Глава 17

Глава 17 Сакура Песок рассеялся. Ещё мгновение назад вокруг шумела толпа, Сая выкрикивала ругательства, а песчинки царапали лицо, забиваясь под разорванную одежду. Теперь нас окружала тишина пустого дома. Внутри было темно. Только узкая полоса вечернего света пробивалась между неплотно задёрнутыми шторами и ложилась на пол бледной дорожкой. Его руки по-прежнему удерживали моё израненное тело, прижимая к твёрдой груди. Сердце Гаары билось тяжело и часто. Его дыхание касалось моих волос. От него исходила такая ярость, что воздух в комнате казался раскалённым. Наконец он нерешительно опустил меня на пол, продолжая придерживать обеими руками. Повреждённое колено сразу отозвалось резкой болью. Я перенесла вес на здоровую ногу и ухватилась за его плечо, чтобы не упасть. Всё его тело было словно высечено из камня. Плечи застыли, руки едва заметно дрожали от сдерживаемого напряжения, а челюсти были стиснуты так сильно, что мне показалось, будто в тишине раздался скрежет зубов. Его глаза поймали короткий отблеск с улицы. Взгляд Гаары напоминал взгляд хищника, который выбрал добычу и теперь ждал лишь одного неосторожного движения, чтобы разорвать её на части. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Песок у его ног шевелился тонкими беспокойными струйками, хотя в доме не было ветра. Я отшатнулась и поясницей врезалась в край стоящего позади стола. Пришлось вцепиться пальцами в деревянную столешницу и балансировать на одной ноге, чтобы не упасть. Гаара протянул ко мне руку. Я резко замотала головой. Слёзы наполнили глаза. Сейчас он пугал меня. Все инстинкты кричали, что нужно отойти. Убраться подальше. Не оставаться с ним наедине. В памяти прозвучал мягкий голос Аямэ. Она говорила, что Гаара всегда всё ей рассказывает. Что ищет её общества и возвращается в её объятия. Что мне никогда не узнать, каково это — получить его любовь. А ещё она знала о наших договорённостях. Мир внутри меня рушился медленно и мучительно. Конечно. Должно быть, я и правда была той дурой, которая наивно решила, что тот поцелуй что-то значил для нас обоих. Что за его резкими словами и властными прикосновениями скрывалось нечто большее, чем желание поддержать нашу ложь. Гаара снова протянул руку. Я оттолкнула её. Движение получилось слабым и неловким. После столкновения с Саей всё тело болело так, словно по мне прокатилась война шиноби.. Она избивала меня на глазах у всей улицы, а я позволяла ей это делать, потому что боялась одним ответным ударом разрушить союз наших деревень. Он сделал шаг вперед, игнорируя мои протесты. — Не надо. Голос прозвучал жалко и надломленно. Он продолжил приближаться. — Я сказала, не надо! Гаара перехватил мои запястья, за мгновение до того как я ударила бы его. Он резко притянул меня к себе и заключил в таких крепкий объятиях, что я не могла пошевелиться. Только дышать — неглубоко и прерывисто — и сквозь ткань его водолазки слышать стук его сердца. Я попыталась вырваться. Его руки сомкнулись сильнее. — Отпусти меня. Он не ответил. — Гаара… Ладонь легла на мой затылок, прижимая к себе еще сильнее. От него пахло нагретым песком, сухим ветром и цитрусом. Обычно этот запах действовал успокаивающе. Сейчас же от его близости мне было страшно. Страшно от тех противоречивых чувств что захватывали мой разум. Он, должно быть, ненавидит меня. Я видела его глаза. Он слышал, почему Сая напала на меня. Видел, как люди смотрели на меня. — Я не причиняла ей вред, — выдохнула я ему в грудь, пытаясь сдержать рыдание. — Клянусь, я не нападала на Аямэ, и не делала тех жутких вещей о которых говорила Сая. Рука на моём затылке замерла. Слёзы продолжали стекать по моим щекам, сколько бы я ни пыталась взять себя в руки. Никогда прежде я не позволяла чувствам настолько завладеть мной. Даже в самые тяжёлые моменты удавалось держаться, подавлять боль, прятать слабости. Сейчас же я распадаюсь на части. Что я делаю? Гаара, должно быть, не верит ни единому слову. Я оказалась всего лишь помехой. Ненужной преградой, которую Гаара вынужден терпеть ради благополучия деревни. Он пошёл на эту жертву ради Суны. Я оплакивала не только случившееся. Мне было жаль саму себя — глупую, наивную девушку, которая совсем недавно осознала собственные