Равнодушие?

Благотворительный фонд супругов был важной частью жизни Франции. Пропустить новогодний праздник, главными звёздами которого они были, Феликс и Кагами не могли. На публике они изображали близких, хотя после краткого допроса в коридоре ничего, кроме холода, между ними не было. Отодвинув на задний план тихий конфликт, который продолжался около месяца, мужчина подал жене руку, чтобы она красиво и безопасно вышла из лимузина. Кагами не любила притворство, но была рада: красное платье ей шло, но передвигаться в нём было крайне неудобно. Разумеется, телохранители наблюдали за ней, как и за Феликсом. Мотивируя себя тем, что в жизни не забудет позора, если упадёт, мадам Цуруги-Фатом сдержанно улыбнулась и под руку с мужем прошла под украшенной аркой. — Вот вы где, — спустя какое-то время нашла их Лайла. — Здесь скучно. — С чего бы тебе жаловаться? — хмыкнула Кагами. — Здесь вкусная еда, сумасшедшее количество гирлянд и симпатичных парней. К тому же, дети старались, готовя выступления. Ёлка скопировала цвет твоего платья, поэтому не нравится? — Кто бы говорил о еде. Ты не съела ни крошки, — неодобрительно покачала головой Лайла. — Я не виновата, что красота требует жертв. Либо платье по фигуре, либо приём пищи. Надеюсь, тебе здесь всё-таки понравится. — Здесь хорошо, но без вас было скучно, — объяснила Лайла. — Пойду к тем пирожным. Феликс стоял с бокалом шампанского, но не сделал ни глотка. Его наряд позволял, но мужчине не хотелось. Время от времени он кивал проходящим мимо спонсорам и знаменитостям, улыбался детям и сдержанно отказывал девушкам, что на него чуть ли не вешались. — Я стою рядом с женой, а им всё равно, — покачал головой он. — Может, со стороны мы не выглядим, как женатая пара? — предположила Кагами. — Если я положу руку на твою талию, ты мне её сломаешь, — хмыкнул Феликс. — Тогда будем похожи? Цуруги-Фатом проигнорировала его колкость, но когда очередная девушка даже после отказа настойчиво пыталась получить его номер, нахмурилась и чётко сказала: — Руку. — Что? — удивился Феликс, радуясь, что один из его телохранителей увёл фанатку куда подальше. — Меня не касается, с кем ты развлекался, пока я была в Лондоне, но на моих глазах никакие девушки не должны к тебе лезть. Пойдут слухи, что я плохая жена. — Развлекался? — мужчина округлил глаза. — В твоих глазах я маньяк-изменщик? Кагами пожала плечами, изображая безразличность: — Мало ли. В общем, либо ты кладёшь руку мне на талию и изображаешь по уши влюблённого супруга, либо я нахожу самого привлекательного телохранителя и уединяюсь с ним. — Дорогая, — Феликс положил руку ей на талию и притянул к себе, — не знал, что ты такая шутница. На случай, если их кто-то услышал, что было маловероятно, Кагами подыграла: — Дорогой, ты у меня такой ревнивый. — У вас такие взгляды, будто не на детский праздник пришли, а детей делать собираетесь, — появилась, будто из воздуха, Лайла. — Напугала. — Сестрёнка, ты совсем других людей не замечаешь? Это так романтично. Скоро начнётся. Вы спасли жизнь каждого из этих детей, было бы неправильно отказаться от их благодарности. — Конечно, — кивнул Феликс. Дети пели, танцевали и рассказывали стихотворения. Это умиляло всех присутствующих. Внезапно парень взял Лайлу за локоть и бесшумно вытащил из зала. Росси узнала его: тот был одним из телохранителей Кагами. — Что случилось, Рикс? — напряглась она. — Мы заметили подозрительных