Методы негласного дознания

Гаррус изучил коврик чуть ли не под микроскопом, но так и не нашел следов соседской диверсии. — Наверное, Кравец его отравил, — не сдержала ехидства Шепард, наматывая исходящую ароматным паром лапшу на вилку. — Еще скажи, проклял, — в тон ей буркнул Гаррус. Несмотря на внешнюю браваду, ее воодушевления он не разделял. — Неужели ДАЖЕ после этого случая ты считаешь его нормальным? — Это ты еще не общался… с по-настоящему ненормальными людьми, — она сунула лапшу в рот и затянула паузу. — Но даже ненормальность не делает их ни торговцами органами, ни убийцами. Гаррус тоже проводил вилку взглядом. Желудок невольно заурчал, но его декстро-еда только начинала шкворчать на сковородке. Шепард честно заявила, что раз уж расследование важнее совместного ужина, то и готовить впрок смысла не имело. Мало ли, когда он соизволит вернуться. Обида острыми коготками скреблась где-то под пластинами. Не из-за еды, нет. А из-за того, что она по-прежнему ему не верила. — Тебе напомнить, какой процент убийц приходится на ненормальных? Особенно на шизофреников? — вкрадчиво поинтересовался он. — Меньше десяти процентов, — не поддалась на провокацию Шепард. — А значит, что в подавляющем большинстве случаев убийца психически здоров и имеет корыстный мотив! Гаррус, ты с какой стати заделался психиатром? Паллин тебе хоть приплатил? С чего ты взял, что Кравец — шизофреник? По-моему, он просто безобидный ОКРщик. Ну… относительно… безобидный. Она явно о чем-то задумалась. Гаррус тут же насторожился: — Так значит, не безобидный, м? — Соседи жалуются… — неохотно призналась Шепард и ткнула вилкой лапшу так, словно та была подозреваемым. — То он пепельницы из окна вышвыривает. То уборку в чужой квартире проводит. Но ничего такого… — А это недостаточно «такое»? Чтобы начать сомневаться в его душевном здравии? — Ладно! — Она протестующе подняла ладонь. — Если мы предположим… только предположим, что он — убийца… То тебе следует определиться с показаниями, мистер. Если Кравец прячет тело, носит перчатки и работает на продавцов органами, то он вовсе не псих! Это — признак системы. А шизофреники в обострении оставляют после себя только хаос. — Зато психопаты не оставляют, — Гаррус почувствовал то самое воодушевление, которого ему так не хватало от их совместных игр в гипотезы. Кончики мандибул мелко затрепетали от предвкушения. — Но при этом образ «хладнокровного убийцы-гения», как ты знаешь, обычно живет только в голоновеллах и блокбастерах. Шепард задумалась. Даже про ужин забыла. — Ты всерьез думаешь, что расчетливый психопат стал бы поправлять тебе коврик и красть грязные носки у соседки? — наконец вынесла вердикт она. — Они, конечно, далеко не всегда такие социально адаптированные гении, как доктор Лектор, но не-е, что-то опять не сходится… Психопаты практически всегда убивают спланировано, ради конкретной ЦЕЛИ. У них всегда есть железобетонный мотив. А по твоим словам, Кравец придушил Велерику в пылу спора, разве нет? — А кто тебе сказал, что у него нет мотива? — Гаррус сцепил пальцы в замок и пристроил на них подбородок. — Помнится, в том споре проскальзывал какой-то «он»… Кравец мог убить Велерику из ревности. А потом загрести себе ее квартиру. Может, она успела его там прописать, духи их разберут. — Так надо, чтоб разобрали! Причем вместе с уликами, которые примет суд! — наставительно подняла палец Шепард. — Домыслы — это хорошо… за ужином и соседскими пересудами. Но если ты серьезно подозреваешь преступление, то что ты собираешься ДЕЛАТЬ? Желательно так, чтоб не посадили уже тебя? — Кое-что я уже сделал. И результат тебя вряд ли утешит… Велерика не покидала Цитадель. Я узнавал по регистрации пассажиров на недавние рейсы. — И Паллин тебя не застукал? — Челлик застукал. Так что не удивляйся его странным вопросам. Но это еще не все. Сидишь? Сядь покрепче. На камерах видеонаблюдения над подъездом ее тоже нет. Ни в эту ночь, ни потом. Шепард молчала долго. Даже слишком. — И если ты не бежишь с этой уликой к Паллину то… насколько легально ты добыл эти записи? Настала очередь Гарруса красноречиво молчать. — Только не говори, что ты их украл! — прищурилась Шепард. — Всего-то прижал одного говнюка на посту охраны, — тихо фыркнул он и дернул мандибулами. — Уж