Глава 6. Письмо из прошлого

      Мэгги планировала избегать друзей, превратиться в призрака, которого никто не видит. Но вышло всё совершенно иначе; ребята начали избегать её. Стоило Мэгги появиться в коридоре и столкнуться с Тео, как парень сразу же прятался обратно в комнате или вжимался в стену, позволяя девушке пройти. Когда она спускалась на первый этаж, Рут моментально выключала телевизор. С Харольдом было проще — он всегда сидел у себя. Когда Тёрнер только открыла дверь на веранду, сова сразу же улетела оттуда. Мэгги пришлось вернуться в комнату, из окна которой ей было прекрасно видно компанию из Одри, Филлипа и Харольда.       Тёрнер злилась на всех. Особенно на Уайт. Стоило ей посмотреть на него, как сердце сжималось. И теперь ей вечно казалось, что он прямо сейчас её слышит. Мэгги всегда находила привлекательным, что Филлип выполнял все её желания ещё до того, как она успевала их озвучить. Теперь её это бесило. А ещё в какой-то мере пугало. И злило. Уайт встречался с ней и не говорил о такой невероятной способности. Он всё знал про неё. Все её тайные желания, мысли, мечты. И даже не говорил об этом. Мэгги так и хотелось ударить его, она жалела, что не влепила ему пощёчину вечером. И теперь, когда она в красках представляла этот момент, он смотрел на её окно.       Из комнаты напротив раздался шум, словно что-то тяжёлое упало на пол. Может, снова шкаф, а может, и ещё что похуже. Мэгги подтянула к себе ноутбук и открыла презентацию, которую делала для друзей.       «А точно мы ещё друзья?»       «Вечные должны быть в каждой жизни со своей возлюбленной. Без этого их тело будет умирать, если они не сойдутся до истечения ста дней с восемнадцатилетия».       — Боже…       Мэгги тихо отложила ноутбук и вышла. Она без стука распахнула дверь в комнату Тео и обнаружила его, склонившегося над скетчбуком прямо на полу. Рядом валялась полка, а под ней — осколки кружки с Человеком-Пауком. Видимо, Тео швырнул её в стену, а она попала в полку, и оттого та упала.       Парень резко поднял голову, закрывая скетчбук, но девушка успела заметить, что рисовал он именно её.       — Мэгги…       — Ты умрёшь, да? — медленно проговорила девушка, присаживаясь к Тео на пол.       — Да.       — Почему ты не говорил?       — А как ты себе это представляешь? — злясь, спросил Шинами. — «О, Мэгги, моя одноклассница! Мы плохо ладим, и вы не хотите со мной дружить. Слушай, ты должна меня полюбить, иначе я умру!»       — Тео, прекрати! Ты мог рассказать об этом потом! Лет в четырнадцать-пятнадцать… время же совсем скоро выходит! Тео, ты же понимаешь, что я тебя не полюблю… ты хороший, но сейчас не то время.       — А для Уайта это было то время.       — Прекрати, он своё уже получил.       Шинами медленно кивнул, выпрямляя спину.       — Знаешь, это будет даже романтично. Первые два раза я не смог сохранить свою семью, а теперь… умру сам. Наверное, это идеальный исход.       Тёрнер поджала губы и сжала ладони в кулаки. Мэгги протянула руку к Тео, но он ловко сменил позу: откинулся назад и расставил руки за спиной, избегая касания.       — Расскажи мне свою историю, думаю, я достойна знать.       Тео молчал. Он смотрел в потолок, а потом сел, открывая скетчбук на чистой странице. Парень взял карандаш в руку и начал выводить линии.       — Её звали Мэгуми. Мне было где-то тринадцать-четырнадцать лет, а ей пятнадцать. Мэгуми была красива, умна и бедна. Её бабушка разорвала помолвку ради какого-то европейца. Поэтому у неё были необыкновенные зелёные глаза для наших мест. Я доверил ей своё сердце, а она — мне своё, — сказал Тео, легко улыбнувшись, вспоминая тот день, её глаза и легенду про звёзды. — В ту же ночь её дом сожгли, — он резко переменился в лицо. — Мой друг, точнее уже нет, решил сжечь её. То ли из ревности, то ли нет… Потом мне поставили клеймо. В нашем клане отмечают тех Вечных, которые не прожили со своей половинкой старость. Я даже дня с ней не провёл. Дальнейшее моё существование было как в тумане, об этом ты можешь спросить у Рут, она больше помнит. Знаешь, — резко вставил