мужчин, мадемуазель. Сообщили месье, он попросил нас присмотреть за ними. Только почему… — Феликс знает обо мне больше, чем остальные. Помнишь пожар в здании компании Фатомов пять лет назад? — Конечно. Преступная организация устроила ряд покушений на месье Фатома. Это одно из них. Здание серьёзно пострадало. Ходят слухи, что это была попытка протеста против свадьбы, но неизвестно, чья. — Поймали не всех. Вытащила из огня его тогда я, будучи специальным агентом Вольпиной, — Лайла усмехнулась, вспоминая славное прошлое. — Вы… Вау. — Это была моя работа. Не удивляйся, что Феликс мне так доверяет. — Мы пришли, мадемуазель. Из этой комнаты хорошо видно, хоть она и тесная. Лайла прижалась к щели между шторой и стеной и выглянула в окно. Натренированное зрение сразу выцепило из толпы желающих сфотографироваться подозрительную компанию. — Посмотрим… Да, я помню того, который в красной шапке. Стоит увести… Послышались шаги. Рикс и Лайла одновременно повернулись к запертой двери. — Отсюда хороший вид, нельзя, чтобы Феликс имел доступ к этой комнате. Займитесь, — голос Адриана узнали сразу. — Я найду свою игрушку. — Да, месье. Так, где моя отмычка… Агрест удалился, а его помощник принялся рыться в карманах. Лайла схватила Рикса за руку и потащила к кровати. Телохранитель был ошарашен. Справившись з замком и приоткрыв дверь, помощник Адриана покраснел. Горячая девушка в зелёном платье без рукавов сидела на парне в деловом костюме. Его пиджак валялся на полу, Лайла расстёгивала рубашку. — Ах, как же ты горяч, я не могу сдержаться! Возьми меня, любимый! Ох, как же ты красив! Девушка жадно впилась в его губы, ёрзая на члене парня под ней. Рикс глухо застонал ей в рот, перевернулся и оказался сверху. — Пусть кто-то попробует нам помешать. Этим вечером мы исполним нашу давнюю мечту, — заявил он, окончательно срывая с себя рубашку и проводя пальцем по ноге Лайлы, медленно задирая платье. Постыдившись, помощник Адриана наконец прикрыл дверь и удалился. Рикс сразу же слез с Лайлы. — О мой бог, — прошептал он. — Я бы придумала что-то другое, но здесь только кровать, коробка с игрушками и окно. Не очень хотелось прыгать с четвёртого этажа. Лайла быстро обулась и вернулась к окну. Рикс нашёл свои туфли под кроватью и надел пиджак. Застёгивая уже не такую чистую и выглаженную рубашку, он прошептал себе под нос: — Когда я загадывал на день рождения добиться взаимности от девушки, которая мне нравится, имел в виду не это. — Прости. Понимаю, тебе кто-то нравится, но у нас ничего не было, поэтому не волнуйся. Это не считается изменой. — Нравитесь мне вы, мадемуазель, и я очень надеюсь, что смогу заслужить вашу любовь. Что думаете по поводу дела? — Они собираются поджечь здание. Здесь столько людей, будет хаос, тогда не успеем найти Кагами и Феликса, — сделала вывод Лайла. — Уверена. — Я сообщил им. Телохранители по всему периметру, мы сможем… — Я всё равно пойду, — Лайла достала из туфли нож и из волос — опасную заколку. — Я взяла паузу в работе, чтобы помочь сестре по возвращении. Занималась независимым расследованием, копала под Адриана и его компанию. Я обязана защитить Кагами. — Тогда не буду мешать, мадемуазель. — Можно просто Лайла. Видишь ли, ты мне тоже нравишься. С этими словами Росси вышла в коридор и бесшумно отправилась по известному одной ей маршруту. Рикс хотел пойти с ней, но не имел права: ему поступили указания от начальника охраны.