чувства. Как же я, должно быть, ему отвратительна. Но отстраниться не получалось. Сейчас мне отчаянно нужен был кто-то, за кого можно удержаться, чтобы окончательно не провалиться в отчаяние. Хотелось снова и снова повторять, что я ничего не сделала. Что все обвинения — ложь. Что я никогда не причинила бы вреда человеку, который дорог ему. Тело сотрясалось от беззвучных рыданий, дыхание сбивалось, а пальцы сами сжимали ткань его одежды. Его ладонь медленно скользила вдоль моей спины, успокаивая размеренными движениями. — Спасибо, — едва слышно произнесла я. — Ты благодаришь меня? — в его голосе прозвучало неверие. — Я не смог защитить тебя. Тебя… Он замолчал, не сумев закончить мысль. Гаара немного отстранился и внимательно посмотрел мне в лицо. Кончиками пальцев он стёр влагу с моих щёк, затем осторожно провёл ладонью по плечу. Его прикосновение было неожиданно нежным, почти невесомым. Но, заметив многочисленные ссадины, он тихо выругался. Гаара запрокинул голову и пробормотал что-то себе под нос. — Прости. Он опустил голову и снова посмотрел на меня. — Прости, что из-за меня у тебя столько неприятностей, — продолжила я. — Наверное, мне действительно стоит вернуться в Коноху. Так будет лучше для всех. Не дожидаясь ответа, я осторожно высвободилась из его рук. Повреждённое колено отозвалось острой болью, и мне пришлось опереться ладонью о край стола. Медленно, прихрамывая, я обошла Гаару и направилась в сторону ванной. Я чувствовала его взгляд, тяжёлый и неотступный, провожавший каждый мой шаг. В ванной я ужаснулась собственному отражению. Спутанные влажные волосы прилипли к лицу, на щеке запеклась кровь, кожа покрылась царапинами и тёмными пятнами будущих синяков. Разорванная одежда окончательно превратилась в грязные лохмотья. Я старалась не думать о том, что Гаара так и не ответил. Не возразил, когда я заговорила о возвращении в Коноху. Видимо, он и сам был не против, чтобы я уехала. От этой мысли внутри снова что-то болезненно сжалось, но сил разбираться в собственных чувствах уже не осталось. Закрыв дверь, я опустилась на край ванны и положила ладони на повреждённое колено. Зелёное свечение медицинской чакры разогнало полумрак. Я не знала, когда рассудок окончательно подведёт меня. Сейчас требовалось хотя бы вернуть телу работоспособность. Я была настолько измотана, что перед глазами то и дело темнело, а слабость накатывала тяжёлыми волнами. Ещё немного — и я просто потеряю сознание. Это было странно. Повреждения оказались не критическими. Сая задела связки и сильно травмировала мягкие ткани, но кость осталась цела. Когда пульсирующая боль наконец отступила, стало немного легче. Я быстро забралась в душ. Горячие струи потекли по волосам и плечам, смывая кровь, пыль и песок. Царапины неприятно защипало, но даже это ощущение помогало сохранять ясность мыслей. Нужно было решить, что делать дальше. Сая была уверена, что именно я покалечила её любимую внучку. После сегодняшнего она точно не отступит. А если действительно существуют свидетели, готовые подтвердить ложное обвинение, всё становилось гораздо хуже. Какой бы властью ни обладал Шикамару, даже он не сможет вечно защищать меня от совета другой деревни. Если я останусь здесь, то стану красной тряпкой для старейшин Суны. Моё присутствие будет провоцировать новые конфликты, а любое неосторожное действие смогут использовать против Конохи. И против Гаары. Он пострадал от моего присутствия тут больше остальных. В памяти снова возник его взгляд — тяжёлый, наполненный ненавистью и яростью. Я бы тоже возненавидела человека, рядом с которым вынуждена изображать влюблённость ради союза с другой деревней. Особенно зная, что тот, кого действительно любишь, из-за этого страдает. Ох… Я закрыла глаза и подставила лицо под воду. Мысли становились всё более мучительными, но времени жалеть себя не было. Мне ещё предстояло залечить порезы на руках, убрать самые заметные ссадины и синяки, найти Шикамару, а затем решить, как вернуться домой. Райджен теперь пугал меня не так сильно, как последствия моего пребывания в Суне. Закончив с душем, я перекрыла воду и только тогда поняла, что не взяла с собой чистую одежду. Замечательно. Из доступного оставалось лишь большое банное полотенце. Я плотно обернула его вокруг тела, закрепив край над грудью. Влажные волосы тяжёлой массой легли на плечи. Стоило выпрямиться, как комнату слегка качнуло, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Пришлось ухватиться за раковину и несколько секунд постоять неподвижно. Моё тело будто становилось невесомым. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь. И тут же едва не врезалась в Гаару. Он стоял прямо за порогом, заполняя собой почти весь дверной проём. Высокая фигура нависала надо мной, перекрывая свет из коридора. Я инстинктивно отступила, крепче придерживая полотенце. Гаара окинул меня быстрым взглядом, а затем его лицо резко изменилось. — Что с тобой? Я нахмурилась. — О чём ты? Он пристально изучал меня, и его, кажется совсем не смущало что я почти голая. — Я не чувствую твою чакру. Я растерянно посмотрела на него. — О чём ты? Я только что исцелила колено, — нервно произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Всё было нормально... Я просто... Виски сдавило, перед глазами всё поплыло, а пол внезапно ушёл из-под ног. Я лишь успела заметить, как Гаары скользнул ко мне, прежде чем темнота окончательно поглотила меня. Когда сознание медленно вернулось, первое, что я услышала, были приглушённые голоса. Один принадлежал Канкуро, второй — женщине. Они о чём-то негромко спорили, но слова сливались в неразборчивый шум. Подо мной было мягко. Кажется... кровать. Я лежала на спине, укрытая одеялом, а мои пальцы были переплетены с чьей-то ладонью. Большой палец медленно поглаживал тыльную сторону моей руки, и это размеренное движение успокаивало и дарило тепло. — Очнулась? Я открыла глаза и тут же встретилась взглядом с льдинками и красными волосами. Попыталась сесть, но он осторожно удержал меня за плечо. — Не вставай. Ты потеряла сознание. Я хотела возразить, однако стоило лишь немного приподняться, как комната снова качнулась. К горлу подкатила тошнота, и мне пришлось закрыть глаза. — Почему ты здесь? Я думала... ты ушёл. На несколько секунд повисла тишина. Гаара не сводил взгляда с наших переплетённых рук, медленно проводя большим пальцем по моей коже, словно пытался убедиться, что я действительно пришла в себя. — Я не собирался уходить, — наконец произнёс он. — Хотел дать тебе время успокоиться, а потом поговорить, пока ты не наделала глупостей. Кадзекаге подвинулся почти вплотную. Несколько долгих секунд он молча смотрел мне в глаза, и от этого взгляда, по спине пробежал холод. — Я чертовски зол. Я растерянно моргнула, пытаясь вжаться в матрас. Его голос был ровным, но в каждом слове чувствовалось напряжение. —Ты… ты позволила этому случиться. Ты позволила себя избить немощной старой шиноби. Я замерла в полном шоке. — Она старейшина... И она обвинила меня в страшном преступлении. Если бы я нанесла ей ответный удар, меня бы арестовали, или попытались бы убить. Я уже молчу о том, чем это могло закончиться для Суны и Конохи. — Я знаю... Знаю. Гаара резко поднялся и отошел к высокому книжному шкафу у стены. — Я знаю, — повторил он, проведя ладонью по полке. — Но это не убавляет моего гнева. Его плечи напряженно замерли. Спустя несколько секунд он повернулся ко мне. Только сейчас я вспомнила, что на мне лишь одно полотенце. Узел уже заметно ослаб, и я поспешила поправить его, но руки слушались плохо. То ли после произошедшего, то ли потому, что Гаара не сводил с меня глаз. Мне было ужасно неловко. Наверное, именно он принес меня сюда после того, как я потеряла сознание. И хвала всем богам, ему хотя бы не пришло в голову переодеть меня. — Сакура. - его голос стал мягче, но в нем по-прежнему звучала непоколебимая уверенность. — Я верю, что ты этого не делала. " Я этого не делала" " я не причиняла ей вреда" Гаара медленно, словно боясь спугнуть меня, опустился на край кровати у моих ног. Его ладонь осторожно коснулась моей щиколотки и медленно скользнула выше. Прикосновение было таким осторожным и теплым, что все мысли на мгновение исчезли. Мне хотелось лишь податься ему навстречу и это было неправильное чувство. — Я знаю, что ты не причастна к этому. Я не позволю этому повториться. — спокойно произнес он. — Поэтому я хочу, чтобы ты доверилась мне. Я нахмурилась. — Так... что-то