Тео, — я буду честен. Я убил своего друга. Я ворвался в камеру, где его держали, и задушил его. Это всё, что я помню из того времени. — Тео поднял взгляд на Мэгги, которая заворожённо слушала его, словно он читал сказку. В её глазах не было ужаса, она не винила Тео, будто принимала и понимала его. — Потом я сорвался во Францию. Там я пробыл рабом, а затем сбежал. Я долго бежал по лесу, пока не наткнулся на домик. Там я встретил её — Кассандру. Она была потомственной ведьмой. Её мать повесили, поэтому она скрылась от людей. Средневековье, что ещё сказать. Знаешь, не так важно, как началась наша жизнь, но важно то, что у нас были дети. — По щеке Вечного катилась слеза. — Три дочки. А потом их всех сожгли. Меня тогда не было дома, и я просто не успел.       Тео смахнул слезу. Мэгги наконец-то оторвалась от его рассказа и посмотрела на бумагу. Там красным карандашом была выведена японка с большими глазами и француженка с длинными волосами и ровным взглядом, а рядом и портрет Мэгги.       — Так ты был отцом?       — Да, был.       — О боже, Тео, мне так жаль…       — Не надо, пожалуйста… Мэгги, я был бы рад остаться в живых, но я сам виноват в этом... Так что давай просто спасём хотя бы Брукс, а потом… потом как выйдет.       — Тео, но… никто бы не хотел твоей смерти.       Он лишь пожал плечами. Тео не стал говорить, что всё в руках Мэгги, да и она это и так знала. Девушка подошла к полке и начала собирать осколки себе в футболку. Тео не шевелился. Тёрнер всё собрала и тихо вышла, прикрыв дверь.

***

      Той же ночью Тео сидел один на кровати. Перед ним лежало письмо. С их встречи с Уайтом в его комнате прошло часа два и, судя по всему, все уже спали. Рут ещё вечером тихо зашла в спальню девушек и упала на кровать, укрывшись одеялом и отвернувшись к стене. Тео не спал. Он всё смотрел на письмо, датируемое 2000 годом. Шинами всё ещё терялся в догадках, что же смогло его так разругать с другом. И он свято верил, что найдёт разгадку в этом послание.       Тео аккуратно развернул письмо, стараясь не порвать пожелтевшую бумагу. Открыв, он обнаружил, что весь лист был испещрён красивым почерком с длинными дугами.       «Дорогой Теодор,       Я очень надеюсь, что это письмо всё же найдёт тебя когда-нибудь в отличие от предыдущих.       Я безмерно рад, что когда-то повстречал тебя во Франции. Тогда ты был ещё тем оборванцем, но закончили мы с тобой красиво: двое джентльменов с неплохими суммами на счету. Не суть, конечно. Я благодарен тебе за то, что не бросил меня в нашем опасном приключенье и был со мной. Наша работа стоила того. Я люблю тебя всем сердцем, Теодор, память о тебе будет жить во мне вечность.       Мы давно не общались, уже три года, но я каждый день вспоминаю тебя. Как и Ками. Мы часто говорим про тебя, когда дети спят. Я всё ещё помню тот день, когда мы убили того ребёнка. Малек. И я помню твои глаза, когда он убивал тебя. Для тебя это было слишком. Ты кричал, что если мы не будем лезть, то ничего и не случится. Но, Теодор, это же не так. Ты и тогда это знал и сейчас, я уверен, знаешь.       Дорогой мой друг, я очень надеюсь, что ты всё ещё вспоминаешь меня с улыбкой, что ты не забыл меня. Если это письмо дойдёт до тебя, то дай знак. Я бы хотел наладить с тобой связь.       С любовью       Мишель»       Тео закрыл лицо руками, тихо выдыхая. Воспоминания наполняли голову, заставляя заново проживать те моменты. Они убили ребёнка. Оба отца. Тео прикрыл рот ладонью и взял письмо в другую руку, снова перечитывая. Всё казалось ненастоящим, словно Тео был всего лишь подростком, а это — чья-то злая игра. Но нет. Это была его реальность. Его тёмное прошлое. Убийца.       Тео поборол внезапный порыв порвать всё в клочья и выбросить. Вместо этого он сложил всё в коробку, убрал под кровать и завис, глядя в открытое окно. Как вообще люди реагируют на своё прошлое, которого не помнят? Он не знал. Ему вдруг захотелось стать просто Тео Шинами, без прошлых жизней и обязанностей. Просто подросток.       «Это хотя бы объясняет, почему я так привязался к Филлипу. Всё дело в Мишеле».

