Глава 17: Новая жизнь—прежние страхи

Командный центр базы гудел, как потревоженный улей. Обычно в этот час здесь было тихо: дежурная смена, сводки, редкие переговоры с патрулями. Но сейчас все четыре голографических стола работали одновременно, на центральном экране висела увеличенная карта сектора 7-Альфа, а из динамиков связи рвались обрывки панических докладов. Майлз Куоритч стоял у основного пульта, скрестив руки на груди. Он не участвовал в общем шуме — просто смотрел на красную метку, которая несколько минут назад перестала двигаться. Вертолёт генерала Ардмор. Больше не вертолёт. Обломки. — Повторите, — жёстко сказал он в микрофон, хотя прекрасно всё расслышал. — …подтверждаю, сигнал пропал за три минуты до расчётного времени прибытия. По спутниковым данным — термическое возгорание, множественные осколки. Причина… — связист запнулся, — причина, предположительно, атака туземцев. Генерал Ардмор… — Я понял. — Майлз отключил канал. На секунду в центре стало тише. Люди переглядывались. Ардмор была для них чем-то вроде скалы — неприятной, но незыблемой. А теперь скалы не стало. Лейтенант Уэйнфлит, стоявший у соседнего аппарата, тихо присвистнул. — Ну, приехали. Кто теперь главный? Вопрос повис в воздухе, и тут же его подхватили другие голоса. Новость подхватили и Центры управления полётами на Земле. Кто принимает командование? Кто отвечает за базу? Где протокол передачи власти? Майлз не оборачивался, но чувствовал взгляды. Офицеры смотрели на него. Не на заместителя Ардмор, который сейчас метался по коридорам с папкой, не на начальника службы безопасности, который что-то доказывал по видеофону. На него. Потому что больше не на кого. — Генерал Куоритч, — раздался голос из динамика. Связь с Землёй, задержка в полсекунды, но голос звучал официально. Всё же соизволили дозвониться. — В соответствии с уставом RDA, в отсутствие прямого командования вы временно принимаете базу. Подтвердите. Майлз медленно выдохнул. Временно. Временно — это пока они не пришлют кого-то из своих крыс. Кого-то, кто не проигрывал битву у моря. Кого-то, у кого жена — не на’ви. — Подтверждаю, — сказал он ровно. Связист облегчённо кивнул и начал переключать каналы. Постепенно шум в центре утихал, люди возвращались к своим местам. Кто-то подошёл пожать руку, кто-то просто кивнул. Майлз отвечал механически, не запоминая лиц. Когда большинство разошлось, Уэйнфлит оказался рядом. Лейтенант спокойно закурил самокрутку, не спрашивая разрешения, и протянул пачку Майлзу. — Ну что, генерал? Поздравляю? Майлз взял сигарету, но не закурил. Крутил в руках, глядя на погасшую красную метку на карте. — Они не хотели меня, — сказал он тихо. — Просто больше некого. — И что ты будешь делать? Майлз наконец прикурил, глубоко затянулся, выпустил дым через нос. В его глазах не было торжества. Только холодная, тяжёлая решимость. — Для начала — сделать так, чтобы ни один из этих ублюдков не решил, что теперь мной можно командовать. — Он посмотрел на Лайла. — А потом — не проиграть снова. Уэйнфлит хмыкнул, торжествующе улыбаясь. — Звучит как план. Они ещё постояли молча, глядя, как на карте медленно гаснет последняя отметка генерала Френсис Ардмор.

***

Прошло несколько недель. На базе понемногу утрясались новые порядки. Майлз, вопреки опасениям, не стал закручивать гайки, но дал понять: расслабляться не стоит. Смерть генеральши списали на несчастный случай, а Куоритча, со скрипом между зубами, утвердили в должности официально. Все рассчитывали на его мастерство и опыт, закрывая глаза на неприятные моменты. Алире оформили паспорт и постоянный пропуск, как официальному члену базы. Хотя для неё и без пропуска все двери были открыты — охрана быстро усвоила, что «миссис Куоритч» лучше пропускать без лишних вопросов. В передвижении она также не была ограничена. Единственное условие, на котором настоял Майлз: снова надеть GPS-браслет, обычный и безопасный, который носил каждый сотрудник базы. Но активировать его только в тех случаях, когда Алира собиралась гулять за пределами разрешенной территории.

