Глава 16

Глава 16. Сакура. В кабинете было тесно и душно. Несколько медиков из Конохи и Окито-сан, который только вернулся из небольшого поселения, взволновано переговаривались. Его отправляли проверить, нет ли новых случаев заболевания «ЧАКРЫ». И их не было. Хотя последние случаи были как раз на окраине песчаной страны, и я думала, что это можно считать полноценной эпидемией. — Не понимаю, как такое возможно, — Окито-сан устало провёл ладонью по лицу. На его одежде всё ещё оставалась дорожная пыль. — В деревне много шиноби, но новых заболевших нет. В предыдущих селениях — тоже. Ни одного. Один из лучших специалистов по чакре, прибывший из Конохи, Кагеро из клана Хьюга, стоял у стола с разложенными свитками. Его пальцы медленно скользили по схеме чакросистемы пациента. — Возможно, это искусственно созданный вирус. — произнёс он. — Я осмотрел пациентов. Их чакросистема словно закрылась. Ни одно тенкецу не выпускает чакру, какие бы манипуляции ни проводились. Двое АНБУ, которые теперь стали моими молчаливыми стражами, переглянулись. Один коротко просигналил другому пальцами, и спустя мгновение второй исчез в облаке дзюцу. Окито нахмурился, и я видела как он хотел вступить в спор с новоприбывшим молодым специалистом. — Мы делаем всё возможное, — сказала я, убирая в сторону лишние бумаги.— Окито-сан, вы проделали невероятную работу. Но сейчас предоставьте это медикам из Конохи. Помогите нашим врачам освоиться и передайте им всё, что успели собрать. — При всём уважении, Сакура-сама, вы имеете в виду ту древнюю старушенцию? — Поверьте, Акира-сама — ходячая библиотека. Не стоит списывать её со счетов только потому, что она пожилая. Мужчина неприятно фыркнул и прошёлся по кабинету, явно не разделяя моего доверия. — Тем более, — продолжила я, — мы уже поняли, что это не передаётся воздушно-капельным или тактильным путём. — Да, — вмешался Кагеро. — У меня есть подозрение, что эти шиноби были подвержены воздействия какого-то вещества. Осталось понять, какого именно и как оно попало в организм. Лаборатория. Нужно было срочно вернуться туда. Только там можно ыло попытаться найти ответы. Со стола легли в папку несколько бланков, последние записи и результаты осмотров. Двое врачей подчиняясь новому для них медику, ждали когда он осводится и даст им задание. Кабинет начал пустеть. Но стоило выйти в коридор, как Кагеро остановил меня за локоть. АНБУ в маске черепахи тут же повернул голову. Его рука легла ближе к оружию. Кагеро не отступил. — Нужно поговорить, — его голос прозвучал возле моего уха. — Без лишних ушей. АНБУ сделал шаг вперёд, моя ладонь сама поднялась, останавливая его. — Всё в порядке. Кагеро — шиноби моей деревни и хороший… ворач. Если речь о медицинской тайне, вам не стоит это слышать. Маска черепахи несколько секунд смотрела неподвижно. Затем АНБУ отступил к стене, но напряжение в его позе никуда не делось. Мы с Кагеро прошли в лабораторию, запирая за собой дверь. Там пахло спиртом, лекарствами и металлом. На столах лежали пробирки, чистые инструменты, запечатанные контейнеры с образцами крови. Хьюго сел на стул и начал быстро постукивать пальцами по краю стола. — Что-то не так? Он коротко кивнул и на мгновение прикрывая глаза. Вены у висков едва заметно напряглись. Бьякуган. Он проверял, не подслушивают ли нас. Когда убедился, что рядом никого нет, Кагеро немного расслабился откинувшись на стуле. — Цунаде-сама просила передать что бы ты сворачивала все исследование. Оставь пациентов с болезнью чакры, и убирайся отсюда. Воздух будто стал плотнее. — Что? Почему? — Последние образцы крови, которые ты отправила, она изучила их. Сначала ничего нового. Мы уже почти не надеялись найти хоть что-то, пока Цунаде-сама не обратилась к Орочимару. — К Орочимару? Она же терпеть его не может. — Да. Но её что-то беспокоило. И не зря. Кагеро сцепил пальцы в замок, ткань больничного халата натянулась на его бицепсах, когда он наклонился, вперед заглядывая мне в глаза. — Ты знаешь его прошлое. Его методы. Он смог обнаружить то, что Цунаде упустила. Потом проверил предыдущие образцы. Слава Ками, что ты отправляла все обрезцы что у тебя