Глава 5. Точка невозврата

      — Останови машину, — сказал Филлип, только открыв глаза. Он чувствовал себя отвратно, словно все его тело лишилось всяких сил, а вместе с этим его ещё и страшно тошнило. — Калберг, останови машину, — уже громче повторил Филлип.       Блондин послушал. Джип подъехал к обочине и заглох. Харольд сидел неподвижно, продолжая смотреть в лобовое стекло.       — Выходим, — скомандовал Уайт, махнув рукой и Одри, которая, нахмурившись, бегала глазами между парнями.       Харольд первым вышел из машины, и уже после не спеша вылез Филлип.       — Что произошло? — спросил Калберг, достав пачку сигарет и зажигалку.       — Тварь так и живёт в доме, мама только начала догадываться, что это не бабушка... И там тени, их много и они повсюду. Нас чуть не схватили. Ещё Одри умеет вселяться в меня. — Уайт повернулся на девушку. — Не делай так больше.       — Ты из-за этого сознание потерял? — спросил Харольд, выдыхая дым в сторону.       Филлип кивнул:       — Мне тяжело содержать нас двоих, меня просто не хватает на её трюки.       — Ты хочешь сказать... — начала Одри.       — Нет, я не оставлю тебя, но... нам надо быть поэкономнее, — Уайт слабо улыбнулся и перевёл взгляд на Харольда.       «Холодно».       — Думаю, нам пора домой, а тебе вернуться за остальными.       — Рациональнее будет остаться с вами, — Харольд выдохнул дым в сторону. — Мэгги с Рут вполне в состоянии вызвать такси.       Филлип кивнул. Одри просочилась в машину, а Харольд открыл дверь на пассажирское сиденье рядом с собой и кивнул Филлипу. Уайт послушно залез на место. Машина тронулась, а окурок остался тлеть в мусорке.       — К слову, — начала Одри, сидя на втором ряду, — так больно проходить только через ту дверь, обычно это даже не чувствуется.       — Я догадался, иначе бы ты не заглядывала ко всем по ночам.       Брукс усмехнулась, а Филлип повернулся на серьёзного Калберга. Его лицо было спокойным, голубые глаза смотрели ровно на дорогу. Никаких эмоций и слов. Филлипа это напрягало с их самой первой встречи, но ещё сильнее с каждой новой поездкой. Утром, доставляя Уайта до школы, он молчал, по пути в Гнездо, тоже. Даже после вылазок в лес он не включался в общее обсуждение.       В чат пришло новое сообщение.       Мэгги: Лорд, что там?       Филлип посмотрел на предыдущие:       Филлип: Я с матерью, не знаю, когда вернусь.       Харольд: Я уехал, звонила Лаура, что-то случилось. Заберите мои вещи.       Филлип немного подумал и набрал.       Филлип: Всё хорошо, подъезжаем к дому.       Мэгги поставила сердечко на его сообщение.       Через пару минут Танк действительно остановился у дома. Харольд первым делом закурил, а Филлип несколько секунд посидел внутри, смотря на клубящийся дым, и вышел. Уайт открыл дверь, ведущую в дом, скинул кроссовки и прошёл в свою комнату, из которой сразу вылетела сова с игрушкой мыши, которую, вообще-то, брали Тьме. Сама же кошка сидела на столе, смотря на хозяина. Филлип подошёл к ней и поцеловал в чёрную макушку, а затем плюхнулся на кровать. Из коридора раздался хлопок двери, а потом и шипение Беды. Филлип усмехнулся.       — Калберг! — закричал он из своей комнаты, поднимаясь на локтях.       Послышались приближающиеся шаги. Блондин опёрся на дверной косяк и дёрнул подбородком.       — Про Тео вестей нет?       — Нет.       — Он скоро будет, — сказал Филлип, прикрыв глаза.       — Уверен?       Уайт кивнул.       — Ты его просто ощущаешь или это из-за ритуала?       — Не знаю даже, может, из-за ритуала.       — Не переусердствуй. Сомневаюсь, что ты сможешь пережить ещё одну свою смерть, — бросил блондин и вышел из комнаты.       Филлип долго смотрел ему вслед, а потом, мельком взглянув на Одри, лёг на кровать, прикрыв глаза. Холодная ладонь опустилась на его кудрявую макушку и начала нежно гладить его локоны, успокаивая бесконечный поток мыслей как самого Филлипа, так и прохожих за окном. Немного спустя на грудь ему легла тёплая Тьма, касаясь своими мягкими лапками шеи хозяина. Совсем где-то рядом послышались взмахи крыльев Беды, но Филлип совершенно не хотел открывать глаза. Она точно была где-то в комнате.       — Ты окончательно решил насчёт Мэгги? — спросила Одри тихим голосом, который тут же растворился в комнате.       — А что тут решать? — не открывая глаз, парировал парень.       — Ты бросишь её?       — Она сама меня бросит. Либо всё же я её.       — И тебе её не жалко?       — Жалко, но в сравнении с жизнью Тео это меньшее из зол.       — Ты с ней как с вещью.       — Тебе кажется. Я люблю Мэгги, но Тео… он не заслужил смерти из-за меня. Шинами ещё тот мерзавец, но я не хочу, чтобы он умирал.       Уайт открыл глаза и взглянул на Брукс. Она молча качала головой, смотря в стену. Филлип провёл рукой по мягкой шерсти Тьмы и оглянулся: Беда сидела на полке шкафа, держа в когтях носок хозяина. Откуда она его притащила, Филлип не знал. За окном раздался шум, а следом за ним грохот. Парень подскочил с кровати, напугав бедную кошку, и вылетел из комнаты, столкнувшись с блондином. Одри проплыла мимо них, следом поторопился Харольд и только за ним — Филлип. Калберг открыл дверь и увидел валяющийся возле гаража байк, а рядом стоял перепачканный Тео.       Шинами выглядел скверно, было заметно, что уезжал он не на райский отдых: глаза всё ещё оставались красными, лицо выглядело припухшим, а одежда была мятой, так ещё теперь и грязной. На коленках виднелись ссадины и царапины, руки, которыми Тео старательно оттряхивал траву с шорт, были чёрными с видневшимися красными полосками. Харольд похлопал себя по карманам и подбежал к другу.       — Ты нормально? — спросил Калберг, осматривая Шинами.       — Вполне, — ответил тот и поднял глаза. Он мельком взглянул на всегда идеального Калберга, а потом задержал взгляд на Уайте: — Давай поднимем, — предложил Тео, указывая на байк.       — Филлип, сходи за ключами.       Уайт кивнул и снова скрылся в доме, пока парни обошли байк с обеих сторон и пытались поднять его, Филлип вышел из дома со связкой ключей и нажал на пульт от гаража. Двери зашумели и начали открываться. Харольд с Тео закатили байк и прислонили его к стене. Шинами похлопал руками по своей голубой рубашке, и на ней остались неприятные красные следы. Калберг едва заметно поморщился и вышел из гаража, достав сигареты. Он вытащил одну и зажал её между пальцев. Тео забрал пачку себе и выудил из неё сигарету. Блондин без слов поджёг обе.       Из дома снова вышел Филлип с аптечкой и мокрой тряпкой. Он подошёл к парням и опустился перед Тео на колени.       — Эй, что происходит?! — закричал азиат, поперхнувшись дымом.       — Успокойся, я обработать хочу.       «Он издевается надо мной? Что случилось за те дни, пока меня не было? Филлип что-то знает? Какое ему вообще есть дело до меня…»       Из мыслей Тео ярко выделялся расплывчатый силуэт мужчины средних лет. Образ казался смутно знакомым, словно Филлип где-то видел его. Уайт едва заметно нахмурился и принялся стирать грязь с фарфоровой кожи. Взгляд то и дело падал на уродский след на газоне, оставленный японцем. Филлип буквально видел, как Тео, едя на скорости, пытается сбавить скорость и, поняв, что тормоза отказывают, решает спрыгнуть с байка — что он и сделал в итоге — ободрав себе все руки и ноги. Филлипа передёрнуло от этой картины.       Уайт открыл аптечку, лежащую рядом на земле. Он смочил вату перекисью, поводил по раненой коже, намазал какой-то мазью и завязал всё бинтом. А потом посмотрел снизу вверх на парней. Оба молча курили, рассматривая Одри. Если бы Филлип не умел читать мысли, то он бы подумал, что у них ведётся мысленная беседа, но Тео точно не был в неё включён, а вот насчёт Одри и Харольда Филлип не знал.       Уайт поднялся на ноги и протянул руку Тео. Тот сначала посмотрел на свои забинтованные коленки, и только потом отдал ему ладонь. Филлип обработал её так же нежно и аккуратно, как и колени Тео, а потом, собрав всё в аптечку и взяв тряпку в другую руку, пошёл к двери.       — Давай больше не будешь уезжать, — хрипло предложил Харольд, стряхивая пепел.       — Не уеду, — серьёзно ответил Шинами и посмотрел в знакомые голубые глаза. — Где моя драгоценная сестра и Мэгги?       — Скоро приедут, — ответила Брукс, подходя ближе. — Что у вас случилось с твоей драгоценной сестрой?       — Семейные тайны. О, Дри, ты многое упускаешь, проводя время с Уайтом.       — Не сказал бы, — вмешался Харольд, — сегодня мы выяснили, что в его доме настоящее логово Теней.       — Интересно…       — Это ты ещё не знаешь про то, как Одри вселилась в тело Уайта.       Тео удивлённо вскинул бровь, а Брукс пожала плечами, виновато улыбаясь. Они рассмеялись, а Харольд ухмыльнулся одним уголком губ. За окном виднелся силуэт Уайта: он сидел на диване в зале, припав к стеклу. Харольд стряхнул пепел и подошёл к мусорке выбросить окурок. Открыв входную дверь, он крикнул:       — Пойду закажу ужин.       Тео проводил его взглядом и снова посмотрел на Брукс.       — Знаешь, я порой забываю, что ты к нам ещё не вернулась, — раздалось тихое признание.       — Скоро должно будет всё закончиться, я верю, — честно сказала Брукс, нежно улыбнувшись. — Потом всё будет хорошо. Не как прежде, но точно хорошо.       — Что ты имеешь в виду?       — Хотя бы то, что в общежитии вы больше не живёте, да и Филлип… Или он не входит в твои планы?       — Филлип нравится Мэгги, Харольд ему доверяет, ты с нами только благодаря ему, Рут… Боже, я… у меня ощущение, словно я никогда и не знал эту девушку…       — Что у вас произошло?       — Тайны. Рут слишком многое и слишком долго от меня скрывала.       — Да, — протянула девушка, — это в её духе.       Тео только закивал в ответ. Что он ещё мог ей сказать? Да и Одри от него ничего больше не ожидала. Пока. Тео неловко топтался, теребя окурок в руках, в то время как Одри рассматривала его, пытаясь найти хоть что-то говорящее о его прошлом. Ничего.       Из окна, ведущего на кухню, постучали. Шинами быстро добежал до мусорки и зашёл в дом. Брукс уже сидела на кухне, склонившись над телефоном Калберга, словно тоже собиралась поесть. Тео сел рядом с Лордом напротив Филлипа.       — Девушки скоро будут, я только вызвал им такси. Кто что хочет на ужин? Тео, чем тебя кормили родители? Азиатская еда, я так понимаю, отменяется?       — Ты не поверишь, но у родителей я ел ровным счётом ничего. Мы пили. Сакэ и прочее. Так что я за хорошие суши. Или лапшу.       — Рут с Мэгги от такого точно не откажутся. Филлип?       — Я никогда их не ел.       — Будто ты вообще что-то ешь, — прыснул Тео.       — Тео, — одёрнул Лорд.       Шинами лишь закатил глаза и зашёл на телефоне блондина на сайт доставки. Калберг ничего делать не стал, лишь откинулся на стуле и смотрел, что добавляет Тео в корзину.       — Филл, рыбу ешь? — вдруг спросил азиат.       — Наверное.       — Креветки?       — Их не пробовал.       Совята, недоумевая, переглянулись. Даже Одри, которая, казалось бы, была в таком же материальном положении, была удивлена. Она с жалостью посмотрела на Уайта, осознав, насколько же они всё-таки в разных условиях.       — Так, понятно, значит, будет разнообразие, — заключил Шинами и уже окончательно забрал телефон Калберга себе.

***

      Через десять минут за окном раздался смех. Девушки ввалились домой и сразу удивились, услышав шум телевизора из зала. Мэгги первая скинула туфли и заглянула в комнату. На диване сидел Тео, пялясь в огромный экран, на котором показывался какой-то старый чёрно-белый фильм. Тёрнер кинула сумку на пол и забежала в зал. Она упала на диван рядом с парнем и толкнула его в плечо.       — Дурак! — выпалила девушка.       — Больно! — завопил Тео, резко встав с дивана. Он сделал вид, что не слышал, как они пришли, но уже пару минут наблюдал за ними в окно.       — Мы все перепугались из-за тебя!       — Мэгги, — предупреждающе сказала Рут и сама подошла к брату.       Японка держала ладони в кулаках, челюсти были плотно сжаты, а глаза были устремлены на брата. Через мгновенье раздался хлопок. Мэгги успела лишь охнуть, а только подошедший Харольд дёрнуться. На щеке Тео темнел след от хрупкой ладони.       — Рут, — неуверенно проговорил Тео, но девушка развернулась и вышла из зала. Парень нагнал её у лестницы, как раздался второй хлопок: Рут ударила его в то же место. — Мать твою, прекрати! — взорвался Шинами, дёрнув сестру за руку.       — Прекрати?! Прекрати?! Ты свалил прямо из академии, поехал на своём сломанном байке до родителей и всё ещё «Рут, прекрати»?! Знаешь, что, Токито, веди себя как хочешь, но я больше не хочу переживать за тебя и обрывать телефон!       А потом они переключились на японский. Манера речи преобразилась, мелодичность и тягучесть языка смягчала выражения и обороты, но они продолжали кричать друг на друга, пока остальные молча наблюдали за ссорой. Близнецы то и дело толкали друг друга, дёргали за рукава, Рут тыкала на бинты Тео, пока не поднялись на второй этаж и не хлопнули дверью ровно над залом.       — Они зашли к Тео, — констатировал Филлип, нарушив молчание.       Совята разом посмотрели на него, а потом на потолок, сквозь который всё ещё были слышны крики.       — И мы не будем их успокаивать? — спросила Мэгги, пытаясь взять Филлипа за руку, пока тот прятал их в карманы       — Не в этот раз, — ответил Лорд.       — Я ещё никогда не видел Рут такой злой, — признался Филлип.       — Они всё же родственники, этого можно было ожидать.       