***

Феликсу было так хорошо сидеть рядом с Кагами и смотреть на милые выступления, что он хотел продлить этот момент на сутки. Волшебный момент был идеален… И разрушен наглым Агрестом. Пожарная сигнализация сработала не сразу, но запах бензина встревожил некоторых людей в зале, поэтому началась суматоха. Феликс схватил Кагами за руку, но не потому, что испугался, вспомнив события пятилетней давности, а потому, что не хотел потерять её в толпе. Девушка не возражала. — Мадам! Месье! — кричали телохранители, пытаясь прорваться к ним. — Справа! Кагами посмотрела в ту сторону и увидела парня в капюшоне с ножом — одного из помощников Адриана. Не успел тот приблизиться, как внезапно появившаяся рядом Лайла с разгона вырубила его. Выход завалило прямо перед супругами. — Туда, — сказала Росси. — Скорее! Втроём они тайными путями приблизились к одному из выходов — выбитому кем-то ранее окну. Феликс без проблем выбрался и протянул руки, чтобы Кагами прыгнула к нему, но девушка не могла даже залезть из-за неудобного платья. Не церемонясь с дорогой тканью, Лайла сделала вырез при помощи ножа, не поранив при этом сестру. Вскоре все трое оказались дальше от огня. Лайла предусмотрительно спрятала нож и заколку обратно. Кагами и Феликс посмотрели друг на друга. — Ты в порядке? — спросил он. — Да. А ты? — Тоже. — Надеюсь, тебя не сильно триггерит, — сказала Лайла. — Скоро вернусь, хочу кое-что проверить. — Чем она занималась, пока я была в Лондоне? Откуда такие навыки? — спросила Кагами. — Спасала мир, — улыбнулся Феликс. — Сама потом расскажет. Тебе не холодно? Верхняя одежда осталась внутри… — Всё в порядке. Ты выглядишь встревоженным. — Просто не уходи, иначе я сойду с ума, — тихо попросил мужчина. — Хорошо. Лайла бежала по крыше одного из соседних зданий с оружием в руках. Девушка не зря не забрасывала тренировки: даже каблуки не могли ей помешать. Бесшумно подкравшись к мужчине со спины, она поняла, что медлить нельзя: он целился в толпу. Из засады на неё напал второй мужчина, пытаясь не дать помешать. Лайла взмахнула ножом, оставляя раны, и толкнула. Мужчина ударился головой и потерял сознание. — Поздно, лисичка, — усмехнулся снайпер. — Феликсу конец. Лайла набросилась на него, забыв об осторожности, и едва не упала с крыши. Внезапно кто-то оттащил от неё мужчину. — Ты как? — спросил Рикс. — Жива, — сказала Лайла, — но аптечка была бы кстати. У меня есть запись причастности Адриана. Она была ранена, но держалась. Другой телохранитель Кагами поймал снайпера, а Рикс помог девушке спуститься. — Глупая… Я всё равно успел выстрелить, — расхохотался мужчина. — Думаешь, промазал?

***

Кагами уже много лет чувствовала, где находилась Лайла, если была рядом, и не могла объяснить причины. Мельком посмотрев на крышу, мадам Цуруги-Фатом интуитивно уловила силуэт сестры… И снайпера. «Убивать меня Адриану совсем не выгодно, если исходить из его сообщений. Значит, он хочет устранить Феликса». Кагами крепко обняла мужа. — Что такое? — удивлённо спросил он. — Мне сейчас очень страшно. Побудь джентльменом, пожалуйста. — Эм… Без проблем, — Феликс нахмурился, потому что не верил, но не стал отстраняться. Кагами фактически закрыла его собой, хоть это и было сложно. Обнаружив это, мужчина стал искать причины. — Нет… — прошептал он, меняясь местами с супругой. Теперь уже он закрывал собой жену. — Не смей, — прошипела Кагами. — Пусти, я не хочу… — Прости меня. За всё, — попросил Феликс, смотря в её глаза. В следующую секунду он упал, и на одежде появилось красное пятно. — НЕТ! — закричала Кагами. Они стояли вдали от толпы, но достаточно близко, чтобы её услышали. Кто-то вызывал полицию, кто-то — скорую помощь, кто-то молился. Цуруги-Фатом упала на колени рядом с мужем, пытаясь привести его в чувство. Она игнорировала журналистов и первый снег, неспешно падающий с неба. — Пожалуйста, Феликс… Пожалуйста… Кагами тряслась, вцепившись в руку мужа, и позволяла слезам бежать по щекам. Сквозь пелену она слышала, как приехали медики, но не могла разобрать ни слова. — С месье может поехать кто-то из родственников. Кто вы ему? С вами всё хорошо? — Это его жена, — сказал кто-то из толпы. — Ох, тогда понятно. Мадам, вы хотите поехать? Нужно спешить. Кагами встала, но едва не упала. Кто-то из медиков подхватил её и помог сесть в машину. Телохранителей не пустили: не было места. — Мы поедем следом, мадам Цуруги-Фатом, — сообщил один из них. У Кагами не было сил даже кивнуть. Она почти потеряла сознание.