были. В крови нашли что-то вроде… ломаного гена. Холод сжал грудь. — Боже… что это вообще значит? — Нет, Сакура. Нет. Ты задаёшь неправильный вопрос. В его лице не осталось ни капли усталости — только тревога и беспокойство. — Эти шиноби не инфицированы. Они носители. Папка в руках хрустнула, когда я сжала ее, в попытках обуздать свои эмоции. — Носители чего? — Того, что нашёл Орочимару. Не знаю, как объяснить, чтобы ты правильно поняла. Их кровь была изменена. В ней есть дополнительные скрытые элементы, которые обычными анализами не выявить. Я вообще не знаю, как он до этого додумался. Кагеро замолчал на секунду, будто сам не хотел произносить следующее. Моё сердце колотилось где-то в висках, создавая фоновый шум. — Сакура… это был твой ген. Твоя ДНК в их крови. Мир на мгновение остановился. Воздуха катастрофически нахватало. — Это невозможно. — Мы тоже так думали. Перепроверили несколько раз. Результат один и тот же. Их ген был видоизменён так, чтобы подходить под твой. Мурашки побежали по моей спине, а волосы на затылке встали дыбом. Цунаде не стала бы лгать. Не в таком. Не мне. — Поэтому Сенджу насторожилась, — продолжил Кагеро. — Это могло быть сделано умышленно. Тебе нельзя контактировать с пациентами. И, честно говоря, я уже не уверен, что они и правда просто пациенты. За дверью прошли люди, послышались приглушённые голоса, шаги, звон металла. Обычная жизнь больницы продолжалась, пока внутри меня всё холодело от одной мысли. Если это правда, значит, болезнь была не болезнью. Кагеро встал и забрал бумаги из моих рук, мельком пробежался по ним глазами и только потом заметил, как побелели мои пальцы. Его ладонь легла поверх моей, пытаясь согреть ледяные костяшки. Страх и беспокойство поселились у меня под кожей. — Нужно не просто изолировать пациентов, — тихо сказал он. — Нужно выставить охрану. Такую, какую ставят, если в палате не больные, а… — Преступники, — закончила я. — Да. Именно. И тебе ни при каких обстоятельствах нельзя с ними контактировать. — Но контакт уже был. С одним из них. Тогда это показалось странным… его поведение. Он схватил меня за руку. Выше перчатки, за оголенный участок кожи. Белёсые глаза Хьюго изучали мое лицо. Он выругался. — Вот чёрт. Это плохо. Ты замечала что-нибудь странное? В самочувствии? В чакре? — Нет. Всё как обычно. Внутри уже поднималась тошнотворная тревога. Я не смогу пользоваться чакрой? Не смогу больше лечить? Не смогу сражаться? Кем я бужу без чакры? Лучше умереть, чем лишиться своих способностей. Резко развернувшись, я подошла к лабораторному столу и дрожащими руками достала стерильный набор. — Возьми у меня кровь. Сейчас. Образец отправим Цунаде. Если тот пациент что-то сделал со мной, она сможет это определить. Шатен забрал у меня приборы и усадил на стул, сжимая моё плечо, будто это могла меня приободрить. — Хорошо. Я тоже изучу один образец, если не возражаешь. Я кивнула. Забор крови занял несколько минут. Браслет на руке словно сжался на запястье. У меня заболела голова. Будто всего этого мне было мало, так теперь еще и нарастающая головная боль неприятно давила на вески. Когда Кагеро закончил, на столе стояли две закупоренные пробирки. Я призвала Кацую и передала ей одну. Мои руки дрожали, когда я призывала слизня. Одна мысль о том, что уже поздно и у меня не выйдет пользоваться чакрой… Просто убейте меня. — Только Цунаде-сама. Лично в руки. — Конечно, Сакура-сан. Кацую исчезла вместе с образцом. Вторую пробирку Кагеро подписал, запечатал и убрал во внутренний карман халата. — Никто не должен знать, что происходит, — его глаза изучали мое лицо — Мы не знаем, чья это работа. Не знаем, кому можно доверять. Опять. Опять я чувствую это холодящее душу отчаяние. Что бы вернуть себе ясность ума до боли кусаю внутреннюю часть щеки. Моя жизнь превращалась в хаос. Будто земля ушла из-под ног, а вокруг уже ревел торнадо, из которого невозможно выбраться целой. — Что у вас тут происходит? Канкуро. Он появился в дверях лаборатории так тихо, что даже Кагеро не успел среагировать. Его лицо было жёстким, плечи напряжены, а взгляд сразу упал на руку Кагеро, которая всё ещё лежала рядом с моей на столе. — Убери от неё руки. Хьюго медленно поднялся. — Это тебя не касается. Канкуро вошёл внутрь, и пространство лаборатории сразу стало теснее.. В нём не осталось ни капли привычной насмешливости. — Всё, что касается пары Кадзекаге, касается Суны. Щёки вспыхнули. — Ты уединился с ней в закрытой лаборатории, зная что она официально является парой нашего Кадзекаге. Тебе вырвать руки, за то что прикасался к ней, или может сразу голову? Кагеро прищурился. — Мы оба медики. Соблюдая медицинскую тайну, работали в лаборатории… — Тогда работайте с открытой дверью. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Канкуро, хватит, — вмешалась я, но он проигнорировал. Кагеро сделал шаг вперёд. — Если у Сакуры есть медицинская информация, которую она не хочет раскрывать охране Суны, это ведь её право? Или в вашей деревне теперь принято следить за каждым разговором союзников? — В нашей деревне принято не оставлять без присмотра человека, за которым охотятся. И ты, Хьюго, не вызываешь у меня доверия. - Ты просто ревнивый родственник, который по приказу хозяина, как собачонка прибежал потявкать. Воздух между ними сгущался. — Ревнивый родственник сейчас занят тем, что пытается не сломать тебе нос. Так что не испытывай удачу, Хьюга. — Попробуй, давай. Я с удовольствием посмотрю, как ты будешь корчиться от боли. - тонкие полоски тенкецу проступили вокруг глаз. — Черт возьми, я всё еще тут. Вы оба сейчас выглядите невероятно глупо. Гарре не о чем переживать. Я не собираюсь сбегать с другим. Кагеро наконец отвёл взгляд от Канкуро и посмотрел на меня. В его лице мелькнуло недоумение. Канкуро шагнул ко мне игнорируя буравящий взгляд медика, взял меня за руку и потянул к выходу. — Эй! — попытка выдернуть ладонь ничего не дала. — Куда мы? — На осмотр. — На какой ещё осмотр? Дверь лаборатории раскрылась перед нами. В коридоре у стены стоял АНБУ в маске черепахи. Конечно. Это он нажаловался кукольнику. Кагеро остался внутри, всё ещё с тем самым удивлённым выражением лица. Последнее, что удалось увидеть перед тем, как дверь закрылась, — как он медленно переводит взгляд с Канкуро на меня. Мой спутник шёл быстро, не отпуская мою руку. Его пальцы были напряжены, хватка крепкая, но не болезненная. — Ты забыла, как неделю назад прислала гневное письмо о том, что АНБУ необходимо пройти ежегодный медицинский осмотр? — Не забыла. — Так вот, Гаара согласился. Тебя должны были предупредить, что они ждут. — Меня? Он наконец бросил короткий взгляд через плечо. — Да. Тебя. — Я ничего не получала. Шаги Канкуро замедлились. — Совсем? — Совсем. И, если тебе интересно, мне никто не сообщил, что Кадзекаге великодушно дал согласие. Осмотр состоится сегодня? Его челюсть заметно напряглась. — Здоровье АНБУ и Кадзекаге — закрытая информация. Такие распоряжения не теряются просто так. — Значит, кто-то очень постарался. Поднявшись на этаж, я обнаружила, что он абсолютно пуст. Ни обычных пациентов, ни врачей. Меня ждали двое АНБУ, переодетых в медицинскую одежду, и целый коридор самых опасных шиноби Суны. Самых ответственных шиноби Суны. Тех, кто лично защищал деревню и в первую очередь — Кадзекаге. Канкуро прошёл вперёд. Ниндзя как один поднялись, приветствуя его. Ну и меня, выходит, тоже. От Канкуро веяло уверенностью и опасностью. АНБУ смотрели на него как на равного, если не выше. Он подошёл к двери и пропустил меня внутрь. Быстро подготовившись, я приступила к работе. Спустя часы я жалела об этом. Лучше бы оказаться в операционной, чем здесь. Вытягивать информацию из воинов АНБУ — удовольствие сомнительное. Некоторые смотрели с недоверием и не хотели делиться своими данными до тех пор, пока Канкуро, всё это время стоявший за моей спиной, не рявкал на них. Конечно, я их понимала. Кадзекаге фактически сделал то, чего не должен был делать: доверил мне своих шиноби. Получи враг всю эту информацию — и ему конец. Он будет знать, кто находится под каждой маской и какие слабые места есть в физическом теле у каждого приближённого Кадзекаге. Красные волосы, горящие, невероятного цвета глаза и красивое лицо вспыхнули в памяти. «Тогда, может, мне стоило