было за что. — …чтобы в итоге получить еще одну улику, которую нельзя предъявить в суде! — добавила она голосом заправского прокурора. — Гаррус, ну что мне с тобой делать? — Понять и простить? Шепард вздохнула. Гаррус проводил взглядом очередную порцию лапши и задумчиво побарабанил когтями по столу. Да уж, на крохотной кухне определенно не хватало места для детективных драм. И откровенно говоря, его хватало только на то, чтобы приготовить незамысловатый перекус, при условии, что второй жилец втянет живот и вожмется спиной в холодильник. А Шепард так и сидела напротив, подперев щеку кулаком. Растянутая рубашка неопределенного цвета, рыжее гнездо на голове вместо уставной прилизанной гульки, босая нога едва не касалась его бедра, а в глазах — тот самый подозрительный прищур. Отблески неоновой рекламы из окна подсвечивали ее волосы и соблазнительно выделяли линию шеи. Почти романтично, мать его… С одной стороны, Гарруса все еще болезненно цеплял тот цинизм, с которым она прошлась по его дедукции. И вот так всегда! Ты ей — улики и блестящие выводы, а она тебе статистику по шизофреникам! Обидно, между прочим. А с другой стороны… Он смотрел на эту упрямую складку между ее бровей и понимал, что на этот раз опять продул всухую. И где-то под пластинами уже растекается такое нелогичное и урчащее тепло. И его не остановить. Не в этот раз. А ведь она могла просто послать его к ягам вместе со всеми незаконными фокусами и юридически была бы абсолютно права. Потому что улики левые, легальных доказательств ноль, а Паллин за такие фортели оторвет не только погоны, но и кое-что поважнее. Да и вечер понемногу перетекает в ночь, а нормальные люди в это время спят… Но вместо этого Шепард сидит тут и в упор не замечает, что ее любимая острая лапша давно остыла, а кусок ветчины вот-вот шлепнется с вилки прямо на чистые домашние штаны. И в этом определенно что-то было. Что-то недосказанное. То, что не выставляют напоказ. И вот какого пыжака лысого тебе не хватает, Гаррус? Сгрести бы эту женщину в охапку. Прижать, подмять, лизнуть в шею — как она любит. И не пошел бы этот Кравец прямиком в… — И что теперь? — прервала соблазнительные мысли Шепард. — Есть кое-какие идеи, — деловито заметил Гаррус и перевернул стейк на сковородке. А то к аппетитному запаху мяса так некстати подмешалась нотка жженого дымка. — Ты права. Раз уж наш доблестный суд брезгует записями, добытыми нежным шантажом, пойдем другим путем. Официально Велерика не пропала, но!.. У нее наверняка сыщутся нервный агент, мамаша на Тессии или куча кредиторов. Я просто найду их контакты и попрошу выяснить, нет ли у нее… проблем. А если они ее ВДРУГ не отыщут… — …то разнесут нам приемную сами, а ты как бы и ни при чем, — завершила она. — И будет тебе и дело, и пропавшее… тело. Звучит как план. Ужин завершился в уютном молчании. Пропало и гнетущее ощущение назревающего конфликта — туда ему и дорога. Мясо все-таки немного подгорело, но да и яги с ним. Горячая еда и молчаливая капитуляция Шепард сделали свое дело, и детективный азарт наконец сменился муторной усталостью. Неудивительно, за двойную-то смену. Хотя от Челлика наверняка проходу не будет… Придется, видимо, проставиться в баре, чтоб отстал. Такая же сонная Шепард освободила душевую и хитро шлепнула его по заднице напоследок. Гаррус лишь демонстративно щелкнул на нахалку мандибулами, но нарываться не стал. Из зеркала над раковиной на него угрюмо смотрела помятая рожа, которая так и умоляла о здоровом ночном сне без соседских скандалов и распевок. Оставалось внять гласу здравого смысла — благо, что завтра выходной. Гаррус выкупался, отключил воду и задумчиво принюхался. Нет, не померещилось… Слабый сквозняк донес отвратный запашец какой-то тухлятины. Откуда? Он повел носом так и эдак. Запах таки исчез. Мистика. — Ты ничего подозрительного не чуешь? — спросил он у Шепард. — Тухлым воняет. — М-м-м… — раздалось сонное из-под одеяла. — Сегодня открыла банку консервов, а она оказалась испорченной. Наверное, не выветрилось. А ты, кстати, мусор не вынес! Гаррус прижал мандибулы и наконец-то вспомнил. Ах да, точно… Бытовые мелочи порой совершенно вылетают из головы. И хорошо, что дело лишь в этом. Но противное чувство тревоги отчего-то не успокоилось.