все-таки случилось? Его пальцы замерли, крепче обхватив мою икру. — На Аяме действительно напали... Очевидцы утверждают, что видели тебя. И Аяме тоже настаивает, что это была ты. Но пока я Кадзекаге, никто не причинит тебе вреда. Я почувствовала, как внутри все похолодело. — Когда это случилось? Я могу доказать, что меня там не было. Я могу обеспечить себе алиби, со мной всегда твои шиноби, и я всё время проводу на роботе. — Оно тебе не понадобится. Его взгляд скользнул к моей руке, задержавшись на браслете. — Тебя там не было. Я знаю это наверняка. Гаара медленно провел ладонью вверх, до самого колена, которое еще совсем недавно было повреждено. Приподняв край одеяла, он открыл участок кожи, и ее тут же обдало прохладным воздухом. Его пальцы бережно скользнули по чистой коже, задержавшись на внутренней стороне бедра. Меня переполняли странные, совершенно незнакомые желания. — Ты успела залечить рану полностью, — негромко произнес он, внимательно осматривая ногу. — Это хорошо. Остались только мелкие порезы и несколько синяков. Пока я была без сознания, он успел осмотреть меня. Что еще он видел? — Так что случилось, пока ты была в ванной? — Ничего. Я исцелила колено, быстро приняла душ и вдруг почувствовала... — Что? Я попыталась вспомнить то неприятное ощущение. — Странную слабость. Будто в один миг из меня вытянули все силы. — Что-нибудь еще? Я медленно покачала головой. — Нет... Просто ноги перестали меня держать, и я потеряла сознание. Гаара с силой потянул меня за ногу. Я негромко ойкнула от неожиданности, скользнув по влажной простыне ближе к нему. Его ладонь легла мне на спину, у основания шеи. Наши лица оказались совсем рядом. Он внимательно всматривался в мои глаза, затем его взгляд медленно поднялся выше, к моему лбу. Его челюсть напряглась. — Сакура... Твое Бьякуго исчезло. Непонимающе глядя на него, я попыталась отстраниться и подняться с кровати, но Гаара лишь сильнее притянул меня к себе. Я мысленно возблагодарила всех богов за то, что одеяло, разделявшее нас, так и осталось между нами. — Не делай глупостей, — спокойно произнес он. — Просто попробуй исцелить один из порезов. Я поднесла ладонь к небольшому порезу чуть ниже колена. Мы оба замерли в ожидании. Ничего. Я попробовала еще раз. И еще. Снова ничего. — Чакры ... нет... — едва слышно прошептала я. — Нет. Большая теплая ладонь накрыла мою дрожащую руку, крепко сжав ее в своей. За дверью послышались шаги. Я тут же схватила Кадзекаге за руку. — Никто не должен знать. Дверь открылась и Канкуро вошел в комнату с подносом, на котором стояла глубокая тарелка с ароматным бульоном. Я с мольбой посмотрела в бирюзовые льдинки Гаары. — Пожалуйста... — едва слышно прошептала я и почти одними губами добавила: — Никто. Он выдержал мой взгляд несколько долгих секунд, после чего молча поднялся с кровати, освобождая Канкуро место. Кукольник поставил передо мной небольшой столик для завтрака и водрузил на него поднос. — Даже твой организм не выдержал работы без выходных, — с притворной улыбкой произнес он. — Взяла и рухнула прямо на руки нашего Кадзекаге. Его брови многозначительно выгнулись. Я неловко придвинула к себе столик, попутно поправляя почти сползшее полотенце, и, чтобы хоть чем-то занять себя, зачерпнула ложкой бульон. — Вкусно... Спасибо. Канкуро улыбнулся, но улыбка вышла такой же натянутой. — Сакура... Чтобы ты знала, никто не верит, что ты могла напасть на Аяме. — Он запнулся, явно подбирая слова. — Если тебе что-нибудь понадобится... только скажи. Я подняла на него взгляд и слабо улыбнулась. — Мне ничего не нужно. Я просто хочу немного отдохнуть. Это была ложь. Краем глаза я посмотрела на Гаару. Он молча стоял у книжного шкафа, не вмешиваясь. Канкуро изо всех сил старался вести себя как обычно, но нервозность выдавала его с головой. Он то ерошил волосы, натянуто улыбаясь, то без конца вертел в руках попавшиеся под руку вещи. В комнате повисла тишина. Я медленно заставляла себя есть, буквально запихивая в себя теплый бульон. — Так... как ты себя чувствуешь? Уже лучше? — Я в порядке. Просто устала. — Да, Канкуро, оставь ее в покое, — спокойно произнес Гаара. — И предупреди руководство больницы. Сакура берет небольшой отпуск. Я едва не поперхнулась. — Что? Нет! Я