перегнуть тебя через этот стол и отыметь у него на глазах?» Чёрт. Эти слова преследовали меня. А то какие мысли крутились в голове когда мой мозг подкидывал картинки как бы это могло быть. Я ненавидела его за то, какие эмоции он во мне пробуждал. Так не должно быть. Как он вообще мог такое сказать? Нет, как он вообще мог поцеловать меня? Голова мотнулась сама собой, словно так можно было вытряхнуть из неё всё лишнее. Последний АНБУ поправлял одежду и уже выходил из кабинета. Две девушки в масках спокойно убирали приборы и утилизировали материалы. — Ну как ты? — спросил Канкуро. — В порядке. Устала. А ты? Кукольник не ответил, только молча продолжал изучать мою скорее всего неприглядную на вид физиономию. — Как хорошо, что господин Кадзекаге снизошёл до заботы о своих подчинённых. — Пф… К чему столько ненависти? Гаара заботится о своих. И о тебе. — Да, именно поэтому за мной уже три дня носятся двое АНБУ. — Это только те, которых ты видишь. — Мне не нужна такая охрана. Я думала, мы с тобой были хорошей командой. — Были. И есть. Но обстоятельства изменились. Он встал позади и положил руки мне на плечи, слегка разминая затёкшие мышцы. — Теперь ты пара Кадзекаге. И будет не очень хорошо, если нас с тобой будут часто видеть вместе. Поэтому было принято решение, что АНБУ — лучшие твои компаньоны. Нос сам собой сморщился. Я посмотрела на него через плечо. — Мне не хватает наших посиделок. И твоих дурацких шуток, как бы странно это ни звучало. — Так значит, малышка Сакура скучает по мне? — Канкуро довольно усмехнулся. — Так ему и передам. Пусть лопнет от зависти. Глаза сами закрылись от размеренных движений его умелых пальцев, а губы дрожали скрывая улыбку. Господи, интересно что еще он умеет делать этими чувственными руками? — Выходит, теперь мне вообще нельзя оставаться в мужском обществе? Но мои коллеги — мужчины. И мы просто врачи. — Можно. Но рядом должны быть АНБУ или кто-то ещё. — Как же сложно встречаться с Кадзекаге. Канкуро хмыкнул, наклонившись к моему уху. — Ты могла выбрать меня. Я говорил это с самого начала. Его пальцы перешли к лопаткам, разминая тугой узел напряжения. — Я подумываю переметнуться, — пробормотала я, расслабившись от приятных ощущений. — Сакура, Сакура. Уже не сможешь. — он хрипло рассмеялся. — Признайся. Он тебе нравится. Не так, как я — друг, который всегда может помочь и оказаться рядом, когда нужно. Он нравится тебе… как мужчина. — Не понимаю, о чём ты. Кому может понравиться такой заносчивый и властный тип? — Тебе. Канкуро снова засмеялся. — Сакура, ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. За этот месяц я выучил тебя как свои пять пальцев. Конечно, мне немного обидно, что твой выбор пал не на меня… Его руки вернулись к шее, разминая затылок и затёкшие мышцы. Сдержать тихий стон удалось с трудом. — Но Гаара вызывал в тебе противоречивые чувства ещё до того, как коснулся тебя. — Что? — Моей главной задачей всё это время было следить за твоей безопасностью и помогать. Но я не могу отказать себе в удовольствии наблюдать за твоими эмоциями. И когда в поле твоего зрения появлялся Гаара, хочешь ты это признавать или нет, ты менялась. Его пальцы медленно поглаживали затылок. Канкуро наклонился почти к самому уху. — Можешь лгать себе и дальше, но, когда ты видишь его, твои зрачки непроизвольно расширяются. Ты пытаешься дышать ровно, но на долю секунды дыхание всё равно замирает. Стараешься не показывать, что его присутствие тебя волнует, но, чёрт возьми, я вижу, как мелкая дрожь пробегает по твоему телу, когда он рядом. Кожа вспыхнула жаром. — И, Сакура… как далеко ты позволила бы ему зайти, если бы не увидела, что за вами наблюдает Саске? Я резко вскочила со стула, покраснев, и больно ударилась о край стола. Канкуро, улыбаясь, вскинул руки в мирном жесте. — В своё оправдание скажу: я даже стучал в дверь. Но вы были так заняты, что ничего не слышали. Он закусил губу, откровенно наслаждаясь моим ошалелым видом. — Ты.. ТЫ…. А ну пошёл вон. Первая попавшаяся папка оказалась в руке. Через секунду я уже била ею смеющегося кукольника и гнала его к выходу. — Мы оба знаем, что ты не всерьёз