Часть 2

Я чувствовала, что за спиной кто то есть, но я не была готова к тому что там будет стоять человек. В тайне я надеялась, что у меня шизофрения, и обернувшись- я никого б не нашла, кроме разве что, деревьев, но нет. Там реально стоял человек. Я натянула вторую стрелу и направила на него. Он улыбнулся, показав идеальные зубы — и я вспомнила его: тот самый парень из Италии, который подарил бутылку вина. От этого осознания мне не стало легче. Он играючи словил стрелу и смотрел на меня интересующим взглядом. Я замерла, он продолжил играть со стрелой, поглядывая на меня. — И? — спросила я, и подняла бровь. Это буквально самое нормальное что я смогла из себя выдавить. — Не плохо, даже очень не плохо! Я о твоей стрельбе. — Ты кто? И какого чёрта ты припёрся за мной из самой Италии?! — выдавила я. — У тебя отличная реакция. Правда, стойку я бы чуть поправил: ты клонишься вперёд, держи спину ровнее, — он издевался Я расправила спину и, не отводя взгляда, держала стрелу на тетиве. — Да, отлично! И что ты теперь будешь делать? Выстрелишь снова? Он явно издевался. Я понимала, что на бедре у меня колчан ещё с парой десятков стрел. Ухмыльнулась и опустила тетиву. Мне не было его жаль, я должна себя защитить, вряд ли он приехал с Италии, и нашел меня в лесу, что б рассказать за ту самую бутылку вина. — Видимо, ты тупая, — сказал он, перехватив еще одну стрелу, видя как я ставлю третью стрелу на тетиву. — А что ты предлагаешь? Убегать? — ответила я. — Я поймаю, — спокойно. — Тогда в чём смысл? — фыркнула я. Он молчал, переключаясь взглядом с стрелы на меня. Бледная кожа, чуть взъерошенные волосы, элегантный костюм… глаза — неестественно красноватые. — Кто ты? — спросила я. — Деметрий. — Василиса. — Я знаю, — ответил он спокойно. — Я не буду говорить, что приятно познакомиться. — Деметрий начал ходить по кругу, как шакал. Я держала стрелу, но не натягивала. — Что тебе нужно от меня? — спросила я. — Мне? Ничего. Ты нужна моему владыке. Он думает, что ты особенная. — Что ты несёшь? Какому владыке? Какая «особенность»? — раздражение нарастало. — Это ему виднее, не волнуйся. Ты в любом случае познакомишься с ним и от него узнаешь все подробности, в том числе про «особенность». — Что? — Смотри: ты вроде разумная. Сейчас ты, разумеется, в компании меня; приедешь домой, соберёшь вещи, придумаешь близким причину, почему не можешь быть на связи, и мы уедем… Он словно игнорировал мои реплики, обращаясь со мной как с предметом или фигуркой в игре. — А что если я не буду «разумной»? — выдала я. От его фамильярности меня воротило. Лицо исказилось гримасой. — Тогда сценарий почти тот же: мы приедем к тебе домой, я на своё усмотрение соберу вещи, но тебе не придётся ничего придумывать для друзей и близких — их у тебя больше не будет. Он выглядел по‑прежнему безмятежно, с тенью злорадства на прекрасном лице. В груди защипало от этого сценария, и ещё хуже от понимания, что свободы выбора у меня нет. — Кто ты такой? Ты смеешь угрожать всему, что мне близко? — рявкнула я. — Я? Я просто посланник. Моё дело очень простое: привезти тебя к Аро живой. А всё остальное — на моё усмотрение. И, как видишь, я даже предоставил тебе выбор. — Ох, как любезно с твоей стороны, — прохрипела я. — Хватит играть: собирай вещи и пошли. — И не подумаю. В ту же секунду его тень скользнула ко мне, выхватила из рук лук и стрелы, и за считанные секунды все мои вещи были сложены; он встал столбом передо мной. Меня трясло. Он был тенью смерти. Я не понимала, кто он и что ему нужно, почему он приехал именно за мной, кто такой Аро… в голове роились миллионы вопросов. До машины дойти было тяжело: ноги еле слушались, сердце колотило так, что казалось, оно вот‑всё‑разорвётся. Он протянул руку — ждал ключей. — Я сама поведу, — сказала я. Он не ответил, лишь поднял бровь и снова протянул руку. Я выудила ключи из кармана, будто случайно уронила их; он ловко поймал их. Я шипела: — Просто знай, я тебя ненавижу. Если хоть что‑то случится с моей машиной, клянусь богами… — И что же ты сделаешь? — спросил он безэмоционально. — Прокляну тебя на вечные страдания. — Садись в машину. Он спокойно ехал до моего дома, без навигатора. Всю дорогу я смотрела на него: как легко он вел машину, точно поворачивая в нужных местах. Он знал мой маршрут. Чёртов маньяк. — Давно ты за мной следил? — спросила я. — Почти с твоего приезда, — ответил он. — Круто. Я думала, что схожу с ума. Зачем ты это делал? — Нужно было убедиться, что ты чувствуешь слежку. — Убедился? — Более чем, — сухо. — Я живу уже более тысячи лет, и поверь, мало кто реагировал как ты. Я была в шоке после тысячи лет жизни. — Многие люди обладают интуицией, — я