не могу бросить свою работу. Гаара остановил меня коротким жестом, даже не взглянув в мою сторону, он кивнул Канкуро в сторону двери. Они оба направились к выходу. Уже переступив порог, мой друг обернулся. На этот раз он улыбался искренне. — Ты великолепна. Черт... Он тоже видел меня голой? Щеки вспыхнули. — Ай! За дверью послышалось недовольное шипение Канкуро. Я невольно улыбнулась, но улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Оставаться наедине со своими мыслями оказалось куда страшнее. Половина тарелки так и осталась нетронутой. Желудок сжался, а к горлу подступила тошнота. Пришлось медленно вдохнуть и так же медленно выдохнуть, стараясь не позволить панике окончательно захлестнуть меня. Пальцы неприятно покалывало. Я закрыла глаза и попыталась почувствовать чакру внутри себя. Ничего. Сложила печать призыва, надеясь, что связь с Кацуи никуда не исчезла. Ничего. Совсем ничего. Я больше не могла пользоваться чакрой. Я стала обычным человеком. Я несколько раз хлопнула себя по щекам, заставляя собраться. Я — это все еще я. На негнущихся ногах я подошла к длинному шкафу, достала легкие домашние штаны и белую майку. Не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Теперь у меня было куча неприятностей, и ни капли чакры. Какая злая ирония. В стекло тихо постучали. За окном был силуэт, а через мгновение из темноты на меня взглянули два разных глаза. Саске. Учиха приложил палец к губам, призывая молчать, а затем жестом указал на окно. Несколько секунд я колебалась. Потом решительно откинула защелку. Что еще может случиться? Саске бесшумно скользнул внутрь комнаты. Его темное пончо по-прежнему казалось мне самым странным предметом одежды из всех, что мне доводилось видеть. — Ты в порядке? Его голос звучал непривычно хрипло, как если бы он долго не разговаривал. — Да... Кажется, да. Я сделала два шага назад, оставляя между нами достаточно расстояние. Саске опустил взгляд к моему колену. — Как нога? Наверное, он все видел. А если и нет, то уже наверняка слышал, как немощная старуха едва не забила до полусмерти шиноби Листа. — Нормально. Я исцелила его. — Хорошо. Он ненадолго замолчал, и прошелся взглядом по комнате.. — Я получил приказ от Хокаге. Мы возвращаемся домой. Твоя миссия закончена. — Ее миссия закончится тогда, когда это решу я. Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. В комнату вошел Гаара. За его спиной показались Канкуро и Темари. Так вот чей голос я слышала за дверью. — Ты не имеешь власти над шиноби Листа, Кадзекаге. Сакура отправится со мной. Ради ее же безопасности. Он сделал шаг ко мне и взял за руку. Что-то острое впилось в ладонь. По комнате прокатился тяжелый гул. Из-под пола тонкими струйками просочился песок, быстро покрывая комнату золотистым ковром. Гаара и Саске прожигали друг друга взглядами. По моей коже пробежала дрожь, от их противостояния. Канкуро размял плечи, готовясь в любой момент вмешаться. Взгляд Гаары медленно опустился на наши переплетенные пальцы. Песок повинуясь воле хозяина, медленно пополз к ногам Учихи. — Она находится под моей защитой, — холодно произнес Гаара. — Под твоей защитой? – Саске виновато посмотрел на меня. — Сегодня она тоже была под твоей защитой, когда старейшина Суны избивала ее? Когда ломала ей колено. Он сделал один шаг вперед. — Может, мне сломать тебе ногу, а Гаара Пустынный? – Саске закрыл меня собой. — Тогда ты, возможно, поймешь, что чувствовала она. То, что Сакура способна исцелить себя, не значит, что она не испытывает боли. Я никогда не слышала, чтобы Саске говорил обо мне так, с такой заботой будто его волнует моя безопасность. — Сакура отправится домой, — твердо произнес он, встав рядом со мной. Я подняла взгляд на его такие разные глаза. Дом... Всего на мгновение я представила, что снова окажусь в Конохе. Что весь этот кошмар наконец закончится. Но... Я не выполнила свою миссию. Если я уйду сейчас, в каком положении останется Гаара? Он уже пошел ради меня на огромный риск. Нет. Как бы сильно мне ни хотелось сейчас вернуться домой... Я не могла оставить все вот так. Саске едва заметно шевельнул рукой под одеждой. Несколько кунаев сорвались с его пальцев и с резким свистом полетели в сторону Гаары. Канкуро