меня выгоняешь, — он смеялся в полный голос, пока лицо горело всё сильнее. Сколько ещё людей слышали? Боже. Этот чёртов кабинет Кадзекаге. Его нужно спалить. Домой я возвращалась уже на закате. Солнце медленно опускалось за каменные стены Суны, окрашивая небо в густые медные оттенки. Дневная жара отступала, но нагретые стены и песок всё ещё отдавали накопленное тепло. Ветер скользил по улицам, поднимая лёгкую пыль и заставляя редких прохожих прикрывать лица тканью. Двое АНБУ следовали за мной по пятам. Всё те же маски. Черепаха и птица. За три дня они не произнесли в моём присутствии ни единого слова. Только короткие кивки, движения пальцев и едва заметные повороты головы. Иногда мне начинало казаться, что под масками вообще нет живых людей. Я даже успела предположить, что на АНБУ Суны накладывают какое-нибудь дзюцу молчания. Возможно, Кадзекаге боялся, что его элитные шиноби случайно выдадут государственную тайну, спросив у меня, который час. Но во время осмотра они всё-таки заговорили. Один раздражённо отвечал на вопросы, второй даже спорил со мной из-за старой травмы плеча. Значит, разговаривать они умели. Просто со мной почему-то предпочитали общаться исключительно жестами. Я повернула голову через плечо. Оба тут же остановились. — Знаете, совместные прогулки проходят намного приятнее, когда люди иногда разговаривают. Маска черепахи слегка наклонилась набок. Второй АНБУ показал ему два коротких жеста. — Я всё ещё здесь, — напомнила я. — И прекрасно вижу, как вы обсуждаете меня руками. Никакой реакции. — Вы невыносимые. Черепаха коротко кивнул, будто принял это за комплимент. До дома оставалось совсем немного. Нужно было только свернуть на соседнюю улицу и пройти вдоль высокого каменного ограждения. Я уже представляла, как сниму обувь, залезу под прохладный душ, а потом, возможно, впервые за несколько дней нормально поем. Если, конечно, Цунаде не пришлёт ответ раньше. При одной мысли о пробирке, которую Кацую унесла в Коноху, внутри всё неприятно сжалось. Моя ДНК каким-то образом оказалась в крови тех людей. Как такое вообще возможно? Я погрузилась в мысли и не сразу заметила женскую фигуру возле стены. Сая стояла в тени каменного забора, опираясь обеими руками на свою изящную трость. Её тёмное одеяние почти сливалось с окружающими сумерками, только серебряные украшения на груди ловили последние лучи солнца. — Наконец-то, — произнесла старейшина. — Я ждала тебя. АНБУ за моей спиной тут же напряглись. Черепаха сделал шаг вперёд, но я едва заметно подняла ладонь. Это была пожилая женщина. Влиятельная, неприятная и совершенно не скрывающая своей ненависти ко мне, но всё же женщина, которая годилась мне в бабушки. Хотя моя настоящая бабушка вряд ли стала бы подкарауливать людей на улице. — Вам что-то нужно, Сая-сама? Она медленно выпрямилась. В её глазах было столько злости, что на секунду я даже растерялась. — Ничего не хочешь мне рассказать, маленькая стерва? Усталость мгновенно отступила, пробудив очнуться чувства шиноби. — Вы ждали меня возле дома, чтобы назвать стервой? — Не смей разговаривать со мной таким тоном. — Вы оскорбили меня, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Если вы пришли сюда только для того, чтобы хамить, можете отправиться в ближайшую пивную. Уверена, там такому общению найдется достойный ответ. Её рот приоткрылся, а морщинистые пальцы с такой силой сжали набалдашник трости, что костяшки побелели. — Ах ты мерзавка… Я ожидала очередной поток оскорблений. Но она внезапно вскинула трость. Тяжёлый металлический наконечник устремился прямо к моему лицу. Большая ладонь в чёрной перчатке перехватила трость в нескольких сантиметрах от моей щеки. АНБУ в маске черепахи стоял между нами, удерживая оружие старейшины одной рукой. — Отпусти! — взвизгнула Сая. — Ты знаешь, что я с тобой сделаю? Я прикажу лишить тебя маски и вышвырнуть из подразделения! Второй АНБУ встал возле меня, закрывая собой. — Эта конохская дрянь изувечила мою девочку! — голос Саи сорвался. — А ты защищаешь её? На последних словах она почти задохнулась. Только теперь я заметила, как сильно дрожали её руки. Нижняя губа