старалась держаться бодро. — Да, но мало кто, настолько четко смотрит туда, где я был только что. Ты буквально искала меня в тех местах где я был, ты ощущаешь опасность, и понимаешь откуда она идет. Мы подъехали к парадной моего дома, ну как парадной, обычный подъезд, обычного многоэтажного дома, только в Санкт-Петербурге это величают парадными. Я пыталась запечатлеть в памяти мимолётные фрагменты его лица: бледная, с лёгким бронзовым оттенком кожа, острые скулы, красиво очерченные губы и глаза, почти чёрные. Он великолепен — но для меня, он был ближе к врагу чем к другу. — Что дальше? — спросила я, развернувшись к нему. Он расправил плечи и лениво ответил: — Дальше — ты выйдешь из машины, как ни в чём не бывало пойдёшь в квартиру, не будешь закрывать дверь, соберёшь вещи, бери самое необходимое. Я подойду минут через десять. После вместе напишем смс твоей семье и покинем город. Ком в горле поднимался с каждой секундой. От него веяло опасностью, экзекуцией и смертью. Я еле сдерживала слёзы. Он схватил меня за запястье настолько резко, что я ахнула; рука его была ледяная и сильная. — И помни: без глупостей, девочка, — прошипел он. Я молча посмотрела на него, и вышла из машины. Дрожащими руками я открыла двери домофона и поднялась на первый этаж.  Истерика подкатывала все ближе и ближе. Зайдя в лифт я начала думать: надо бежать. Но как?  План родился сам собой.  Я точно знаю, что в моем подъезде открыта крыша, и по-любому мой подъезд не исключение.Я взглянула на циферблат часов, слава богу что я решила их надеть. В лифте я провела минуту, значит у меня есть девять минут, на то что бы выйти на крышу и нырнуть в другой подъезд, спустится на лифте вниз, и добежать до остановки.  Почему до остановки?  Потому что он ничего не сделает мне в толпе.И сесть на любой автобус.  Как только открылись двери лифта, я мигом побежала к решетке, что вела на лестницу к крыше. Не думала что я так быстро могу перемещаться, находясь на крыше я сверила часы, у меня есть еще шесть минут.  Первая на моем пути дверь ведущая в подъезд была заперта, черт, но у меня нет времени унывать, мысленно я продолжала утверждать себе: все хорошо, только дыши. Пройдя мимо еще одной двери, мой взор упал на другую, я сломя голову рванула к ней. Я знала- она будет открыта, и так оно и вышло, дверь легко поддалась и с металическим скрежетом открылась, я нырнула в нее, и закрыла дверь, решетка тоже была открыта, и вот я истерично тыкаю на кнопку лифта.  Ровно 9 минут.  Лифт пришел и я отправилась прямиком на первый этаж.И вот я замерла перед входной дверью, с единственной мыслью- рано.  Минуты длились вечно, я словно провела год в подъезде, пока внутри не родилась мысль- сейчас. Я мигом распахнула дверь и понеслась до остановки, и как раз на нее пришел автобус, в который я нырнула. Оглянулась на свой дом, и сердце предательски ныло, и я достигла катарсиса, и начала реветь в захлеб, понимая ,что я ничего не могу поделать. Мне нужно бежать, и не в те места в которых я была ранее. Возник образ деревни под Питером, я даже знаю где мне взять ключ от домика моих друзей, но и что толку то.  Ладно, мне нужен банкомат, снять наличку с карты, и валить из страны.  Из плюсов, со мной во внутреннем кармане куртки был полный комплект документов, права, загранпаспорт.  Из плюсов моей работы: я не жаловалась на доход, от слова совсем, и на карте тысяч двести у меня были, а значит, мне хватит на перелет за границу, и прожить там месяц, и тут меня осенило. Я должна была через месяц полететь в командировку в Лондон, проверить там наши сервера, и заключить договор.  А значит, мне нужно просто купить ноутбук, отписаться директору, купить немного вещей и валить.  Доехав до ближайшего торгового центра я вышла и зашла в торговый центр с сумасшедшей улыбкой Что делать с маньяком я решу позже, знаю лишь что в данный момент моя семья в безопастности. Через сутки я приземлилась в Лондоне, прошла таможню и заказала такси до ближайшего хостела, через банк, мне нужно было обменять деньги. Я не спала почти двое суток, голова не соображала, тело ныло. Таксист вёз долго, на каждом светофоре казалось, что время тянется вечность . Зайдя в номер, я стянула одежду и рухнула в кровать. Проснулась через семнадцать часов с болью в голове и жаждой; желудок урчал от голода. Я сходила в душ, оделась и вышла на улицу. Вдохнув прохладный влажный воздух, решила найти еду, купить себе выпить, и вернуться. Дождь усиливался; Я зашла в первое же заведение, и купила себе еды на вынос, перешла дорогу и купила себе несколько бутылок пива.  Забрав еду я буквально вышла под ливень. Но, мне понравилось это ощущение я решила прогуляться по кварталу.