рванул вперед почти одновременно с песком: золотая стена выросла перед Кадзекаге, закрывая его, Темари и вторую половину комнаты. — Я не собираюсь драться с тобой, — Прорычал Гаара когда писок осипался перед ним. — Проваливай, Учиха. С Хокаге я разберусь сам. Сакура останется в Суне. Саске хмыкнул, притянув меня к себе. Кунаи, увязшие в песке у ног Гаары, вдруг мелко завибрировали. Гаара успел вскинуть руку. — Черт. Взрыв ударил по ушам. Комнату ослепило вспышкой, песок хлестнул в стороны, а меня резко дернуло назад. Я не успела даже вскрикнуть: рука Саске обхватила меня за талию, прижала к себе, и в следующее мгновение стекло разлетелось под его плечом. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Мы вылетели наружу. На секунду мир перевернулся: темное небо, крыши, светящиеся окна, песок внизу, оставшийся дом за спиной. Потом Саске перехватил меня удобнее, под колени и за спину, и прыгнул на соседнюю крышу. — Саске! — наконец выдохнула я. — Сакура. — Ты только что взорвал комнату в которой был Кадзекаге! — Не столько комнату, сколько песок. — О, тогда никаких проблем. Он даже не посмотрел на меня. Я не знала что еще мне сказать. Моя жизнь всё больше и больше превращалась в сплошной хаос. Мы неслись по крышам Суны, быстро и бесшумно. Ночь была темной и прохладной, но в лицо все равно летел песок. Саске притянул меня ближе, прикрывая своим телом от ветра. Позади раздался шум. Я обернулась и увидела несколько его клонов. Они сорвались в разные стороны, уходя обратно к дому, чтобы задержать погоню. — Ты похитил меня. -  не знаю это из-за истерики, или из-за абсурдности происходящего но мне захотелось рассмеяться. - Они пойдут за нами. — Как только мы окажется за воротами, они не смогут нас выследить. Я сжала пальцы на его плаще. Что еще я могла сделать? Без чакры, я даже не могла сама передвигаться.  Где-то внизу мелькали улицы. Свобода. Вот она. Меня уносили из деревни, где за последние дни я успела стать мишенью, подозреваемой, слабым местом для Кадзекаге и проблемой для Конохи. Я должна была радоваться. Должна была вцепиться в Саске и молча благодарить всех богов, что он пришел. Но вместо облегчения под ребрами расползалась тоска. Я пришла сюда не той сакурой которой была сейчас. Саске словно услышал мои мысли. — Не смотри назад. Я все равно посмотрела. — Я не могу просто уйти. — Можешь. — Нет, Саске. Не могу. — Это не важно. Оставь сомнения на потом. Ты в опасности тут.  Подумаем об этом в Конохе. — Ты всегда был ужасен в поддержке. — Зато хорош в похищении людей. Смешок застрял в горле. Он ускорился. Его рука крепче легла мне под спину. — Я доставлю тебя домой. Перед глазами вспыхнуло лицо Гаары. Его губы, то как он странно себя всё последнее время. — А если я не хочу? Саске наконец посмотрел на меня. — Сакура, это не приведёт ни к чему хорошему. — сказал он. — Он использует тебя. — Не говори так, будто знаешь меня. — Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать: если оставить тебя тут, ты продолжишь спасать всех, кроме себя. Я отвернулась, пытаясь скрыть свои чувства. В чем-то он был прав, но я не хотела уходить вот так. Впереди уже виднелась внешняя стена Суны. За ней начиналась пустыня — темная, холодная, бесконечная. Там была дорога в Коноху - домой. И чем ближе она становилась, тем сильнее мне хотелось, чтобы кто-нибудь нас остановил. Саске двигался так быстро, что ветер хлестал по лицу, а его клоны, оставшиеся позади, выигрывали нам время. Тонкий свист заставил меня вздрогнуть. Мимо нас пролетела какая-то тёмная фигура, а следом раздался знакомый металлический щелчок. Марионетка. В следующее мгновение песок вокруг пришёл в движение. Раньше я этого даже не замечала. Песок поднимался со всех сторон, огромными потоками устремляясь вверх и смыкаясь над деревней. За короткое время он образовал плотный купол, полностью перекрыв путь к воротам. — Чёрт... Саске выругался, сильнее прижимая меня к себе. Второй рукой — той самой, что была выращена для него, как когда-то для Наруто, из клеток Хаширамы, — он быстро сложил печати. Раздался пронзительный треск. Молнии окутали его ладонь, превращаясь в Чидори, и, не снижая скорости, он устремился прямо к песчаной стене. Удар оказался настолько мощным, что