***

      — Лео! — окликнул Кромвель парня, снимавшего шлем.       Тот закинул голову назад, посмотреть на Митчелла, а потом повернулся, дёрнув подбородком.       — А ты не знаешь рыжую, у вас в Гнезде учится?       — Рыженьких у нас три, но думаю, ты говоришь о Тёрнер. — Совёнок полез в телефон, а потом протянул его Кромвель. На открытой фотографии была именно она: рыжая девушка с волнистыми волосами, почти кудрявыми, красной помадой и зелёными глазами. — Но она с другим встречается, — предупредил Лео, заметив улыбку на лице Кромвеля.       — Да, я с ним знаком.       — Да? И где ты познакомился с Харольдом? — удивился Лео.       — С кем? Она с моим одноклассником встречается.       Оба уставились друг на друга в непонимании.       — Покажи.       Кромвель достал свой побитый телефон и показал Лео фото класса, где был и Филлип. Совёнок приблизил изображение, немного хмурясь. Он поднял глаза в небо и тяжело выдохнул, словно пытаясь вспомнить.       — Так значит они не просто так там целовались. Блин, я думал, она с Харольдом, — обиженно произнёс Лео.       — Ошибся, она выбрала этого аутсайдера. Меня из-за него отстраняли. Так что, дашь мне её номер?       — Лови, — сказал Лео, отправляя Митчеллу контакт.       Кромвель продумал всё ещё несколько дней назад. Сначала он сведёт свою девушку — Глорис — с Мэгги, они сдружатся, а потом Нельсон познакомила бы их, и Митчелл рассказал бы Тёрнер всё, что узнал про Уайта. Был ещё вариант с тем, чтобы начать встречаться с Мэгги, но Кромвель не мог. Дело было не в верности, а в неуверенности: он просто не знал, согласится ли Тёрнер.       — Вы с Глорис расстались? — спросил Лео.       — Нет.       — Странно, я вчера её видел в клубе с каким-то парнем. Он её лапал!       — Лео, ты говоришь так, будто мы первый день знакомы. Глорис снова нашла себе интрижку.       — И ты, как я вижу, тоже.       — Нет, не угадал. Что, гонку?       Лео усмехнулся и быстро надел шлем. Кромвель добежал до своего байка и сел на него. Они подъехали к началу трассы и, когда раздался хлопок одного из парней, гонка стартовала.