подрагивала, а глаза блестели от слёз, которые она изо всех сил пыталась сдержать. Как бы неприятна мне ни была эта женщина, её состояние заставило мою злость немного отступить. — Как ты посмела… — прошептала Сая, наваливаясь на трость, которую АНБУ наконец отпустил. — Моя милая девочка. Моя Аямэ… — О чём вы говорите? Её взгляд резко метнулся ко мне. — Не прикидывайся идиоткой. — Что случилось с Аямэ? — Ты прекрасно знаешь, что с ней случилось! — Нет. Когда я видела ее последний раз с ней всё было впорядке. — Лжёшь! — Сая ударила тростью о землю. — У меня есть свидетели. Трое человек видели, как ты напала на неё. Я уже отправила их к шиноби Суны. Тебя арестуют, и ты будешь гнить в нашей тюрьме до конца своих дней. А я лично прослежу, чтобы этот конец наступил нескоро. Я нахмурилась. Аямэ я не видела с той самого встречи в архиве. «— Удивлена, что я всё знаю? — Аямэ едва заметно улыбнулась. — Гаара ничего от меня не скрывает. В отличие от тебя, я была рядом задолго до того, как ты появилась в Суне. — Не понимаю, чего ты добиваешься. — Хочу уберечь тебя от унижения. Ты ведь уже однажды потратила годы на мужчину, который никогда не воспринимал тебя всерьёз. Неужели совсем ничему не научилась? Пальцы сами сжались в кулаки. — Не смей говорить о том, чего не знаешь. — Но я знаю достаточно. Саске Учиха покинул деревню, пытался убить тебя, стал преступником, а ты всё равно продолжала бежать за ним. Теперь ты переключилась на Гаару — и снова решила, что его холодная мужская сдержанность скрывает какие-то особенные чувства к тебе? — То, что происходит между мной и Гаарой, тебя совершенно не касается. — Между вами ничего нет, — мягко поправила Аямэ. — Есть договорённость, выгодная двум деревням. Ты для него удобный временный ресурс: сильный медик, ученица Хокаге и красивая ширма для союза с Конохой. — Откуда ты… откуда ты всё это знаешь? Он сам предложил мне стать его парой. — Потому что ты подходишь для этой роли. Разве ты не замечаешь? Он охраняет тебя, как охранял бы важный документ или оружие. Это не любовь, Сакура. Поверь, я знаю, на что способен этот мужчина, когда влюблён. Аямэ подошла ближе, понизив голос: — Знаешь, что Гаара думает обо мне? Что наши отношения имеют глубокие корни. Такие связи не исчезают из-за приезжей женщины, с которой ему приходится изображать близость. Или как вы это называете? Притворные отношения? В груди неприятно сжалось, но я заставила себя усмехнуться. — Тогда почему ты так нервничаешь? Улыбка Аямэ на мгновение дрогнула. — Потому что мне неловко смотреть, как ты снова выставляешь себя на посмешище. В Конохе тебя не выбрал Саске. Здесь не выберет Гаара. Сколько ещё деревень тебе придётся сменить, прежде чем ты поймёшь, что дело не в мужчинах? Я замерла. — Тебя ведь даже собственная деревня отправила сюда, когда ты стала… неудобной. А ты убедила себя, что это важная миссия. Наверное, так легче, чем признать: от тебя просто решили избавиться. — Замолчи. — Ты можешь сколько угодно притворяться сильной. Но стоит кому-то проявить к тебе немного внимания, и ты уже готова отдать ему всю себя. Потому что внутри всё ещё остаёшься той неуверенной девочкой, которая молит, чтобы хоть однажды её выбрали первой. — Да пошла ты. — Я уйду. А ты подумай, что случится, когда закончится твоя миссия. Больницу восстановят, медиков обучат, договорённости между деревнями будут соблюдены. Ты вернёшься в Коноху, а Гаара останется здесь. Со своей деревней. Со своими людьми. Она склонила голову, разглядывая меня с неприятной жалостью. — И очень скоро поймёт, насколько легче ему стало без тебя. Я молчала, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Впрочем, ты ведь привыкла, — мягко добавила Аямэ. — Строить замки из песка и верить, что однажды они станут настоящими.» — Я не прикасалась к вашей внучке. — Закрой рот! Пальцы Саи неожиданно сложились в печати. Слишком быстро. Чакра ударила по воздуху тяжёлой волной. Песок под моими ногами взвился вверх и мгновенно затвердел, обхватив лодыжки. Каменные оковы сомкнулись с такой силой, что боль прострелила ноги до самых коленей. Я судорожно втянула воздух. Какого чёрта? Сая