спрессованный песок разлетелся во все стороны. Перед нами образовалась брешь, и я уже была уверена, что ещё мгновение — и мы окажемся снаружи. Но за первой стеной стояла вторая. Чидори вошло в неё почти по локоть, но пробить её до конца не смогло. Саске с силой дёрнул руку назад, и куски спрессованного песка осыпались к его ногам. Гаара постарался на славу. — Серьёзно?.. — тихо процедил Саске. — Замуровал всю деревню. Чидори погасло. В ту же секунду нас поглотила кромешная тьма. Лунный свет больше не проникал сквозь песчаный купол, и я перестала различать даже собственные руки. — Отпусти её. Я не видела его, только слышала, как он медленно приближается. — Я действую согласно приказу Хокаге, — спокойно ответил Саске, ещё крепче прижимая меня к себе. — А ты идёшь против его воли. — С Хокаге я разберусь позже. Сейчас верни Сакуру. Он был уже совсем близко. Я по-прежнему ничего не видела, но почувствовала, как Саске повернул голову в мою сторону. В полной темноте только его риннеган едва заметно светился холодным фиолетовым оттенком. — Нет. Он поставил меня на ноги, но руки не убрал. — Она пойдёт со мной. Порыв ветра с грохотом пронёсся сквозь песчаный купол, почти одновременно со всех сторон послышался лязг марионеток Канкуро, а Саске уже сорвался с места. Он не отпускал меня ни на секунду. Сражался одной рукой, другой продолжая удерживать меня рядом, постоянно прикрывая собой. Только теперь до меня окончательно дошло, что он всё-таки знал . Он знал, что с моей чакрой что-то не так, иначе давно бы отпустил и позволил сражаться самой, или хотя бы передвигаться. Чидори снова вспыхнуло в темноте, освещая поле боя короткими ослепительными вспышками. В их свете я успевала различить веер Темари, мелькающие лезвия марионеток и силуэт Гаары, который держался чуть поодаль. Он не бросался в бой. Не использовал и половины своей силы. Лишь осторожно искал возможность схватить Саске, не задев меня. Именно это было на руку Учихе. Пока Гаара сдерживал себя, Саске постепенно теснил их к стене. Поймав нужный момент, он резко развернулся и с новым Чидори ударил в песчаный купол. Стена треснула. В пролом снова ворвался лунный свет. — Ксоо..! Гаара выругался и бросился вперёд. Саске, обхватив меня за талию и потянул к пролому. Темари и Канкуро одновременно пошли в наступление. В какой-то момент всё произошло настолько быстро, что я даже не поняла что произошло. Земля исчезла, и я оказалась в воздухе. Испуганный вскрик сорвался сам собой. Без чакры моё тело казалось чужим, тяжёлым, совершенно беспомощным. — Сакура! Темари направила поток ветра, пытаясь подхватить меня, но всё пошло совсем не так, как она рассчитывала. Вихрь изменил траекторию моего падения. Меня с силой отбросило в сторону. Спина ударилась о песчаную стену, а через мгновение затылок врезался в выступ. Из лёгких выбило весь воздух. Я сипло вдохнула, медленно сползая вниз по холодной поверхности, и почувствовала, как что-то тёплое тонкой струйкой потекло по виску. Шум битвы исчез так внезапно, словно кто-то одним движением оборвал все звуки вокруг. Не было больше ни треска деревянных марионеток, ни свиста ветра, ни скрежета песка. Лишь глухой звон в ушах. Кто-то оказался рядом. Лицо Темари было совсем близко, но я никак не могла сфокусировать взгляд. Оно расплывалось, теряло очертания, будто я смотрела на него сквозь толщу воды. Я попыталась сделать глубокий вдох. Не получилось. Воздух словно перестал слушаться, застревая где-то в груди. Каждый следующий вдох давался тяжелее предыдущего. — Сакура... Голос Темари дрожал. В следующую секунду она осторожно притянула меня к себе, придерживая голову. — Что я наделала... — всхлипнула она. — Прости... Прости ... Я не хотела... Она плакала, покачивая меня на руках, словно маленького ребёнка, а мне сейчас это точно не нужно. Судя по всему у меня травма головы, и ее действия делают только хуже. — Он хотел похитить тебя... Всё, о чём я думала... я не могла позволить этому отступнику забрать тебя... Я хотела сказать, что Саске больше не отступник. Что он мой бывший сокомандник. Что он действовал по приказу Хокаге. Но губы не слушались. Я вообще не смогла произнести ни слова. Перед глазами всё плыло, мысли путались, а голова