***

Лаборатория Меган пахла озоном, стерильными поверхностями и чем-то сладковатым — выделениями местных растений. Алира уже освоилась здесь настолько, что работала без подсказок: сама ставила пробирки в центрифугу, сама выбирала режимы сканирования. Научилась пользоваться стерилизатором и брала официальные курсы для лаборантов, которые для нее организовала Меган. Пока Майлз занимался своими военными делами, она коротала часы здесь. На’ви уже могла свободно пользоваться микроскопом, читать научные статьи и учебники, но до настоящего медика даже минимального уровня ей было далеко. По крайней мере она так считала. Однако цель изучений была воистину важной. Алира желала найти способ примирить два народа. Она надеялась открыть что-то такое, что для на’ви покажется важным и нужным. Сегодня они с Меган разбирали образцы лесного мха, который туземцы использовали для заживления ран. Алира помнила, как её мать растирала такие пучки в кашицу, смешивая с соком папоротника. — Думаю, активный компонент — вот это соединение, — Меган ткнула стилусом в спектрограмму. — Но в наших тестах оно работает нестабильно. То подавляет воспаление, то вообще никак. — хотя для мисс Куоритч основным полем влияние было не только на територии ОРИТ , но и исследовательские лаборатории. Мег не особо любила там бывать так как давно переквалифицировалась и не хотела вспоминать даже приятные моменты, что проводила за исследованиями вместе с Грейс. Алира склонилась над экраном, хмурясь. Она осторожно увеличила участок графика. — А в какое время года вы брали образцы? Меган удивлённо подняла бровь. — Разве это важно? — Мох вступает в симбиоз с мицелием Эйвы в сезон дождей. — Алира говорила уверенно, хотя внутри немного волновалась — не скажет ли Меган, что это глупость. — В сухой сезон он как спящий. Если вы брали его в дожди, то в нём есть то, чего нет в сухой сезон. — Хм, — Меган задумчиво нахмурилась, потом её глаза расширились. — Ты хочешь сказать, что активный фермент производит не сам мох, а… — Эйва, — закончила Алира. — Или то, что через неё идёт. Дверь лаборатории шипнула, и вошёл доктор Хендрикс — высокий, сутулый мужчина с вечно недовольным лицом. Он бросил взгляд на Алиру, потом на экран. — Меган, ты правда считаешь, что дикарка поможет нам с исследованием? — Он даже не старался говорить тише. — Она, наверное, и школьной биологии не знает. Алира почувствовала, как уши непроизвольно прижались к голове. Она могла бы промолчать. Но Меган открыла рот, чтобы ответить, и Алира вдруг поняла: если она сейчас промолчит, он всегда будет так смотреть. Как на животное. Она выпрямилась во весь рост и указала на график. — Этот мох перестаёт реагировать на ваш синтез, потому что вы берёте его не в сезон дождей. — Голос звучал ровно, почти спокойно, хотя внутри всё кипело. — В это время он вступает в симбиоз с Сетью. Если взять образец в сухой сезон — результат будет тот что вы и получаете. Хендрикс фыркнул. — Откуда ты… — Потому что я всю жизнь с этими растениями работаю. Мы же "дикари отсталые" не придумали антибиотики. А вы только и делаете что тратите время на хрень. — Она кивнула на спектрограмму. — Поэтому у вас и нестабильно. Хендрикс перевёл взгляд на Меган, ища поддержки. Та медленно улыбнулась. — Она права. Я сама не учла сезонность. И, доктор Хендрикс, если вы назовёте мою невестку «дикаркой» ещё раз, я попрошу Куоритча выделить вам место в полевом лагере. Там, где нет кондиционера. Хендрикс побагровел, что-то пробормотал про «непрофессионализм» и униженный, решил покинуть небольшую лабораторию. Меган повернулась к Алире, и на её лице не было осуждения — только гордость. — Отлично сказано. И по факту, кстати. Алира медленно выдохнула. Кончик хвоста нервно дёргался, но она заставила себя успокоиться. — Я не хотела… — Хотела. И правильно сделала. — Меган взяла новую пробирку. — Ладно, давай проверим твою теорию. Сухой сезон у нас закончится через три недели, но мы можем искусственно создать условия… Они склонились над столом, и Алира с удивлением поняла, что ей действительно интересно. Что наука — это не просто «читать учебники». Это думать. Находить ответы. Так же, как в лесу, только инструменты другие.