выбросила руки вперёд. АНБУ успели отскочить в разные стороны, когда из земли между нами вырвалась каменная полоса. Она рассекла улицу, разделяя ее. — Сая-сама, прекратите! — закричал шиноби в маске Черепахи. — Не вмешивайся! — рявкнула она. — Это дело совета! Каменные оковы продолжали сдавливать ноги. Я направила чакру в кулаки. Земля подо мной раскололась. Окаменевший песок разлетелся крупными обломками, освобождая ноги. Сая уже складывала новые печати. Песок поднялся за её спиной плотной стеной, а затем разделился на десятки тонких наконечников. — Вы сошли с ума?! Она ударила ладонью вперёд. Воздух засвистел. Я резко ушла в сторону. Несколько игл пролетели возле лица, одна рассекла ткань на плече, оставляя длинную жгучую царапину. Остальные вонзились в каменную стену. Если бы я не успела уклониться, они прошили бы меня насквозь. — Прекратите! — крикнула я. — Я не собираюсь с вами драться! — Потому что знаешь, что проиграешь. Земля под ногами задрожала. Я отпрыгнула за секунду до того, как из песка вырвались каменные шипы. Один задел колено. Острая боль пронзила ногу, и я едва удержала равновесие. Сая двигалась почти незаметно, экономя каждое движение. Ещё мгновение назад она казалась немощной старухой, которая едва держится на ногах без своей трости. Сейчас же передо мной стоял опытный шиноби. Она не пыталась приблизиться. Держала дистанцию, не позволяя мне использовать физическую силу, и атаковала непрерывно, вынуждая отступать вдоль стены. — Ты недостойна его! — выкрикнула она, отправляя в меня новую волну песка. — Ты ошибка, которую нужно устранить! Я прикрыла лицо руками. Песок ударил по телу сотнями мелких камней. — Всё все решаете за Гарру? А Как же его собственные желания? — Не произноси его имя своими грязными губами! Ты околдовала его. Запудрила разум Кадзекаге, заставила забыть о долге и деревне! Трость описала в воздухе резкий полукруг. С земли поднялась длинная каменная плеть. Я успела закрыть голову, но удар пришёлся по предплечью. Ткань разорвалась, кожу рассекло почти до мышцы. Кровь моментально потекла по пальцам. Боль оказалась такой сильной, что на секунду потемнело в глазах. Я могла закончить этот бой одним ударом. Стоило сократить расстояние, направить чакру в кулак — и Сая больше не поднялась бы. Но вокруг уже собирались люди. Жители выходили из домов, останавливались возле лавок, выглядывали из окон. Кто-то испуганно оттаскивал детей подальше. Другие стояли на месте и шептались, не решаясь вмешаться в столкновение старейшины и женщины из Конохи. Если я ударю её… Один удар мог стать концом не только для Саи. Он станет концом союза наших деревень. Доказательством всего, что она говорила обо мне с первого дня. Конохская дикарка напала на старейшину Суны. Поэтому я продолжала только защищаться. — Из-за того, что ты сделала с моей внучкой, — голос Саи дрожал от ярости, — я стану твоим возмездием! Я уничтожу тебя на глазах у всей деревни, а затем покажу Гааре твоё истинное лицо! — Я… Я не причиняла вреда вашей внучке! Новый удар пришёлся в землю возле ног. Камни взметнулись вверх, заставляя меня закрыть глаза. Один обломок рассёк щёку. Другой ударил в бок. Я отступила и почувствовала за спиной стену. Дальше идти было некуда. Сая загнала меня в узкий угол между каменным забором и выступающей частью здания. Я слышала шёпот людей, доносящийся сквозь песчаный ветер. — Это та самая девушка из Конохи… — Пара Кадзекаге… — Она правда напала на Аямэ-сама? — Говорят, сломала ей руки… Сломала руки? Что? Я отвлеклась всего на секунду. Каменная плеть обвила повреждённое колено и резко дёрнула. Нога подогнулась, и я тяжело упала на землю, больно ударившись бедром. Воздух вырвался из лёгких. Я попыталась подняться, но простреленное болью колено не выдержало. Пришлось опереться ладонью о песок, пытаясь восстановить дыхание. Сая медленно приблизилась. В её глазах больше не было слёз. Только холодное, почти торжествующее бешенство. — О чём вы, чёрт возьми, говорите? — выдохнула я. — Когда бы я успела избить вашу внучку? — Не прикидывайся невинной, идиотка. Тебя видели. Видели, как ты хладнокровно избивала ни в чём