казалась невероятно тяжёлой. «Чакра...» Я мысленно потянулась к ней, надеясь хотя бы немного унять головокружение и тупую боль в затылке. Опустила взгляд на собственные ладони, словно это могло помочь, снова попыталась почувствовать привычный поток энергии... Ничего. Совсем ничего. Пустота. Медленно, игнорируя тошноту, подняв голову, я увидела Гаару. Даже сквозь мутную пелену его лицо оставалось почти нечитаемым, но глаза... В них было столько боли и разочерования. Рядом стоял Саске. В следующее мгновение Гаара метнулся к нему и схватил Учиху за шею. Все вокруг ахнули. Саске даже не попытался вырваться. — Это... твоя вина. Саске встретил его взгляд совершенно спокойно. — Моя?- Учиха едва заметно усмехнулся. — Так ли это моя вина? Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Мне казалось, ещё секунда — и они пустят в ход свои самые смертоносные техники. Но вместо этого откуда-то со стороны послышался нарастающий гул голосов. По улице быстро приближалось всё больше людей, шиноби, анбу. — Там Кадзекаге? — Да, это он! — А кто рядом с ним? — Не знаю... Никогда его раньше не видел. На улицу выбегали жители. Кто-то осторожно приближался, кто-то растерянно осматривал разрушенную улицу, песчаный купол и следы недавнего сражения. — Что здесь произошло? — Это... разве не Сакура Харуно там? — Да это она... — Она что, ранена? — Постойте, я знаю того шиноби. Это Учиха. Говорят, раньше они были в одной команде. — Выходит, он пришёл сюда из-за неё? — Или она собиралась с ним сбежать? — Да быть такого не может... Голоса становились всё громче, окружая меня со всех сторон, и именно они заставили подняться. Колени дрожали так сильно, что в первое мгновение я едва удержалась на ногах, но снова оказаться на земле было нельзя. Нельзя показывать слабость. Нельзя позволить, чтобы меня увидели такой. Я медленно сделала шаг, затем ещё один, изо всех сил стараясь смотреть только вперёд. Красные волосы Гаары оставались единственным, за что цеплялся мой взгляд, потому что всё остальное расплывалось, словно мир вдруг накрыла мутная пелена. Голова становилась тяжелее с каждой секундой, гул в ушах нарастал, постепенно вытесняя чужие голоса, пока они окончательно не превратились в невнятный шум. Я уже не понимала, о чём переговаривались мужчины. Лишь видела, как их губи едва шевелятся. Саске что-то спокойно сказал, после чего неожиданно перехватил Гаару за руку. На мгновение вспыхнули тонкие белые разряды. Он... Пытался оторвать Кадзекаге руку? Или моё сознание уже перестало отличать реальность от собственных видений? Не помню, как преодолела разделявшие нас несколько шагов. В памяти осталось только ощущение, что я оказалась между ними, а потом сама потянулась к Гааре и обняла его обеими руками, притягивая к себе, и прячась от посторонних взглядов. Моих сил едва хватило бы удержать ребёнка, но этого слабого объятия оказалось достаточно. Под ладонями дрогнули напряжённые мышцы. Его сердце билось быстро, однако с каждым ударом постепенно возвращалось к привычному ритму. Только сейчас Гаара немного успокоившись, заметил меня. Его руки легли на мою талию нерешительно, будто он до конца не верил, что действительно может коснуться меня, а затем одна из них медленно поднялась выше и осторожно обхватила затылок. Почувствовав под пальцами кровь, он едва заметно вздрогнул и сразу ослабил прикосновение, стараясь не причинить мне ещё большей боли. Где-то совсем рядом послышался удивлённый вздох. Кажется, ахнула не одна Темари. Я чувствовала, как десятки людей наблюдают за нами, но сейчас это перестало иметь хоть какое-то значение. Гаара притянул меня ещё ближе, почти полностью скрывая в своих объятиях. Он что-то прошептал. Я очень хотела расслышать слова, но они растворились в шуме, который заполнил голову, словно я оказалась глубоко под водой. — Я сейчас... потеряю сознание, — с трудом выговорила я, чувствуя, как язык становится непослушным. — Не хочу... чтобы они... это увидели... Гаара плавно поднял меня на руки. Так осторожно, будто боялся причинить боль одним неосторожным движением, а когда перед глазами закружились знакомые песчинки, я невольно улыбнулась. Странное чувство дежавю накрыло меня, и я провалилась. Провалилась в долгожданое забвение.