***

      — Ты уверен, что тебе надо к этому зеркалу? — спросила Рут у Филлипа. Совята сидели в машине. Сегодня они все забирали Уайта с учёбы. Ему пришлось задержаться, чтобы объясниться перед учителями за вчерашний прогул и взять задания. Теперь же они всей компанией ехали к «Домино», в котором все давно не были.       — Я хочу понять, что в нём скрыто. Я кое-что видел, но… я до сих пор не могу понять, что это было. — На деле же Филлип питал странное ощущение, что именно это зеркало поможет ему понять, что с Калбергом не так. Слова Одри заставили задуматься, но Филлип всё равно оставался верен своему мнению: Харольд не опасен только сейчас. Дальше — они не знали. И Филлип предпочитал верить этому. Но всё же рано или поздно придётся с ним разобраться. А пока Филлипа волновало только одно: почему никто из совят не видел ничего подозрительного в молчании Харольда?       — Я пойду с тобой, — сказал Тео.       — Не боишься? — спросила Брукс, высунувшись из багажника.       Тео помотал головой:       — Мне кажется, у меня больше шансов завалить кого-то, чем у Филлипа.       — М, верно, — согласилась Рут, — Филл, без обид.       Филлип лишь кивнул. Он посмотрел в зеркало заднего вида и встретился глазами с Мэгги. Она была ужасно молчаливой. Об этом буквально кричали мысли близнецов. И ещё их обоих тянуло к Уайту. Вот про это они прошлым вечером не рассказали.       Они остановились перед «Домино». Филлип первый вышел из машины, а следом — Харольд. Он закурил сигарету, пока Уайт вглядывался в окно кафешки.       — Это машина Бруно, — неожиданно проговорил Харольд. Филлип обернулся на него и посмотрел на припаркованную тачку. Это был Genesis G80 чёрного цвета.       Парни подошли к окну. Там на диване сидел Моннет. В руках у него был букет белых гортензий — любых цветов Лауры. Калберг подошёл к урне и затушил сигарету, а потом вошёл внутрь. Он поздоровался с учителем и задал вопрос, указав на цветы. Бруно что-то ему ответил, Калберг пожал ему руку и подошёл к кассе.       Через пять минут Калберг вышел и сразу направился к Танку, кивнув Филлипу.       — Здесь машина Бруно припаркована, — сказал Харольд, открыв заднюю дверцу и отдавая Тео пакет с едой.       — Он там? — спросила Рут.       — Да, сказал, что кого-то ждёт.       — Мою мать, — уточнил Филлип, открыв свою дверь.       — Как догадался? — спросил Тео.       — Услышал, — сказал Филлип и рывком залез в машину. — Мама думает о нём, он думает о маме. У них свидание через час, надо торопиться.       Харольд кивнул и сел в машину.              Танк осторожно припарковался у ветхого домика. Из машины вышли только парни и Одри. Харольд достал из багажника болторез. Филлип открыл калитку и зашагал к дому. Он отпёр замок ключом, найти который удалось не сразу. Его падшая крепость встретила его запахом роз, пыли и чего-то старого. Филлип поморщился, а потом оглянулся на парней. Харольд и Тео стояли позади, они ждали только Уайта. Брукс же уже ждала на втором этаже и ощупывала стены.       — Я могу через них пройти, — подала девушка голос. — С трудом, но могу.       — Не нужно, лучше просто откроем замок, — сказал Филлип, поднимаясь по знакомой лестнице.       — Скорее оторвём, — усмехнулся Тео.       Парни поднялись на второй этаж. Харольд взял болторез поудобнее, Тео схватил замок, а спустя минуту раздался грохот: замок ударился о пол. Тео убрал его ногой в сторону и дёрнул дверную ручку: она легко крутилась.       — Кто первый?       — Я, — отозвался Уайт и подошёл ближе. Выдохнув, Филлип отворил дверь и оказался в комнате. Она не поменялась с прошлого визита: мусор, розы, труп мотылька. Уайт наклонился к зеркалу, вглядываясь в его тёмное нутро. Там снова было что-то видно. Филлип подобрал с пола светлую свечу и повернулся к остальным. — Калберг, есть зажигалка?       