XXIII. Министерские дела

Десятое июля началось не со звонка будильника и не с первых лучей солнца в щель между шторами. Оно началось с тепла. Тяжелого, расслабленного, живого тепла другого тела, зажатого между ее спиной и простыней. С глубокого, ровного дыхания у нее в волосах и руки, лежащей на ее бедре — не сжимающей, просто лежащей, как на самом законном своем месте. Гермиона открыла глаза, и первое чувство было не тревогой, а… умиротворением. Она лежала на боку, а Драко — сзади, его колени повторяли изгибы ее ног, живот был прижат к ее спине. Она осторожно приподняла голову, чтобы взглянуть на часы на тумбочке. 6:47. Идеально. Она повернулась в его объятиях, что было непростой задачей, учитывая, как он ее держал. Он что-то промычал во сне и инстинктивно притянул ее ближе, уже лицом к лицу. Его черты в предрассветном полумраке были размытыми, мягкими. Она смотрела на него — на длинные ресницы, на расслабленный рот — и чувствовала, как внутри все сжимается от чего-то острого и сладкого. От этой немыслимой близости, ставшей рутиной за короткий промежуток времени. Драко Малфой. Светлый мальчик, в котором когда-то бушевали бури надменности и страха, чье имя было синонимом всего холодного и отравленного в ее прошлом, сейчас лежал перед ней. Она не стала его будить. Просто приподнялась на локте и поцеловала его. Легко, коротко, в уголок губ. Он ответил во сне — губы его дрогнули, он к ней потянулся, но не проснулся. Улыбнувшись, она осторожно высвободилась из его объятий, оставив на своем месте подушку, которую он тут же обхватил с тем же протестующим мычанием. Душ она приняла быстрый, бодрящий. Вода смыла остатки сна и нанесла на кожу тонкий слой собранности. Перед зеркалом в спальне она надела свое «оружие» — строгий, но безупречно сидящий костюм цвета темного шербета, белую шелковую блузу и ту самую шпильку месье Лорана. Сегодня она смотрелась не как дерзкий вызов, а как часть образа — тайный амулет, знак того, что у нее есть своя магия. На запястье — часы, на правой руке — аметист.Гермиона задумалась. Что-то казалось неправильным. Она надела аметист на левую руку. Чтобы… Просто так. Все. Она вышла из спальни, прикрыв дверь, и на кухне выпила быстро сваренный кофе, глядя на сияющий изумрудом ковер в гостиной. Картина была настолько неправдоподобно мирной, что она на секунду задержала дыхание. Затем взяла сумку, еще раз проверила наличие всех документов и палочки, и вышла, тихо щелкнув замком. Воздух на улице был утренним — свежим, еще не нагревшимся, пахнущим свежевымытыми тротуарами и далеким кофе. Она шла быстрым, уверенным шагом, не бежала, но и не прогуливалась. Внутри не было паники. Было собранное, ясное, почти хирургическое ожидание. Как перед сложной операцией, где ты уверен в своих знаниях. «Тур Фиделио» возвышался перед ней в утреннем свете, его ар-деко фасад казался вырезанным из воздуха и света. Она прошла через вращающуюся дверь, мимо взглядов немагов-охранников, которые смотрели сквозь нее, и остановилась перед стеной из черного гранита. На сей раз она не ждала приглашения и четко произнесла: — Hermione Granger. Conseiller principal pour les initiatives médicales trans-ministérielles. Département de la coopération internationale. Камень отозвался быстрее, узор заиграл золотом. «Authentification confirmée. Bienvenue, Conseillère Granger. Accès direct au Niveau Cinq autorisé.» Ее доставили на пятый уровень тем же бесшумным, пространство-искажающим транспортером. Выйдя, она не стала замедляться, чтобы поглазеть на сияющий атриум, хотя его масштаб по-прежнему захватывал дух. Она шла по знакомой золотой дорожке, ее каблуки отбивали твердый, быстрый ритм по мрамору. Маги вокруг двигались с той же целеустремленностью. Некоторые кивали и улыбались ей — не как героине, а как новому, но уже ожидаемому коллеге. Она отвечала легким кивком. Дверь в приемную мадам Лефевр была открыта. Сама мадам Лефевр стояла у одного из высоких окон, с пергаментным планшетом в руках, но, увидев Гермиону, отложила его. На ней было платье глубокого синего цвета, почти черного, и ее улыбка была такой же — теплой, но сдержанной, деловой. — Мадемуазель Грейнджер! Пунктуальность — прекрасное качество. Пойдемте, я покажу вам ваше место. Она провела Гермиону не в кабинет, а в большое, светлое пространство, скорее похожее на лабораторию мысли, чем на офис. Одна стена была полностью стеклянной и выходила не наружу, а на внутренний атриум, представляя собой живое панно из двигающихся световых потоков данных. Снаружи узнать что происходит в кабинете было невозможно. Не было отдельных кабинетов. Были рабочие «станции» — эргономичные платформы с парящими в воздухе столами из темного дерева и светящимися интерфейсами. За несколькими из них уже работали маги, погруженные в голографические схемы или тихо диктуя что-то пергаментным свиткам. — Это — Отдел стратегического планирования и международных медицинских протоколов, — объявила мадам Лефевр. — Ваш отдел. Вы возглавляете группу из шести человек. Не пугайтесь числа — они все эксперты высочайшего класса, каждый в своей узкой области. Ваша задача — не делать их работу, а синхронизировать ее, находить точки пересечения и… направлять общий вектор. Она подвела Гермиону к одной из станций, расположенной чуть в стороне, у самой стеклянной стены. Отсюда открывался лучший вид и была некоторая уединенность, но не изоляция. — Ваше