***

Через несколько часов Алира откинулась на спинку стула, провела пальцами по столу, и изображение с картинками и очередной статьёй исчезло. Она устало протёрла глаза и посмотрела на Меган. — Не представляю, как ты так в этом всё варишься, — улыбнулась миссис Куоритч, сидя напротив подруги в медицинских перчатках, очках и с парой колбочек с жидкостями. — А я в этом мире живу, — Меган пожала плечами, убирая образцы в холодильник. — Хочу спать, чувствую себя ужасно. — А конкретно? Проведя ладонями и разминая подушечкими пальцев усталые веки, Алира расслабленно потянулась и зевнула слегка дёрнув головой. Полумрак и сине-фиолетовый свет лаборатории успокаивали и будто призывали закрыть глаза и заснуть. Подперев голову кулаком она посмотрела на подругу. — Хочу постоянно есть и спать, меня не хватает на длительную работу, сил нет, но они и не уходят никуда. Иногда голова кружится, от некоторой еды тошнит, даже от запаха. Давно тебе хотела об этом сказать, но забывала. На лице Меган заиграла хитрая улыбка до ушей. — И ты совсе-е-е-м не представляешь, из-за чего это? — Нет. — Согласна, мы не можем ничего предположить, не зная наверняка. Давно это у тебя? — Вроде… неделю. — Пойдём. — Меган выскочила из-за стола, убрала в нужное место пустые колбочки, схватила невестку за руку и повела за собой. — Куда? — Проверять. Меган потащила Алиру в диагностический кабинет. Удивлённая, ничего не понимающая на’ви лежала на кушетке, а над животом висела небольшая плоская квадратная лампа с фиолетовым свечением. Меган стояла сбоку, вглядываясь в широкий монитор. — Что там? — девушка заинтересованно приподняла голову, пытаясь хоть как-нибудь взглянуть на экран. — Поздравляю, ты станешь мамой, — реком улыбалась, и развернув экран показала на мелкую точку на экране. — Что? — Алира ошарашенно раскрыла глаза, нервно шевельнув ушами и устремив свой взгляд в монитор. Девушка несказанно и приятно удивилась. Светлая и радостная улыбка новоиспечённой мамы сияла до ушей. Она положила руки на живот, по телу прошёл импульс лёгкого, щекочущего волнения. У них с Майлзом будет малыш. Маленький гибрид на’ви и рекомбинанта. Гибрид лесного и горного вида. — Мне позвать папу Майли? — Не надо, я сама сейчас пойду к нему. — она смахнула слёзы, встала с кушетки и обняла Меган. — Это самый счастливый день в моей жизни. — Ну-ну, подожди. Раз такое дело, то ты мне ещё будешь нужна. Хочу посмотреть твой уровень ХГЧ и прочие нюансы. — Меган провела пальцем по экрану, увеличивая изображение. — По срокам у тебя тут недели три, но я кое-что заметила и хочу проверить. Она замолчала, вглядываясь в монитор. Алира почувствовала, как внутри поднимается холодок. — Что-то серьёзное? — Нет-нет. Просто... Тема скрещивания гибридов я бы сказала, вообще никак не изучена нами. — Меган поспешно выключила экран и повернулась к ней. Она не хотела врать и не любила этого делать. Алира и так набралась достаточно медицинских знаний, чтобы и самой понимать какой непредсказуемой и опасной может быть беременность. — Поэтому во избежание каких-либо... Эм... патологий, я буду тебя контролировать и вести твою беременность. Не волнуйся, совсем не серьёзное. Просто… срок маленький, я могу ошибаться. Через одну-две недели переделаем УЗИ и посмотрим точнее. Не забивай голову. Она взяла Алиру за плечи, глядя в глаза. Её улыбка стала мягче, почти материнской. — Сейчас ты сдаёшь мне кровь и не спеша, не спринторским бегом, идёшь радовать Майлза. Поняла? Алира кивнула, хотя в груди всё ещё шевелилось беспокойство. Но Меган сказала «не серьёзное». Меган никогда ей не врала. — Если он спросит, УЗИ в норме, — добавила Меган, когда Алира уже выходила. — Ладно? — Ладно, — отозвалась Алира, но уже на ходу, не оборачиваясь.