***

Открыв глаза, девушка обнаружила, что лежит в больнице. Рядом сидели два телохранителя. — Мадам, как вы себя чувствуете? Нужно позвать врача? — Нет, я в норме, — Кагами решительно села на кровати. — Где Феликс? Телохранители переглянулись. Им не хотелось заставлять мадам, которая только очнулась, переживать. — Где Феликс?! — настойчиво повторила девушка. — Его оперируют, мадам. — Докладывайте мне обо всём, что с ним происходит, — приказала Кагами. — Как остальные? Никто не пострадал? — Мадемуазель Росси дралась со снайпером, была ранена, но уже в порядке, — сообщил один из телохранителей. — С ней сейчас Рикс. Гости в порядке, если не считать стресса, в давке никто не был травмирован. Пожарные ещё работают, но в ближайшее время в здании точно нельзя будет проводить мероприятия. — Спасибо. — Кагами ещё не очнулась? — в палату вошла Лайла. — Врач говорил, что повреждений нет… — Сестра… — Кагами! — Пока нельзя бегать, мадемуазель Росси… Лайла подбежала к сестре и заключила её в объятия. Она переживала и наконец могла выдохнуть, хотя волнение за Феликса оставалось. — Вижу, тебя подлатали, — улыбнулась Кагами. — Чуть ли не летаешь. — Это хорошая больница, — кивнула Лайла. — Обещаю, я тебе потом всё объясню. Кстати, нас должны покормить. Понимаю, тебе не до еды, но терять сознание — не выход. Ты достаточно провалялась в кровати. — Мадемуазель права, мадам. Вам стоит подкрепиться. Кагами устало кивнула. Она была готова не есть сутками, чтобы узнать, что с Феликсом всё хорошо. Девушка могла бы считать, что это хитрый ход мужа для завоевания её доверия, но чувствовала, что это не так. Отправив в рот ложку супа, Кагами замерла. Телохранители переглянулись: они проверили еду на яд, всё было в порядке. Девушка наконец вынула ложку и глотнула. Дело было не в супе: мысли поглотили её… «Феликс заслонил меня собой. Он знает, что Адриан желает ему смерти, и равнодушен ко мне как к девушке? Просто хотел, чтобы было справедливо: в него целились — в него и попали? Или Феликс любит меня, поэтому не мог допустить риска? Может, для него наш брак, как и для меня, не клетка?» — Остынет, — Лайла кивнула в сторону супа сестры. — Я почти доела, а ты только ложку осилила. Феликсу не нужна жена, заморившая себя голодом. — Мадам Цуруги-Фатом! — в палату влетел телохранитель Феликса. — Операция закончилась успешно, скоро вам разрешат посетить мужа. Кагами выдохнула. Ей показалось, что весь груз мира спал с хрупких плеч. — Не отпущу, пока не поешь, — предупредила сестру Лайла. Хлеб стал мягче, суп — вкуснее, чай — слаще, котлета — сочнее. Кагами уплетала еду, искренне наслаждаясь ею. Её телохранители и сестра наблюдали за этим, надеясь, что мадам Цуруги-Фатом не подавится.