рабочее место. Система уже настроена на ваш магический отпечаток. Коснитесь интерфейса. Гермиона положила ладонь на прохладную, светящуюся голубым поверхность парящего «стола». Немедленно вокруг ее руки возникли символы, а перед ней развернулся полупрозрачный экран с приветствием на французском и английском, списком дел и уровнем доступа, помеченным как «Conseillère Principale — Niveau 5». — Первые две недели, — продолжила Лефевр, — будут посвящены погружению. Вы изучите текущие проекты отдела: от стандартизации классификации зельевых ингредиентов в рамках Европейского магического союза до подготовки позиционных бумаг по вопросу лечения магических шрамов для Всемирной конфедерации магов. Вы будете присутствовать на совещаниях, но пока только как наблюдатель. Ваша задача — понять систему изнутри, выявить узкие места, наладить контакт с командой. — Она посмотрела на Гермиону своими проницательными карими глазами. — Мы наняли вас не для того, чтобы вы немедленно начали все менять. Мы наняли вас, чтобы вы поняли, что именно нужно менять в первую очередь. И составили план. Ваша первая официальная задача — к концу месяца представить мне и месье Тибo аналитическую записку с вашей оценкой приоритетов и предложениями по первым шагам. Это ясно? — Совершенно ясно, мадам Лефевр, — кивнула Гермиона, и ее голос звучал спокойно и уверенно. Внутри все ликовало. Это была не рутина. Это была задача. Сложная, комплексная, стратегическая. То, для чего был создан ее ум. — Отлично. Сейчас я познакомлю вас с командой. Команда оказалась… впечатляющей. Не было приторных улыбок или подобострастия. Были сдержанные кивки, короткие, емкие представления и оценивающие взгляды. Артур (не тот, конечно), бывший аврор, эксперт по магической травматологии и правовым коллизиям. Луиза, специалист по межкультурным различиям в целительских практиках, знавшая десять языков, включая несколько магических диалектов. Марсель, молодой, но гениальный статистик и аналитик, чьи глаза светились от возбуждения при виде потоков данных. И еще трое, каждый — мастер своего дела. — Коллеги, это мадемуазель Грейнджер, ваш новый руководитель, — представила Лефевр. — Она будет вникать в наши процессы. Оказывайте ей всяческое содействие. Когда Лефевр удалилась, наступила короткая, но содержательная пауза. Затем Артур, седовласый и с шрамом через бровь, первым нарушил тишину: — Добро пожаловать, мадемуазель. Досье по проекту «Акондит» уже загружено в вашу систему. Если будут вопросы по правовым аспектам — я в двух шагах. — Спасибо, месье Артур, — ответила Гермиона. — Я начну именно с него. Она заняла свое место. Светящийся интерфейс отзывался на легкие касания, вызывая документы, схемы, отчеты. Она погрузилась в работу с тем же чувством, с каким когда-то погружалась в библиотечные фолианты. Только здесь знания были живыми, актуальными, переплетенными с реальными проблемами и судьбами. Она читала, делала пометки на своем собственном пергаментном планшете, изредка задавая короткие, точные вопросы то одному, то другому сотруднику. Вопросы, которые показывали, что она не просто пролистывает страницы, а анализирует. Она видела, как постепенно настороженность в их глазах сменилась интересом, а затем — уважением. Они говорили с ней не как с начальницей-иконой, а как с коллегой, которая может вникнуть в суть. Обед она пропустила, заказав через интерфейс чашку крепкого чая и сэндвич, которые материализовались на краю ее стола. В 15:00 было первое совещание — обсуждение предстоящих переговоров с представителями немецкого министерства о совместных исследованиях магических эпидемий. Она сидела и слушала, впитывая не только факты, но и подтексты, динамику между людьми, неозвученные опасения. В 17:30 мадам Лефевр снова появилась на пороге отдела. — На сегодня достаточно, мадемуазель Грейнджер. Не стоит пытаться объять необъятное в первый же день. Как впечатления? Гермиона оторвалась от экрана, на котором застыла сложная диаграмма миграции магических патогенов. — Впечатляюще, — ответила она честно. — И очень… стимулирующе. Спасибо. — Завтра в десять — брифинг с месье Тибo по африканскому региону. Не опаздывайте. Гермиона собрала вещи, попрощалась с командой (ей ответили уже теплее) и вышла в сияющий атриум. Вечерний свет из иллюзорных окон был мягче, золотистее. Она чувствовала не усталость, а приятную, глубокую удовлетворенность. Ее мозг гудел от новой информации, от вызовов, от осознания, что она на своем месте. Она вернулась домой затемно. В прихожей горел свет. Она сходила в душ и начала готовить еду на вечер. На двоих… Через несколько часов на изумрудном ковре возник Драко с книгой в руках. Какой-то французский роман. Он поднял глаза, увидел ее, и на его лице появилось то самое выражение — смесь насмешки, одобрения и чего-то глубоко личного. — Ну что, советник? Завоевала министерство? — Только пятый уровень, — ответила она, подходя к Драко. — Но это только начало. Он отбросил книгу и положил руки ей на талию. Никаких вопросов «как прошло?». Он просто видел все по ее лицу. — А как у тебя? — Спросила Гермиона, прижимаясь к Малфою. — Нормально. Как всегда. Умираю от голода. — Закажем что-нибудь? — сказала она, целуя его в щеку. Он закрыл глаза, чувствуя ее тепло и взгляд на себе. Рабочий день закончился. А вечер… вечер только начинался. И теперь у обоих была мотивация приходить. Приходить не просто домой, а к кому-то…