***

Командный центр был почти пуст, когда Алира вошла. Основная смена только что сменилась, и в огромном зале остались только дежурные операторы да несколько офицеров у дальней стены. Майлз и Лайл стояли у центрального голографического стола, склонившись над картой. Алира остановилась в проходе, наблюдая. Ей нравилось смотреть на мужа за работой. Сосредоточенный, собранный, его уши чуть повёрнуты вперёд — слушает, оценивает. Совсем другой, чем дома. Работники проходящие мимо здоровались с ней, приветливо улыбались. Очень редко. Алира понимала, что это лишь показушность перед начальством. Зная кто стоит за её спиной, все старались держать колкости и недовольство при себе. — …и если они пойдут через ущелье, мы их потеряем на радарах, — говорил лейтенант, водя стилусом по подсвеченным контурам. — Не пойдут, — Майлз покачал головой. — Ущелье затоплено в сезон дождей. Им придётся огибать вон там. — Какая разница в какую неприступную сраку на вертолете лететь? Тогда мы можем перекрыть вот здесь. Алира подошла ближе, стараясь не мешать. Но Майлз заметил её ещё до того, как та направилась к ним. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке, и он жестом позвал её. — Что делаете? — спросила Алира, вставая рядом. — Помнишь, ты говорила про кланы? — Майлз указал на сектор, который они с Уэйнфлитом обсуждали. — Мы тут думаем, прокатит затея или нет. — Тауками и Ли'она — самые мирные племена на планете, — кивнула Алира, придвигаясь к столу. — У них нет воинов и оружия, они не промышляют охотой, занимаются медициной, биологией и земледелием. На них держится вся экология Пандоры. — Интересно, — протянул Майлз, отодвигаясь чуть назад, чтобы дать ей место у карты. — Можешь показать, где они живут? Алира кивнула. Её пальцы скользнули по голографической панели — сначала неуверенно, потом быстрее. Она уже привыкла к этим прикосновениям, к тому, как карта послушно вращается. — Здесь живут Тауками, — она коснулась точки у подножия гор, где река разветвлялась на три рукава. — Лучше с них начать. — Почему с них? — Мне удалось откопать кое-что полезное. Думаю, их это заинтересует. — Алира подняла глаза и встретилась с его взглядом. — Отлично. — Майлз неожиданно сделал шаг вперёд, вставая у неё за спиной. Он наклонился, уперевшись обеими руками в край стола по обе стороны от неё — почти обнял, но не касаясь, сохраняя рабочую позу. Лайл, заметив это, деликатно сделал вид, что изучает что-то на своём планшете. — Наведаемся к ним в ближайшие дни недели. Как повезет. Алира ощутила тепло его тела у себя за спиной, запах камуфляжной формы и оружейной смазки. Ей захотелось откинуться на грудь, но она сдержалась — не здесь, не при людях. — Ты что-то хотела? — спросил он, наклоняясь ещё чуть ближе, почти касаясь губами её уха. Алира улыбнулась. — Нам нужно поговорить. Наедине. Прямо сейчас. Она говорила твёрдо, но Лайл, не поднимая головы, усмехнулся и начал медленно отступать к выходу. Меган как медик, сохраняла медицинскую тайну первые пять минут пока Алира не выбежала из кабинета. Конечно взяв с любимого нерушимое обещание, что тот не станет трещать направо и налево—особенно Майлзу. — Ладно, миссис Куоритч, — Майлз выпрямился, но на секунду его рука легко коснулась её поясницы — жест собственнический и нежный одновременно. — Вы сегодня слишком настойчивы. Он взял её за руку и повёл к боковому выходу. Уэйнфлит проводил их взглядом, покачал головой и вернулся к карте. — Доложите мне потом, — бросил Майлз на ходу, даже не оборачиваясь. — Есть, генерал, — отозвался Лайл, но в голосе звучала усмешка.