***

От лечения в больнице Феликс отказался. Ему предстояло заниматься работой и расследованием, да и состояние позволяло восстанавливаться дома. Спустя сутки больничные стены давили на мужчину. Врачи сжалились, запретили нагрузки и стресс, прописали много лекарств и порекомендовали приехать через неделю на обследование. В первую ночь, проведённую на родной кровати, Феликс спал очень крепко. Кагами убедилась в этом лично, когда постучалась и приоткрыла дверь в его спальню. Она никогда не позволяла себе такое поведение, но волновалась и хотела быть рядом. Грудь мужчины равномерно вздымалась. Убедившись, что Феликс спит, Кагами вошла в спальню и тихо прикрыла дверь. Ночник на стене освещал ей путь. Девушка поставила на тумбочку к лекарствам чашку с водой и коснулась лба мужа. Жара не наблюдалось. Феликс перевернулся на бок, и от этого движения у Кагами чуть не умерли остатки нервных клеток. Она не могла допустить, чтобы муж увидел её. Он всё ещё крепко спал. Девушка заметила, что футболки на нём не было. Это было логично: надевать её было бы неудобно, слабость преследовала Феликса, да и спал он один. Вряд ли ему в голову могла прийти мысль о том, что фиктивная жена придёт посреди ночи и увидит его голый торс. Кагами попыталась осторожно поправить одеяло, чтобы не пялиться, на что Феликс перевернулся на другой бок с тихим стоном. Его спина тоже поражала. Не выдержав, мадам Цуруги-Фатом коснулась подушечкой пальца лопатки мужа. Она нарушила священное, пусть и нигде не написанное, но правило, ещё когда переступила порог этой спальни. Феликс всё ещё спал, иногда постанывая от боли. Кагами заметила его любовь к переворотам. О такой привычке она узнала спустя пять лет совместной жизни, что могло бы показаться странным. — Тебе ведь больно… И всё равно ворочаешься. Девушка проверила, ровно ли лежит ковёр, изучила картину на стене. Ей не хотелось уходить. Наконец найдя причину вернуться, Кагами взяла со стола Феликса чашку с остатками кофе. Её опрятный муж всегда убирался, но в тот день не захотел сталкиваться с ней на кухне. Они почти месяц избегали друг друга. Кагами пришла на кухню и вымыла чашку. Затем вернулась и поставила её на то же место. Девушка с опозданием поняла, что Феликс сможет вычислить, что она приходила, и надеялась, что он подумает, что сам вымыл и забыл об этом. Пыли на столе и полках не было. Рыться в ящиках Кагами не хотелось: она устала. Феликс снова попытался перевернуться, в этот раз — на живот. Ему было очень больно, но привычка оказалась сильнее. Мадам Цуруги-Фатом удержала его за плечо и спину в предыдущем положении — на боку. Идея, пришедшая ей в голову, была сумасшедшей. Положив телефон с выключенным звуком на тумбочку, Кагами сняла тапочки и аккуратно поставила их у кровати. Она пыталась найти весомые причины передумать, но не смогла. Девушка легла на свободную половину кровати и укрылась частью одеяла. Они с Феликсом были так близко, что она слышала его дыхание и чувствовала аромат. «Почему даже в таком состоянии ты замечательно пахнешь?» — мысленно спросила Кагами. Ощущая «преграду», Феликс не ворочался. Он слишком устал, чтобы проснуться, а Кагами расслабилась, поэтому супруги проснулись поздним утром. Обнаружив, что муж ещё спит, девушка выдохнула и тихо вылезла из-под одеяла. Она обула тапочки и забрала телефон, а затем на цыпочках отправилась к двери. — Кагами? Мадам подпрыгнула. Она собиралась встать рано, но не смогла. — Д-да. — Почему ты здесь? Что-то случилось? — Нет. Отдыхай, — девушка