её рука покоилась на животе, а левая – у головы. Майлз медленно присел на пол. Мужчина не мог оторваться от мило спящей девушки, но поговорить им нужно было, желательно прямо сейчас. Несмотря на то как тихо полковник подкрался к ней, Алира это услышала и проснулась. Веки медленно и сонно приподнялись. Она увидела Майлза перед собой и смотрела на него одним только взглядом, задавая вопрос: «Зачем ты пришёл?» – Алира, прости меня за то, что было вчера. Я не знал этого и не хотел тебя оскорбить. – Странные у вас, у людей, обычаи, – Алира скрестила руки на груди, закусив щёку изнутри. Меган настоятельно советовала ей помучить Майлза и не прощать сразу, чтобы усвоил урок. Но меньше всего ей сейчас хотелось накалять обстановку. Раз уж он пришёл, значит, всё осознал и достоин прощения. На’ви слегка улыбнулась. – Я прощаю тебя, Майлз. – И... ещё кое-что, – Майлз встал на одно колено, тяжело выдохнув через рот, напряжённо поджимая уши. Взяв Алиру за руку, мужчина прочистил горло. – Ты станешь... моей женой? – Майлз никогда не принимал чётких решений, не обдумав их дважды. Куоритч был напряжён, но не боялся. Ведь это приведёт лишь к счастью их обоих. – Конечно! – Алира широко заулыбалась, кинувшись в объятия мужчины. Мысль, что она проведёт всю жизнь бок о бок с любимым, с тем, кого выбрала именно она и её сердце, заставляла приятно волноваться. Однако взгляд её тут же наполнился лёгкой грустью. – Нам нужно полететь к Скале Душ.