***

Техническая палуба была пуста в этот час. Только вентиляция гудела ровно, да где-то далеко, в ангаре, гремели погрузчики. Майлз стоял у перил, глядя в темноту. Воздух овежал мысли. Пандора за пределами базы казалась чёрной стеной — ни огонька, только редкие всполохи биолюминесценции далёкого леса. Он докурил третью сигарету, когда за спиной раздались шаги. Лайл появился из темноты, сунул руки в карманы, встал рядом. — Может, хватит уже? — спросил лейтенант беззлобно. — Хочешь и это тело похерить? Майлз не ответил. Сделал ещё одну затяжку, выпустил дым через нос. — Ты меня зачем звал? — Лайл повернулся к нему. — Я так понял, не отчёты обсуждать. Майлз затушил окурок о перила, бросил в урну. Не глядя на друга, сказал: — Я стану отцом. Тишина повисла на несколько секунд. Потом Лайл хмыкнул, достал свою сигарету, прикурил. — Охуенно. И? Тебе уже не впервой. Проблема в чём? Майлз медленно повернулся к нему. В тусклом свете дежурных ламп его лицо выглядело жёстче, чем обычно — и одновременно… растерянным. — Всё произошло слишком быстро. — Голос прозвучал глухо, словно он говорил сам с собой. — Чуть не убили, влюбился, опять чуть не убили, женился, на работе повысили. А теперь ребёнок. Я вроде бы рад, но… — Ну и хули на ноешь? Да в твою сторону смерть просто боится дышать. Боишься лохануться, как в прошлый раз? Майлз сжал челюсти. Кивнул. — Я с Пауком даже не пытался, — сказал он медленно. — Просто… существовал рядом. Думал, пусть мать разбирается. А потом Паз не стало, а я так и остался тем мудаком безучастным. Он замолчал, глядя в темноту. — А теперь снова. — он сглотнул ком в горле чувствуя неприятную горечь, то ли после сигарет, то ли от своих слов. — Я не хочу осознавать, что и для этого ребёнка не смогу стать отцом. — Слушай, — Лайл повернулся к нему, и в его тоне не было обычной насмешки. — Ты не тот человек уже. И ребёнок будет не человеком. Может, это шанс начать с чистого листа. Майлз усмехнулся — коротко, без радости. — Слышал это уже. «Начать с чистого листа». — Он потянулся за новой сигаретой, но Лайл перехватил его руку. — Ты сейчас кого обманываешь? — спросил лейтенант спокойно. — Меня или себя? Я видел, как ты на неё смотришь. И как она на тебя. Ну... Подумаешь вовремя не вытащил. Как получилось так получилось. Но этот ребёнок точно получит достойную семью. Майлз молчал. — А если я опять… — начал он. — Если опять начнёшь вести себя как мудак, — перебил Лайл, — я скажу. Прямо в челюсть, если понадобится. Идёт? — Идёт, — хмыкнул Куоритч. Они обменялись коротким рукопожатием — крепким, мужским. Лайл хлопнул его по плечу. — Давай, папаша. Иди к семье. А я тут за отчёты посижу. Всё равно тебя сейчас к ним не пущу — все бумаги скуришь. Майлз хотел что-то сказать, но только кивнул. На выходе он обернулся. Лайл махнул рукой, уже отвернувшись к двери входа в блок. — Генерал, так тебе никто, кроме меня, пендаля не даст. Я в отличие от других не ссу при одном упоминании твоего имени. Иди давай!