попыталась покинуть комнату как можно быстрее. — Кагами. Удивительно, но всего одним словом муж смог её остановить. — Феликс. Я не хотела нарушать правила и всё ещё уважаю твои личные границы, поэтому искренне прошу прощения. Я поддалась эмоциям и побоялась, что тебе станет хуже. Знаю, что это было неподобающе. В качестве извинений приготовлю тебе завтрак. — Я ведь не злюсь и не обвиняю тебя, — возразил Феликс. — Спасибо, что не была равнодушна. — А как иначе? Я не безсердечная. Что бы ты хотел поесть? Мужчина что-то тихо сказал. Его супруга подошла к кровати и наклонилась, чтобы услышать. Феликс отодвинул одеяло и показал глазами на место рядом. — А? — Давай ещё чуть-чуть поспим, — сказал супруг. — Эм… Я… Это неловко. — Ладно, — спокойно сказал Феликс. Он прикрыл глаза. Кагами прикусила губу, размышляя о рациональности принятия решений и правильности работы её мозга, но всё же легла рядом. — Это не значит, что я простила тебе такой риск, — предупредила она. — Хорошо. А почему ты согласилась, кстати? Лежать лицом к лицу было волнительно обоим. Кагами пыталась отвести взгляд, но не могла. Феликс не хотел отворачиваться. — Потому что всем бывает нужно человеческое тепло рядом. А я, скажем так, не в восторге от мысли, что ты будешь обниматься с какой-нибудь поклонницей. — Не буду, — улыбнулся Феликс. — Не позволю кому-либо считать тебя плохой женой. — Я хотела кое-что спросить. — М? — Ты всегда спишь с голым торсом? — Если да, ты будешь приходить ко мне каждую ночь? — попытался пошутить Феликс. — Эй! Это была разовая акция. — У нас хорошее отопление, поэтому сплю без футболки. Если тебя смущает, можем это обсудить. — Обсудить? — уточнила Кагами. — Найдём причину, по которой тебе неловко. Вдруг всё же захочешь прийти. — Ты не смущён? Не злишься? К тебе в спальню вломилась посторонняя девушка, да ещё и в постель легла. — Кагами, ты моя законная жена уже почти пять лет. Не думаю, что можешь назвать себя посторонней. Твоё волнение естественно. — О. Хорошо, что ты не обижаешься. Феликс улыбнулся и прикрыл глаза. Вскоре его дыхание стало равномерным, мышцы расслабились. — Как же ты красив… — Кагами провела пальцем по скуле мужа. — Я бы могла любоваться тобой вечно. Понимая, что такими темпами точно переступит черту, она встала и вылетела из спальни. Кагами хотелось вернуться, поцеловать Феликса, обнять его, прижаться всем телом и шептать на ухо о своей любви. Перед глазами девушки вновь и вновь всплывали его улыбка, огоньки в глазах и будоражащее фантазии тело. Кагами то и дело думала, что бы могло быть, если бы она осталась. Отчёт охраны о попытке проникновения через окно помог ей отвлечься от мыслей, а душ — освежиться. Хотелось получить ясность и безопасность, но за них предстояло бороться. Хотя обстоятельства не очень располагали к романтике, упускать момент насладиться жизнью Кагами не собиралась. Думая о том, не стоит ли попросить у Лайлы несколько уроков соблазнения, мадам Цуруги-Фатом приготовила завтрак и принесла его мужу в постель. — Вначале поешь, потом вставай. Тебе нужны силы. — Хорошо, — кивнул Феликс. — Будешь любоваться мной? — Ты слышал? — Кагами испугалась. — Что? — А… Ничего. Я тоже сейчас буду завтракать. Феликс, который прекрасно слышал её восхищение, кивнул и вдохнул аромат еды. — Я в восторге, — признался он. — Не зря рисковал жизнью. — Если не будешь себя беречь… — пригрозила ему Кагами. — Сам знаешь, на что я способна. — Я пошутил, — улыбнулся Феликс. — М-м… Как же вкусно. — Знаю.