не повинную Аямэ. — Я... — Закрой рот. Она резко обернулась к собравшимся людям. — Смотрите! — крикнула Сая. — Смотрите на эту благодетельницу! На женщину, которой вы позволили войти в нашу деревню и лечить наших детей! Люди притихли. — Она лишь прикидывается доброй и невинной! Она запудрила мозги нашему Каге. Пришла сюда, чтобы разрушить нашу деревню изнутри! — Это безумие… — Она напала на мою внучку! — Сая повысила голос, заглушая меня. — Все вы знаете Аямэ. Она милая, добрая девушка, которая ни разу никому не причинила вреда. А эта тварь сломала ей обе руки! По толпе прокатился испуганный гул. Я не могла поверить в то, что слышала. Сая схватила меня за повреждённое запястье и резко потянула вверх. Боль вспыхнула ослепительно ярко. — Я бы никогда такого не сделала, — процедила я, пытаясь освободить руку. — Я медик. — Закрой свой рот, — просипела она, наклоняясь ближе. — Я сломаю тебе каждую косточку. Сделаю так, чтобы ты больше никогда не смогла причинить вред ни одному человеку. А потом прикажу отрубать тебе обу руки, т отправить твоему Хокаге. Песок под её ногами снова пришёл в движение. Он медленно поднимался вдоль моей руки, затвердевая вокруг пальцев. Я почувствовала, как давление усиливается. Ещё немного — и кости начнут ломаться. — Больно? — прошептала Сая. — Моей девочке было больнее. Я направила чакру в свободную руку. Плевать на последствия. Но прежде чем успела ударить, ветер на улице внезапно стих. Песчинки зависли в воздухе. Люди вокруг одновременно отступили. За спиной Саи закрутился небольшой вихрь, быстро разрастаясь и заслоняя собой часть улицы. Из него выступила высокая мужская фигура. Чёрная одежда плотно облегала широкие плечи и сильные руки. Красные волосы ярко выделялись на фоне кружащегося песка. Песок вокруг него двигался медленными волнами, повторяя каждый шаг своего хозяина. — Что здесь происходит? Его глаза сразу нашли меня. Взгляд прошёлся по разорванной одежде, окровавленной руке, ссадинам на лице и повреждённому колену. Он задержался на пальцах Саи, сжимавших моё запястье. Чем дольше он смотрел, тем сильнее менялось его лицо. Песок под ногами задрожал. — Гаара! — Сая резко дёрнула меня за руку, заставляя подняться. Колено не выдержало. Я пошатнулась и оказалась перед ним на коленях. От неожиданности и боли из груди вырвался судорожный вдох. Гаара замер. Только на одно мгновение. Но я увидела, как его взгляд вспыхнул. Он медленно подошёл ближе. Высокая фигура нависла над Саей, закрывая от меня закатное солнце. — Я спросил, — повторил он, и в его голосе появилось что-то тяжёлое, — что здесь происходит? — Правосудие, — гордо ответила Сая, вскинув подбородок. — Эта женщина напала на мою внучку. У меня есть свидетели. Прикажи арестовать её. Гаара наконец перевёл на неё взгляд. Сая словно стала меньше. Но всё равно продолжила: — Я лично допрошу её. Она должна рассказать, кто помог ей добраться до Аямэ и что она собиралась сделать еще. Мы должны узнать всё о ее гнусных планах, и вручить подозрение Конохе. — Лично допросишь? — медленно переспросил он. — Разумеется. Совет имеет право… — Сакура. Наши взгляды встретились. В его глазах была злость. Такая сильная, что у меня перехватило дыхание. На секунду мне показалось, что она направлена на меня. Что он действительно поверил Сае. Что сейчас прикажет АНБУ связать меня и увести, обвинив в страшном преступлении. — Я не нападала на Аямэ, — тихо сказала я. Он наклонился. Одна рука скользнула мне под колени, вторая легла на спину. Через мгновение земля исчезла из-под меня. Одним движением он поднял меня, словно я ничего не весила. — Гаара! — возмущённо вскрикнула Сая. — Что ты делаешь? Немедленно поставь её на землю! Он словно не услышал ее визгливого голоса. — Она преступница! — голос старейшины сорвался. — Ты обязан её арестовать! Песок поднялся вокруг нас плотным вихрем. Я успела увидеть ошеломлённые лица людей, неподвижных АНБУ и Саю, которая что-то ещё кричала, размахивая тростью. А затем улица исчезла. Песок сомкнулся вокруг нас, унося прочь от толпы. Гаара держал меня так, словно боялся, что стоит ослабить руки — и я рассыплюсь вместе с песком.