Навязчивые мысли

Кагами лежала на кровати в синей футболке и коротких шортах. Она раскинула руки в стороны и пялилась в потолок, пытаясь собрать пазл в голове. «Если отбросить гордость, у меня есть основания считать, что Адриан прав. В случае моей смерти, действительно, наибольший процент достанется Феликсу, он сможет получить мои акции», — Кагами нахмурилась. За окном шёл дождь, что полностью соответствовало настроению девушки. Она села на кровати. «Лайла тоже получит хорошую часть… Хм, нет, она в этом точно не замешана». Мысль о том, что близкая сестра может её предать, не прижилась в голове Кагами. Её телефон издал звук уведомления, и девушка бросила на него взгляд. Там не было ничего важного: оператор предлагал сменить тариф. Кагами встала и прошла к рабочему столу. Очередная чашка кофе не принесла облегчения, да и прошло много времени, поэтому он остыл. Решив не мучиться, Кагами отставила чашку и потянулась к блюдцу с печеньем. «Если всё же считать, что Адриан подстроил встречу, чтобы рассорить меня и Феликса, в опасности можем быть мы оба. Вряд ли Агрест забыл обиды на нас… Хочет ослабить? Хм, вдвоём мы с Феликсом намного сильнее, хотя и в одиночку хороши». Кагами не заметила, как съела всё печенье. Она вздохнула и попыталась переключить фокус внимания, чтобы потом оценить ситуацию с холодным умом. Мозг всё не хотел выдавать чёткий ответ. Кагами открыла прямой эфир, где, как было написано в рекламе, должна была появиться супер-мега-боже-какая-же-это-звезда. Флаеры и баннеры заполнили каждую улицу Парижа ещё три недели назад, как рассказала сестре Лайла, но личность не разглашали. — Месье Агрест, мы обязаны задать вопрос, интересующий стольких зрителей. Вы встречаетесь с кем-то? — Ох, понимаю, почему это волнует, — улыбнулся Адриан, подмигивая в камеру. — После одних отношений, которые были в школе, я не встречался ни с кем. Не могу забыть ту девушку, хотя сам же с ней расстался. «Ой, ты ещё заплачь», — актёрская игра в глазах Кагами выглядела совсем не правдоподобной, но фанатки велись. — Она была моей подругой, и мне очень жаль, что я сделал ей больно. Её чувства… Я был грубее, чем должен был. Ах, если бы у меня был шанс всё исправить. — Ни стыда, ни таланта, ни мозгов, — покачала головой Кагами. Она не стала заставлять себя смотреть дальше, встала и пошла на кухню, чтобы сделать новый кофе. Там уже стоял Феликс, с грустным выражением лица готовя отбивные. Он делал вид, что всё в порядке, но сила удара выдавала его состояние. Вряд ли он злился на мясо… Увидев Кагами, её супруг улыбнулся и попытался не смотреть на красивые ноги. — Проголодалась? Первые уже готовы. — А, да я за кофе зашла, — покачала головой девушка. — Хотя, знаешь, пахнет слишком хорошо. — Тогда оставайся, — предложил ей муж. — Должны быть очень вкусными, я старался. Кагами вымыла чашку и руки, а затем села за стол. Она старалась не думать ни о чём, кроме еды: ни о причастности Феликса, ни о его мышцах, которые чёрная футболка почти не скрывала. — Осторожно, горячо, — предупредил её супруг. — Согласна, — вздохнула Кагами, глядя на него. — А. Ой. Да, я знаю, что еда, когда только-только приготовлена, очень горячая. Феликс не стал смущать её, кивнул и вернулся к готовке. Он видел интервью с Адрианом, когда искал музыку на фон, и от одного вида лица кузена Фатому захотелось представить его на месте куриного филе. Стараясь отбросить мрачные мысли о возможном уходе Кагами, мужчина переключился на саму девушку. — Вкусно? — Очень, — кивнула супруга. Феликс попытался скрыть смущение, которое вдруг накрыло его. Когда мама и Лайла хвалили его навыки, мужчина не краснел, но слова жены попали ему в самое сердце. Воспользовавшись его замешательством, Кагами забрала с тарелки ещё одну отбивную и откусила. Она не хотела заморачиваться в присутствии Феликса: разрезать ножом, наштрыкивать вилкой… Девушка прикрыла глаза от удовольствия. Вскоре муж присоединился к ней. Он решил поддержать Кагами, поэтому ел без ножа и вилки. Они старались избегать встречи взглядами, но то и дело смотрели друг на друга. «Если бы не вся эта история… Так, нельзя об этом думать!» — Кагами сердилась на саму себя. «Ради всего святого и грешного меня, пожалуйста, намекни, если я тебе нравлюсь», — мысленно умолял её Феликс. Доев, девушка поблагодарила его, вымыла свою посуду и ушла. Её муж убрался на кухне, забрал телефон и отправился в спальню. В коридоре его ждала Кагами. Воспользовавшись эффектом неожиданности, она толкнула Феликса к стене и прижала своим телом. — Как думаешь, почему я это делаю? — спросила девушка. — Вряд ли чтобы поцеловать меня в качестве благодарности, — хмыкнул супруг. Он был отлично сложен и тренировался, мог оттолкнуть жену, но не хотел. Позволял делать то, что Кагами задумала, и наслаждался тем, насколько близко она подошла. — Ты когда-нибудь хотел моей смерти? — не дала себя смутить Цуруги-Фатом. — Прости, что? — округлил глаза Феликс. — Отвечай. — Нет. Я никогда не желал тебе смерти, Кагами. Девушка отстранилась и кивнула. — Ты мог соврать, но пока мне этого достаточно. Отдохни. Феликс остался в коридоре с недоумением и болью в глазах и сердце. Он пытался понять, как Адриану удалось запудрить ей мозги и в этом ли причина. «Может, я сделал что-то не так? Странно… На Кагами так влияет стресс?» Не найдя ответов, он вернулся в свою спальню. Кагами лежала у себя и думала. Она неплохо знала Феликса, но опасалась принять фантазии за реальность. Телефон дважды издал звук уведомления. «Рада, что удалось тебя развеселить. Не волнуйся, несмотря на то, что тебе рискованно выходить на улицу, я не стану приглашать стриптизёров к вам домой:)» Кагами поставила реакцию «сердечко» на сообщение Лайлы и посмотрела на ещё одно — в новом чате. «Я убью твоего мужа. Ты станешь моей послушной игрушкой, дорогая, и я буду вертеть тобой, как захочу. Твоё тело станет красным от моих следов, ты будешь кричать моё имя. Ты будешь принадлежать мне, Кагами!» Девушка заблокировала аккаунт пользователя, отправившего это сообщение, и попыталась успокоиться. Ей захотелось спрятать мужа, хотя совсем недавно она его подозревала. «Это Феликс подстроил, чтобы я доверилась? Или так Адриан хочет меня запугать? А может, это просто розыгрыш?» Той ночью супруги долго не могли уснуть. Их терзали навязчивые мысли, спастись от которых к утру не удалось.