Сверху раздался грохот, и вся толпа рванула на второй этаж. Харольд подёргал ручку и, когда она не поддалась, навалился на неё. Дверь распахнулась. Посреди комнаты валялся красный Тео с порванной рубашкой, шкаф с одеждой лежал на полу, а Рут стояла посреди комнаты с заплаканными глазами. Харольд окинул японку сканирующим взглядом и подбежал к Тео. Обе щеки были красными, бинты развязались, а рукав держался на паре стежков, шорты были сдёрнуты, и всё бедро парня было в следах от ногтей.       — Что вы здесь устроили?! — грозно спросил Харольд.       — Небольшие семейные разборки, — сказал Тео, поднимаясь с пола. Мэгги с Одри уже стояли возле Рут. Тёрнер аккуратно стирала слёзы подруги, а Брукс поглядывала то на сестру, то на брата.       — Я ещё раз спрашиваю, что вы здесь устроили?       — Тео уже ответил, — сказала Рут охрипшим голосом. — Я толкнула его, шкаф покачнулся и упал, — добавила девушка.       Харольд устало потёр переносицу.       — Сейчас вы приводите себя в порядок, успокаиваетесь, мы едим, и дальше вы всё нам рассказываете.       Близнецы недобро переглянулись. Мэгги с Одри вывели Рут из комнаты и закрылись в своей, громко хлопнув дверью. Филлип зашёл к парням и подошёл к лежащему шкафу.       — Надо поднять.       — Только не тебе, Уайт, — отозвался Тео, толкая того в бок. — Отойди, а то сломаешься, — хмыкнул он, хватаясь за край шкафа. Харольд взял за другую сторону, и они ловко поставили шкаф на место.       Тео подобрал с пола растянутую чёрную майку, домашние шорты с рисунком кальмаров. Остальные вещи он, не разбирая, закинул в шкаф и громко захлопнул дверь.       — Вы так и будете здесь торчать?!       Харольд спокойно на него посмотрел, взял Филлипа за плечи и вышел с ним в коридор. В комнате девушек слышались разговоры, а из комнаты Тео доносился шум: что-то полетело в стену.       — Надо будет купить ему грушу, — сказал Харольд Филлипу, спускаясь по лестнице. Уайт на это только слабо кивнул.

***

      — Я сейчас вернусь, — сказала Рут, выходя из комнаты.       Она прошла мимо двери брата, за которой был слышен звон стекла. Рут зашла в ванную, открыла холодную воду и плеснула себе в лицо. Когда она стёрла капли с ресниц и открыла глаза, за ней уже стояла Брукс.       — Мэгги может найти кого-то лучше?       — Дри, ты серьёзно решила обсудить сейчас именно это? — устало спросила Шинами, поворачиваясь на девушку.       — Да, Рут, серьёзно! Филлип понял, что Тео Вечный, и теперь собирается расстаться с Мэгги, чтобы сохранить жизнь Тео.       — Как Филлип это понял?       — Рут, это обсудим потом, а сейчас, пожалуйста, ответь на мой вопрос…       — Мэгги может найти кого угодно и когда угодно, но пока жив Тео, он будет её лучшим вариантом. Видишь, даже сейчас Филлип решается с ней расстаться, сама Судьба против них! — Рут резко замолкал, глубоко вдохнув. Она посмотрела на Брукс и, развернувшись, снова подошла к раковине. — Я вижу, как им хорошо вдвоём, но… я не могу его потерять. Тео придурок, но он мой брат. Он сам виноват в том, что Филлип завладел сердцем Мэгги, но он мой брат, — твёрже произнесла Шинами. — Я пережила много смертей, но лишиться брата… нет, боже, нет… Я-я, не знаю, как он остался жив, после всего того, что с ним случилось, но я этого выдержать не смогу.       — Рут, — Брукс подошла к девушке и мягко коснулась её плеча, — тебе и не придётся этого переживать. Филлип настроен решительно, Тео… мы с ним поговорим. Я сомневаюсь, что Мэгги будет долго противиться ему, всё же… всё же они целовались       Рут, нахмурившись, посмотрела на отражение Брукс, а потом медленно развернулась, не отводя взгляда.       — Когда?       — Во Франции, в ту самую поездку, когда ты предложила мне встречаться в соборе. Пока мы сидели и болтали с тобой и Лордом, они пьяные целовались. Думаю, это хоть что-то да значит.       Одри пожала плечами, а Рут ей кивнула. Ещё не всё было потеряно.       На первом этаже раздался стук, потом скрип стула. Входная дверь распахнулась, и девушки услышали голос курьера:       — Здесь живёт мистер Калберг?       — Да, это я.       — О, чу́дно.       Затем раздался звук оплаты и голос Харольда: «Все за стол!». Девушки вышли из ванной, сразу встретившись с Мэгги и Тео. Молча все спустились на первый этаж и зашли в зал, где Филлип с Лордом уже расставляли коробки с едой и стаканы с напитками. Весь стол был завален суши, газировкой и салфетницами. Вся комната пропахла ароматом рыбы, сыра и чего-то горячего, даже кошка с совой вышли из своего логова и сидели на кресле, наблюдая за неподвижной добычей. Филлип следил за ними.       