Блондин достал прибор из кармана и вложил в руку Филлипа. Тот кивнул.       — Я сейчас постараюсь попасть в него. Пожалуйста, держите меня. Если что-то случится, то тряхните и я вернусь.       — Что? Филл, нет, — запротестовал Шинами. — Мы тогда тебя едва откачали!       — Филлип, я уже тебе говорил: я сомневаюсь, что твой организм выдержит ещё одной остановки сердца.       — Ничего не будет, клянусь, — и с этими словами Филлип сел в позу лотоса перед зеркалом.       Брукс села рядом и положила руку парню на бедро, Харольд встал в дверях, а Тео сжал плечо Уайта, опустившись на одно колено за ним. Филлип снял очки и убрал их в карман рубашки. Он выдохнул и прикрыл глаза, устраиваясь поудобнее. Парень взял свечу, зажёг её, а сжал её до побеления костяшек. Уайт открыл глаза. Он смотрел ровно на отражение пламени в зеркале.       Филлип любил колдовать с огнём, его это всегда завораживало. И он привык. Раньше Камилла часто использовала свечи во время работы, а Филлип наблюдал за этим. Его попытки с водой выходили неплохими, но не такими успешными как с огнём.       Он никогда не учился магии, лишь наблюдал и пробовал. Вот и сейчас он только хотел попасть по другую сторону стекла.       Пламя качнулось, и Филлип закрыл глаза. Тео крепче сжал его плечо, Филлип это чувствовал, но притуплено. Вокруг было темно и словно всё в тумане. Пахло морозной свежестью, розами и пламенем. Воздух был липким, неприятным. Филлип с трудом вдыхал его, хотя предпочёл бы этого не делать. Он ещё раз моргнул, и картинка перед глазами стала чётче, словно выставили максимальное качество. Уайт шагнул, снова чувствую своё слияние с протезом, как в том сне. Это его пугало, но не больше всего остального.       С каждым шагом становилось всё холоднее, хотя уже начинал виднеться огонёк. Это был конец пути. И Филлип рванул. Идти становилось труднее, а бежать было немного легче, либо Уайт просто уже скучал по этому ощущению. Бег. Он быстро добрался до огромного неотёсанного куска льда. Лёд был прозрачным, и сквозь него Уайт чётко видел белые длинные волосы, острые скулы, подкаченное тело с широкими плечами. В куске льда застыл Харольд. Его поза напоминала человека, тонущего в воде. Почему-то Филлипу показалось, что именно это случится с ним самим, если он окажется в воде.       — Филлип, давно мы не виделись, — зазвучал противный голос совсем рядом.       Парень обернулся и встретился взглядом с мужчиной, неимоверно похожим на себя.       — Леонардо, — прошептал парень.       — Удивительно, ты меня помнишь. Камилла многое сделала, чтобы скрыть моё существование от тебя.       Леонардо выглядел хорошо. Чёрные волосы были причёсаны назад, хотя продолжали виться и казались мокрыми, словно его недавно погрузили в ванную. На нём была чёрная водолазка с длинным горлом, чёрные брюки и плащ, на котором как раз виднелись капли воды и снежинки.       — Где Ирвин? — спросил Филлип, смотря прямо в глаза родственника.       — Не пытайся, здесь никто не может слышать чужие мысли. Почему ты так резко начал переживать за своего кузена? Двенадцать лет про него не вспоминал.       — Заткнись. Что вы хотите?       — Филлип, прекрати, мы ведь оба знаем, насколько ты слаб. Удивительно, что ты вообще жив. Я думал, ты умрёшь через год. Всё-таки я тебя недооценивал. Хотя чему я удивляюсь, в тебе ведь две линии магов.       — О чём ты?       — А это ты узнаешь у своего отца.       — Отца? Ты знаешь, кто он?       — А ты нет?       Филлип открыл рот и растерялся. На лице Леонардо заиграла довольная улыбка. Его глаза засветились янтарём, и он пропал. Сзади раздался треск. Филлип развернулся. Лёд начал трескаться, а совсем скоро из него вышел Харольд. Белоснежные брюки, белоснежная рубашка и такой же пиджак. Он вышел изо льда и посмотрел на лабиринт из роз, который был во тьме, и на факел, стоящий в другой стороне.       — Холодно, — зазвучало из уст Калберга, и он направился к палке с огнём. С каждым его шагом ноги всё сильнее замерзало во льду, пока он снова не оказался в глыбе.       «Его воля подавлена» — зазвучал голос Леонардо.       «Он лишь кукла без чувств».       Филлип нервно сглотнул. Он чувствовал опасность.       Лёд снова затрещал. Харольд опять оказался перед выбором.       — Взять его! — зазвучал хриплый голос. Сардо.       Калберг развернулся к Филлипу и двинулся на него. Шаг становился всё шире. Филлип рванул было прочь, но путь преградили появившиеся из ниоткуда Тени — они явно не собирались отпускать жертву. Парень забился в их хватке, пытаясь вырваться, но поздно: Харольд уже стоял перед ним. Схватив Уайта за ворот, блондин поднял его в воздух, швырнул на землю и принялся методично наносить улары кулаками по лицу.       В реальном мире Филлип затрясся.       — Уайт! — закричал Тео, встряхивая парня. Филлип пару раз моргнул и резко отполз назад, врезавшись в ножку стола. Стол подкосился и на Филлипа обрушились разбросанные книги, листы и стекло. Парень сжался, закрывая голову ладонями.       — Филли! — закричала Брукс, касаясь руки Уайта. Он поднял на неё взгляд. Его дыхание было тяжёлым, плечи тряслись, а из носа текла тонкая струйка крови.       — Уайт, мать твою! — завопил Тео, хватая его за плечи. — Что там было?!       Филлип вскинул голову на Харольда. Он стоял с полувыкуренной сигаретой в руках и смотрел на Филлип.       — Нам надо забрать его с собой, — тихо проговорил Филлип.       — Ты с ума сошёл?! — закричала Брукс. — Ни за что!       — Хотя бы часть! — он посмотрел на неё глазами, полными умаления. — Разбейте его, пожалуйста.       Тео взглянул на Калберга. Тот кивнул, протягивая Филлипу платок. Шинами поднял с пола подсвечник и стукнул им по зеркалу. Оно разбилось на осколки. Филлип стёр кровь платком, а потом завернул в него же кусок стекла. Тео затушил свечу и недоверчиво посмотрел на свёрток у Уайта.       — Оно нам точно надо?       — Да.       — А зачем?       — Дома.       Филлип попытался подняться, но тут же упал: у него совершенно не осталось сил. Леонардо был прав: удивительно, что Филлип вообще жив. Тот ритуал в детстве делал своё дело. Харольд протянул руку парню и рывком помог ему встать на ноги. Не спеша они вышли из дома. Филлип закрыл его, затем калитку и сел на землю. Рут стояла возле машины и удивлённо смотрела на него.       — Филл…       — Всё хорошо. Давайте дома поговорим…

***

      Доехали ребята в полной тишине. Мэгги так и слова не сказала. В дом все заходили осторожно: почти всю дорогу Филлип страдал от небольших подтёков крови из носа, а выходя из машины, он вообще свалился. Теперь на его лице красовалась ссадина, хотя и прошлые зажить не успели. Филлип первым делом скрылся в ванной, оттуда сразу раздался звук воды. Остальные расположились в зале.       — Давайте закончим вчерашний разговор, — сказала Тёрнер, только зайдя в гостиную. — Я знаю, что что-то случилось у вас там, но я хочу завершить вчерашнюю беседу. Потом обсудим, что произошло с Филлипом.       Ребята переглянулись и кивнули. Брукс сразу после этого ворвалась к Уайту. Она застала его сгорбившимся над раковиной, в руках он держал стекло. Из носа у него капала кровь, которая уже запачкала клетчатую рубашку.       — Филли?       — Всё хорошо, — пробубнил парень и выпрямился. Он сделал шаг назад, наткнулся на стиральную машину и опустился на пол. — Я не слышу мысли… о чём там разговор?       Брукс закрыла воду и села к Филлипу:       — Сначала закончим вчерашнюю тему, а потом обсудим эту вылазку. Мне надо кого-нибудь позвать?       