***

Вечером, вернувшись в комнату, Майлз застал Алиру сидящей на кровати. На'ви обняла колени руками и смотрела в окно. База спала, только редкие прожекторы скользили по периметру, выхватывая из темноты бетонные стены и колючую проволоку. — Ты почему не спишь? — спросил реком, садясь рядом. От него пахло дымом и холодным свежим воздухом. — Разве можно заснуть, осознавая, что сегодня я стала мамой? Вопрос был риторическим. Майлз коротко улыбнулся, но улыбка быстро сошла с лица. Он видел, что Алира не просто счастлива — она о чём-то думает. — Ты чего не спишь? — повторил он мягче. Алира помолчала, потом заговорила, глядя в окно: — Думаю о том, как всё могло бы быть по-другому. Если бы я осталась с женихом, меня бы увезли бы на Восточное побережье. Я бы стала его… вещью. — опустив веки девушка тяжело вздохнула, пытаясь расслабиться она легла на кровать ближе к стенке и укрылась одеялом, продолжая пересказывать мужу свои переживания. — Рожала бы наследников клана, потому что это моя обязанность. Он бы узнал о тебе и возненавидел бы меня. Не за измену, а за то, что я смела мечтать о враге. Девушка задумалась. В тишине стало слышно, как гудит вентиляция. — Он бы меня бил, — сказала Алира просто. — Не сразу...Сначала словами. Потом—рукой. Я знаю таких мужчин. В нашем племени они есть. Им нужно чувствовать власть, а если не чувствуют — берут силой. Майлз слушал, не перебивая. Его лицо окаменело, но он не прерывал поток чувств. Мужчина аккуратно забрался под одеяло, приобнимая жену за плечи. — А мои дети росли бы, видя, как мать боится отца, — продолжила Алира. — И думали бы, что это нормально. Алира наконец посмотрела на него. В её глазах не было слёз — только что-то тяжёлое, печальное. — А теперь я здесь. С тобой. И у нас будет ребёнок. — положив руку на живот, она почувствовала как предательски дрогнул голос. — Я не боюсь. Я просто… иногда думаю. Что было бы, если бы я не решилась убежать. Реком медленно, словно боясь спугнуть, протянул руку и накрыл её ладонь своей. Пальцы у него были шершавые, мозолистые, но она чувствовала, как осторожно он касается её живота. — Этого не будет, — сказал он глухо. — Никогда. Его слова звучали как клятва — такая же твёрдая, как приказы, которые он отдавал в бою. — Я не знаю, смогу ли быть хорошим отцом, — продолжал Куоритч. — Я уже один раз… — Майлз запнулся, но договорил: — Я уже один раз не смог. Алира положила голову ему на плечо. Он наклонился, коснулся губами её виска, задержался на секунду. — Ты и ребёнок — это всё, что у меня есть. Я не позволю никому сделать вам больно. Даже себе. Девушка повернулась к нему, обняла, уткнувшись лицом в грудь. Полковник обхватил её руками, прижал к себе — крепко, но не жёстко. — Я знаю, — прошептала Алира. — Поэтому я здесь. Они лежали так долго, пока её дыхание не выровнялось. Майлз не спал. Мужчина смотрел в потолок, чувствуя тепло её тела, и его рука всё ещё лежала на её животе. Маленький, ещё не родившийся, но уже существующий. В голове крутились мысли о Майлзе-младшем. Паз просила с ним поговорить. Но как он его найдёт? Захочет ли вообще с ним говорить? Майлз ему давно не семья и нечего портить то что у них двоих есть. У Паука своя семья, у него—своя. И всё же совесть не позволяла отступить перед словом которое он дал духу покойной Сокорро. Пусть Паук его пошлёт, но Куоритчу хотя бы будет спокойно от того, что он попытался. Майлз не знал, каким будет отцом на этот раз. Но знал точно: он не повторит прошлых ошибок. Не позволит себе быть тем, кем был раньше. — Я тут подумал, — сказал он негромко, нарушая тишину. — У нас ведь даже не было медового месяца. — А что это? — Алира подняла голову, сонно моргая. — Это когда муж и жена после свадьбы уезжают куда-то, отдыхают и проводят время только вдвоём. Месяц я, конечно, пообещать не могу, но неделю или даже две — точно. — Замечательно! — в её голосе прорезалась радость. — Начнём после того, как наведаемся в племя? — Можно и так. — Уже жду не дождусь. — сонно промямляла Алира, мило даже как-то по-детски растянув губы в улыбке. Она снова уткнулась в его грудь, и он почувствовал, как её дыхание становится ровнее. Почти уснула. Майлз поцеловал её в макушку и закрыл глаза. Завтра будут отчёты, планы, сотни дел. Но сейчас — только здесь, в тишине — он позволил себе просто дышать в такт с ней и чувствовать, как под его ладонью теплеет живот, в котором растёт новая жизнь. Какие бы проблемы и трудности ни встали между ним и семьёй — он их решит. Малыш будет расти, получая любовь и заботу от обоих родителей. Майлз не сомневался в этом. Алира тихо вздохнула во сне. Майлз притянул её ближе, и они заснули вместе — первый раз как родители.