Ребята расселись вокруг стола. Лорд занял своё привычное место на диване у входа, Мэгги сидела рядом с ним, и с другой стороны от неё оказался Филлип. У ног Уайта разместилась Брукс, прямо под окном, чтобы никому не мешать, и ещё вокруг стола расселись близнецы. Харольд пододвинул ко всем напитки, кому надо соусницы с соевым соусом, разложил палочки и вилки.       — Всем приятного аппетита, — сказал Харольд, оглядывая друзей. Все тут же отозвались эхом.       Трапеза началась. Сперва было тихо, пока Мэгги не начала шёпотом спрашивать Филлипа, почему он до сих пор ничего не съел, а позже подсказывать, с каких суши лучше пробовать. Никто не осуждал его, когда Филлип воткнул вилку в суши, ведь рядом сидела Тёрнер, которая за все годы так и не научилась есть палочками. Тео краем глаза поглядывал, чтобы Уайт всё ел и пробовал. Потом он заметил, что то же самое делает и Рут. Близнецы украдкой следили за каждым действие Филлипа, синхронной поднимая и опуская глаза.       — Я не могу есть, пока мы не поговорим! — не выдержал Тео, встретившись взглядом с сестрой.       — После разговоров не смогут есть все это во-первых, а во-вторых, ты за всё время съел не меньше меня, — остановил его Харольд.       Тео закусил щеку и продолжить есть молча.       Лишь когда все отодвинулись от стола и отложили палочки с вилками, Харольд начал.       — А теперь объясняйте, что между вами произошло.       — Рут не рассказала мне про… свою подружку, — ответил Тео, покосившись на сестру.       — Подружку?! — вскочила Тёрнер, наклонившись к Рут. — Та англичанка — твоя девушка?!       — Что?! Нет, боже, Мэгги! — закричала Рут в ответ, отмахиваясь руками.       — Тогда кто она тебе? — спросил Тео.       — Просто подруга.       — Про которую ты мне не рассказывала, — пробурчал Тео.       — Почему не рассказывала? Вы же только недавно познакомились, разве нет?       — Вообще-то, давно, — вмешался Уайт.       Взгляды обоих Шинами устремился на него. Рут открыла было рот, но не успела что-то ответить, как Филлип продолжил:       — Они Вечные.       Повисло молчание. Тео бегал глазами по друзьям, пытаясь понять их эмоции, надеясь хоть что-то уловить в их лицах.       — Подождите, — первая не выдержала Мэгги, — это правда?       Шинами неуверенно закивали, пряча глаза в пол.       — Вы и вправду те самые Вечные, про которых говорили Пьер и Поль? Те самые, про которых я ещё вам презентацию делала?!       — Да, — тихо сказал Тео.       — Но откуда ты это знаешь, Филлип? — задала вопрос Мэгги, немного придя в себя.       — А он мысли читает, — сказал Тео и посмотрел на Уайта.       «Око за око, Уайт».       — Ч-что? — запнулась Тёрнер и оглянула друзей. Все выглядели слишком спокойными. Даже Лорд. — Вы все всё знали…       — Мэгги, послушай, — начал Харольд, взяв девушку за плечи.       — Ты тоже всё знал!       — Я не знал про близнецов!       — Но знал про Филлипа! Почему ты мне не сказал?! — переключилась она на Уайта.       — Мэгги, я не…       — Что ты? Ты не хотел?! А что ты хотел?!       Перед глазами девушки проносились все моменты, когда Филлип будто читал её мысли.       — Чего я ещё не знаю, о чём все в курсе?!       — Ты перерождение любви Тео, — выпалил Уайт.       — Зачем ты сказал! — закричала Рут.       — Что? — Мэгги посмотрела на друзей.       — Я не знал, — сразу сказал Харольд, подняв руки вверх.       — Вы все меня обманываете…       Мэгги выскочила из-за стола и встала в проёме. Харольд медленно поднялся за ней, будто боялся спугнуть.       — Почему вы мне ничего не сказали…       — Мэгги, я не знал, как сказать…       — Заткнись! Ты читал мои мысли всё это время! Боже, да как я…       — Он хотел с тобой расстаться, чтобы ты была с Тео, — сказала Рут.       — Филлип…?       Филлип стыдливо опустил глаза вниз.       — Я вам что, вещь?! — взорвалась Тёрнер. — Вы все думаете, что имеете право распоряжаться моей судьбой?! Знаешь, что, Филли, это не меня бросаешь, а я тебя!       — Мэгги! — крикнул Харольд, хватая девушку за руку.       — Не трогай меня! Ты тоже всё знал! Ты знал хотя бы, что Филлип читает мои мысли!       — Мэгги, успокойся! — призывал Филлип.       — Даже не смей со мной говорить! Ты же и так знаешь, что я о тебе думаю! Ну же, скажи!       — Мэгги, я не…       — Что ты?! Не можешь?!       Филлип тяжело дышал. Он часто и резко вздыхал, его качало вперёд-назад, а глаза бегали по лицу его уже бывшей девушки.       — Мэгги, я не делал это специально, я просто не знал, как сказать…       — Скажи, что я о тебе думаю.       — Я предатель, идиот и ты… ты жалеешь, что уговаривала остальных поверить мне…       Все видели, как сжались челюсти девушки и как она напряглась. А потом она затряслась. Только стоило слезам заблестеть на её глазах, как девушка сорвалась с места и убежала на второй этаж. Хлопнула дверь ванной.       — Все довольны? — спросил Харольд, смотря на друзей.       Ответа не последовало. В тишине комнаты были слышно, как махала Тьма хвостом, как чистила перья Беда, как Филлип ковырял кутикулу, как Тео вертел палочки в руках, и как Рут водила пальцами по ковру. Ничего не было слышно только от Харольда. Минут через пятнадцать раздался щелчок и скрипнула половица: Мэгги вышла из ванной. Она зашла на кухню, взяла там стул и принесла его в зал. Поставив стул подальше от всех, Мэгги села на него и посмотрела на ребят. Глаза были красными, макияж был смыт, как и её помада, лишь розовый след указывал на её наличие совсем недавно.       — А теперь я жду подробностей. Кто и что откуда узнал. Сначала я хочу понять, откуда все знают, про чтение мыслей Филлипа.       — Я по ошибке забрал письмо из почтового ящика, — заговорил Тео. — Наверное, его должен был получить Харольд, но забрал я. Там писалось про «способность» Филлипа, про то, что он может быть не так прост и вообще ему лучше не верить, ещё какая-то секта припоминалась.       — И школа, — сказал Филлип. Тео кивнул. — Я-я глупый. Я правда ничего не знаю из программы школы начиная с 5 класса. Я медленно читаю, плохо считаю, я вообще не знаю физику, химию и прочее. Если вы думаете, что чтение мыслей — это так круто, — он шумно втянул воздух носом, — то вы ошибаетесь. Я их не читаю, я их слышу. Именно слышу, а не слушаю. Для меня не существует тишины. Её никогда не было. Я плохо учусь не потому, что не стараюсь, а потому что сидеть на уроке, когда ты слышишь мысли ещё двадцати детей, — это ужасно. Я не успеваю думать над вопросами учителей, потому что уже слышу расчёты других и ответы. Я не написал ни одной контрольной самостоятельно. Это не дар, а проклятие… И да, я знаю, что ты хочешь сказать, Мэгги, поэтому, Тео, продолжай, пожалуйста.       — Сначала о письме узнала Рут, — продолжил Тео. — Случайно. Она зашла ко мне, когда я читал его. А потом я показал его Харольду. Мы думали о том, чтобы найти автора письма, но так ничего и не сделали. Потом пропала Камилла, Филлип получил ключи, и Харольд запретил что-либо делать против Уайта.       — Он часть этого дома, как и все здесь, — объяснил Харольд. — За всё время он ни разу не использовал свою силу против нас. И я хочу напомнить, что именно благодаря Филлипу мы вернули Одри.       — Говори точнее, ценой Филлипа мы вернули Одри, — сказала уже Рут решительным тоном. Только вот Тео заметил еле уловимое удивление в глазах девушки.       — Но мне никто сказать не догадался об этом… Теперь про Вечных и вашу англичанку.       — Что ты хочешь услышать? — спросил Тео.       — Что угодно.       — Мы с Рут родились в XIV веке в Японии, там же я влюбился впервые в жизни, мою возлюбленную звали Мэгуми. Её сожгли, а мне поставили клеймо за неосторожность. — Тео встал, параллельно снимая шорты, а потом, оставшись в одном белье, задрал трусы, показывая рубцы. — Мне было тринадцать. После этого я как-то жил, пока она не переродилась. Меня занесло во Францию. Там… там у меня была другая жизнь, пока… как итог я теперь здесь.       — Потому что я перерождение твоей бывшей. О боже. А что там с англичанкой?       — Её зовут Патриция. Патриция-Милдред Дейдамия Леоффлеада Мертон. Пока Тео жил во Франции, я уехала в Англию. Там мы и познакомились.       — Постой, она тоже Вечная?       — Да, и она любит меня, именно поэтому она здесь.       — А ты её? — подал голос уже Харольд.       — А я нет.       — Подожди, тогда из-за кого ты живёшь? — поторопилась спросить Мэгги.       — Она не… — начал Тео.       — Одри.       Тео замолчал и уставился на сестру, а потом на Брукс. Его глаза округлились, а кадык задвигался. Филлип поджал губы и прикрыл глаза. Харольд вскинул одну бровь, осматривая девушек, а потом посмотрел на Мэгги.       — Я так понимаю, не я одна этого не знала.       — Рут, какого хрена?! — начал истерить Тео, вскакивая на месте.       — Ты гомофоб! Как я могла бы сказать тебе об этом!       — Легко! Боже, Рут!       — Заткнитесь! — приказала Мэгги, и Тео мгновенно сел обратно, понимая, что сейчас он не в том положении, чтобы закатывать истерику. — Давно?       — Полтора года с момента начала отношений.       — О боже. Ладно он, но мне, — протянула Тёрнер. Она вспоминала все ситуации, когда её подруги держались вместе без неё. Даже в лесу они были вместе, держали друг друга за руки, а Мэгги ничего не видела.       — Извини, Мэгги, правда, мы не знали, как сказать, — залепетала Брукс, поджимая губы.       Мэгги прикрыла лицо ладонями, и все замолчали.       — Что-то ещё? — спросила она спустя семь минут.       — Я писал сборник вместе с дедом Уайта, — выпалил Тео.       — Что, прости? — спросил Филлип.       — Я ничего не помню! Так устроена природа Вечных! Мне рассказали об этом родители.       — Какого хрена, Токито?! — вспылила Рут, хватая брата за грудки.       — Успокоились! — рявкнул Харольд.       — Я тогда был во Франции, а ты с той англичанкой!       — Ты был там! — кричал Филлип.       — Все замолкли! — закричали Харольд и Мэгги.       — Всё? — устало спросила Мэгги.       — Я Дитя Онры, а Ирвин Дитя Сардо, — сказала Дри.       — Так это правда? — не веря, прошептал Филлип.       — Да… я появилась там не случайно. Меня начало тянуть к мистике, я искала всё подряд, читала статьи, пока не нашла какое-то упоминание про Онру. Тогда я поняла, что это именно то. Меня забрали в Мираж. Я… я должна была раньше сказать, ещё до всего этого, но мне было так плевать на всё.       — Это была магия, — сказал Филлип.       — Прекрасно, — сказала Тёрнер спустя минуту молчания, — мы имеем двух Вечных, слушателя мыслей, Дитя Онры, меня, Око и перерождение бывшей Тео, и Лорда. — Мэгги прикрыла рот ладонью. — Остальное завтра. — Она поднялась со стула и, не поворачиваясь, сказала, — Напомню, Филлип, мы расстались, потому что я так захотела.       И она ушла.

***

      — Ты же уже и так догадываешься? — зазвучал голос Брукс на заднем дворе, где Филлип гулял с Бедой и Тьмой.       Кошка бегала по траве, карабкаясь на деревья. В последнее время её не выпускали из дома одну. Беда же смирно сидела на руке Уайта, поглядывая на кошку.       — Ты про Калберга, — тихо ответил Филлип.       — Он Дитя Сардо.       — Значит, у Онры должен быть ещё ребёнок.       — Значит так. Но что делать с Лордом?       — Он не кажется опасным.       — К чему ты ведёшь? — с опаской спросила Брукс.       — К тому, что это не дело первой необходимости.       — Да, но он мой друг! Может, ты ещё не успел ко всем привыкнуть, но я бы хотела знать, что у всех всё хорошо.       — Что все сейчас делают? — будто не услышав девушку, продолжил Уайт.       — Тео рисует, Мэгги лежит на кровати и смотрит в потолок, Рут в зале смотрит фильм какой-то…       — Все резко вспомнили про существование телевизора, — усмехнулся Филлип.       — Да, — улыбнулась Одри, — а Лорд…       — Снова секреты? — раздался голос блондина.       Харольд держал в пальцах сигарету. На нём уже не было школьной формы, её заменяла нежно-голубая рубашка поло, в которой он в последнее время часто появлялся дома, и серые шорты.       — Нет, всё хорошо, — улыбнулась Брукс.       — Учтите, ещё одной такой истерики я не переживу, — Калберг хрипло усмехнулся, а потом снова затянулся.       — Как тебе это ещё не надоело? — спросила Одри, поглаживая сову по мягким пёрышкам.       — Зависимость, — пожал плечами Харольд.       «Холодно».       — Скоро брошу, это последняя пачка, Вильям только её мне дал.       — Наконец-то, — обрадовалась Брукс и посмотрела на хмурящегося Уайта.       — Другие покупать не будешь? — спросил он.       — Толку нет.       — Почему?       — Эти из Норвегии.       Филлип закивал в ответ и поднял руку с совой вверх. Беда расправила крылья и взлетела. Филлип потёр предплечье, где только что сидела птица. Сова села на дерево, растущее на территории соседей, и зашипела, когда Тьма полезла следом.       Харольд указал ладонью с сигаретой на руку Филлипа и, дёрнув подбородком, спросил:       — Болит?       — Немного, она царапается сильно, — Филлип поднял рукав свитера. Всё предплечье было покрыто царапинами, кровавыми ранками и уже зажившими небольшими шрамиками. Брукс заметно поморщилась, Харольд лишь разглядывал, вертя руку парня. Последние дни были прохладными, и Филлип часто ходил в вещах с длинным рукавом и чаще стал гулять с Бедой. Душ он принимал поздно, когда все уже расходились по своим комнатам. Никто не мог видеть эти шрамы.       — Выглядит больно, — заключил Харольд.       Филлип пожал плечами. Сова пролетела над ними и села на ограду веранды.