Филлип помотал головой. Он осторожно встал и трясущимися пальцами схватился за ручку.       — Было легче, когда я просто вырубался, — тихо произнёс Филлип и вышел.       Он зашёл в зал и сел на диван, подтянув здоровую ногу к груди. Харольд пододвинул кресло для Мэгги и разместился на диване. Одри, как и днём ранее села на пол подле Филлип, рядом с ней расположились близнецы.       — Скажу сразу, я не слышу, о чём вы думаете.       — Враньё? — спросила Тёрнер, наклонив голову. На её шее уже сидела змея.       — Мэгги, — начала Брукс, — ему правда плохо.       Мэгги лишь вздохнула.       — Итак. Близнецы, что я ещё должна знать?       — Я не буду это озвучивать, — сразу ответила Рут.       — Мэгги, я тебе вчера ещё всё сказал, — устало ответил Тео. — Моя жизнь зависит от тебя.       — И всё? Больше мне знать ничего не надо?       — 16 февраля — мой последний день. Всё.              реакцию пропиши, дура              — Ладно. Одри, что ещё нам надо знать? Что вообще за дитя Онры?       — Да я и не знаю путём… вроде суть в том, что во мне есть её магия, поэтому я так интересна Сардо.       — ладно. Уайт?       — Мэгги, мы вчера всё решили, — тихо ответил Филлип, сжимая ладони.       — Решила я. Какие ещё секреты ты хранишь?       — Ничего, и ты это знаешь. Мэгги, пожалуйста, не надо делать из меня монстра… я всегда был с тобой честен, так к чему это?       Тёрнер опустила взгляд на его ногу, а потом продолжила:       — Ты ещё тот мерзавец, раз хотел со мной порвать просто так. А я, дура, думала, что же с тобой случилось! — она тяжело выдохнула. — Это было непростительно. Лорд?       — Мне нечего скрывать. Разве что Вильям предлагал отправиться в Норвегию. Думаю, нам не помешает.       — Сейчас? — удивилась Рут, — а Дри?       — Может, там в библиотеках что-нибудь узнаем. Я хочу в Норвегию.       Филлип удивлённо на него посмотрел. За всё это время Харольд никогда не говорил о своих желаниях.       — Думаю, это хорошая идея, — сказала Одри, заметив круглые глаза Филлипа.       — Так что у вас случилось в доме? — неожиданно вспомнила Рут. — Мэгги, мы же закончили? — та кивнула.       — Я ритуалил с зеркалом. В нём есть разгадка по ребёнку Сардо. И мой дядя. Там Мираж. Какая-то его земля, но всё же. Нам надо разобраться с Ребёнком Сардо раньше, чем это сделает сам Сардо и Леонардо.       — Разобраться? — спросил японец.       — Да.       — Тогда мы его убьём, — сказала Рут.       — Нет, — твёрдо проговорил брат, — не выход.       — Откуда в тебе столько жестокости, Рут? — спросила Мэгги. — Нет, я даже не про сейчас. Что ты собиралась сделать тогда с Тео?       — Лишь доказать свою правоту. Тэ же показывал шрам.       — Клеймо, — поправил её брат.       — Так какой у нас план дальше? — спросил Филлип, оглядывая совят.       — Я за Норвегию, — сразу ответила Брукс.       — Тогда я тоже, — поддержала Рут.       — Ладно, тогда, я тоже, — подхватила Тёрнер.       — Я тоже за то, что нам нужен отдых, — согласился Харольд. — Уже четверо против двух.       — У меня нет денег на поездку.       — Платит Вильям, — сказал Калберг. — Тогда я списываюсь с ним.       — А учёба? — вспомнила Одри.       — Думаю, там я смогу договориться. У нас, конечно, есть вариант дождаться дня Благодарения, но на него я точно уеду к родителям.       — Давай я с тобой? — предложил Тео. Он совершенно не хотел отпускать Харольда туда вообще, но знал, что пойти против его родителей было почти невозможно, поэтому лучшим вариантом было просто поехать с ним.       — Обдумаем потом. Так что, отпрашиваемся у школы и едем?       — А Филлип? — вспомнил Тео.       — С помощью Бруно его отпросим, — предложила Рут.       — Мы даже так вылазки в лес не планировали, — заметила Мэгги.