***

      Поздним вечером, когда девушки сидели уже в одной комнате, обмениваясь по очереди взглядами, Тео вышел из дома, зашёл за него и подобрал помятую коробку. Стряхнув с неё грязь, он зашёл в дом. Без стука Тео медленно открыл дверь в комнату Филлипа и увидел того сгорбленным над тетрадями с выключенной лампой. Филлип лишь хотел себя занять, но надолго его не хватило.       — Чего тебе?       — Зачем ты спрашиваешь, если читаешь мысли?       — Потому что сейчас ты думаешь о том, как я страдаю по Мэгги. — Филлип включил лампу и отодвинул от себя тетрадь. — А вот теперь ты думаешь о моём деде.       — Прекрати, меня это раздражает. Что ты о нём знаешь?       — Ну уж точно меньше твоего, — усмехнулся Филлип. — Честно, ничего. Мишель написал сборники, жил во Франции, всё.       — И я не больше. Я просто не помню…       — Открывай коробку.       Тео поставил коробку на пол и сел рядом, Филлип осторожно опустился напротив. Тео открыл крышку и заглянул вовнутрь. Там поверх всего покоилась трубка. Дальше виднелась ткань, и что-то лежало ещё под ней.       — Что вспоминается? — спросил Уайт, рассматривая дорогую резную трубку, которая воняла дымом.       — Он часто её курил… — прошептал Шинами. Каждый узор казался знакомым. Тео крутил трубку в руках и чувствовал каждый миллиметр рельефа.       — Это ты её вырезал, — озвучил Филлип. Тео закивал:       — В память.       — Иронично.       Филлип придвинул коробку к себе и достал из неё рубашку. Он прижал её к носу и вдохнул аромат табака, перца и дерева. Почти так же пахло от Харольда.       — Тео, у меня лежит такая же рубашка.       — Откуда?       — Мэгги брала у тебя для Хэллоуина. Она прям такая же! Помнишь?       Филлип протянул ему вещь и Тео сразу же вспомнил, как, обезумев, разрывал ткань и срывал пуговицы, лишь бы добраться до остановившегося сердца Филлипа. Шинами схватил руку Филлипа и сжал запястье. Уайт смирно сидел и ждал, пока Тео успокоится. Азиат, почувствовав третий удар, отпустил руку Уайта, наконец полностью удостоверившись в том, что он жив. Филлип подошёл к шкафу и вытащил грязную рубашку. Он так и не отдал её в стирку, просто запихал в шкаф комком. Тео принял рубашку. От той, что он достал из коробки, она отличалась только цветом и запахом. Ну и отсутствием пуговиц.       Тео придвинул коробку к себе. Письмо он отложил в сторону. Под руку попалась веточка магнолии, на которой была аккуратно повязана белая ленточка. Потом он увидел фотографии. На одной было двое парней лет 18. Один удивительно походил на Филлипа: тёмные волосы, лежащие кудряшками, светлые глаза и острые черты лица. Это был Мишель. На нём была светлая рубашка, жилет в клетку, брюки и кепка. Он приобнимал такого же молодого и красивого азиата за шею, ярко улыбаясь. В азиате Тео сразу узнал себя с уложенными назад волосами, запачканным лицом и улыбкой. Он был немного ниже Жубера, но телосложение у них было идентичным. Франция. Реймс. 1974 год. Мой новый приятель Теодор.       На второй фотографии они были уже немного старше, а Мишель теперь обнимал не только Тео, но и красивую девушку с загорелой кожей. На фоне цвела магнолия и виднелись японские храмы. Парням было по 25. Япония. Хаката. 1981 год. Родители отпустили Ками с нами на родину Теодора.       На третьем фото Тео заплакал. Филлип забрал снимок.       — Мама… — прошептал он.       На фотографии Тео держал свёрток с маленькой девочкой. Рядом стояла Камилла с огромным букетом лилий, а рядом с ней — Мишель с щетиной. Его глаза светились от радости, рубашка была неправильно застегнула, но, казалось, это никого не волновало. Техас. 1985 год. Лаура Уайт, моя девочка. Спасибо Ками за дочь, а Тео за цветы (он искал их по всему городу).       Четвёртая фотография. Мишель и Тео. Лес. Машина. Они сидели на зелёном жуке с банками пива в руках.       — Когда он умер, — прошептал Тео, дрожащими руками держа снимки.       — До моего рождения, за два года.       Тео глупо закивал.       — Мне так жаль, — сказал Филлип. — Я чувствую твою боль, Тео, и мне правда жаль.       Тео лишь закивал. Он чувствовал своей грудью, как ударялось сердце Филлипа о рёбра. Как ударялось им же запущенное сердце.       — Ты бы правда бросил Мэгги из-за меня? — успокоившись, спросил Шинами.       — Да.       — Какой же ты говнюк, Филлип, — в шутку отозвался Тео и сразу же улыбнулся, похлопав Филлипа по плечу. — Хотя для Мэгги ты так и останешься говнюком.       — Я знаю, но если это спасёт тебя, то я буду рад. Переживу, — Уайт пожал плечами.