Бэд трип

Подумать только! Опять соседи! Шепард внутренне кипела. Нет, она бушевала! Жгучая несправедливость опалила щеки и подпихивала под зад: скажи ему! Выскажи все, что наболело! Она сдержалась, хотя теперь и жалела. И все же бурные выяснения отношений куда честнее вынужденной тактичности, хоть и выглядят безобразно. Но вместо того, чтобы разбить тарелку о его бронированный лоб, Шепард раздраженно брякнула на стол дощечку для нарезки овощей. Вибронож загудел рассерженным шершнем, и немудрено — тут хочется крови, а тебе подсовывают подвявший сельдерей! Ну вот что, что она делает не так?! Съехаться казалось разумным и логичным шагом. Может, в этом и проблема? В том, что она привычно пытается искать логику там, где властвуют спонтанные эмоции? Шепард искренне надеялась, что совместное проживание и общий быт позволят им с Гаррусом проводить больше времени вместе. А Гаррус предпочел ей самовольное расследование и байки про соседа-маньяка! Да какой из него маньяк? И это еще Паллин не слышал, что напарник копает под одного из ведущих ученых на Цитадели! А ей что делать? Покрывать? Серьезно?.. — Цикл завершен, — ехидно доложил ВИ и распахнул дверцу микроволновки. — Блюдо готово к сервировке. Желаете включить романтическую подсветку и плейлист «Вечер на Президиуме»? — Желаю включить режим самоуничтожения, — прошипела Шепард, натягивая кухонную варежку. — Такой функции в системе не запрограммировано, — синтетический голос прозвучал почти с сожалением. — Для дополнительных опций обратитесь в офис… — Цыц! А то я тебе щас обращусь! Так обращусь… — Она извлекла на свет свою лапшу с овощами и одним сердитым рывком вскрыла банку консервов. Подозрительно принюхалась. Хммм… Нет, этот гнилостный душок ей определенно не померещился. Странно, до истечения срока годности еще целых две декады. Да и фирма надежная… Но если уж день идет наперекосяк, то от и до. Шепард безо всякого сожаления отправила банку в помойное ведро и снова вскипела. И мусор не вынес! А ведь его очередь! Так, длинный вдох и спокойный выдох. И еще раз. Повторять как мантру: это всего лишь мусор. Потом вынесет дважды, как миленький. Шепард подхватила ведро, стараясь держать его подальше от себя и резко распахнула входную дверь. И изумленно попятилась. Перед порогом на карачках восседало то самое «светило Цитадели». И с пугающей сосредоточенностью… поправляло коврик с надписью «Добро пожаловать!» — Кхм… доктор Кравец? Я вам не мешаю? — с нажимом осведомилась Шепард. И внезапно осознала, что вонючее ведро — единственное доступное оружие. — О-о-о! — Сосед вскочил на ноги с неожиданной прытью, отряхивая колени. — Мешаете? Нет-нет-нет! Вы не мешаете. Мешает ваш коврик. Он — источник энтропии и боль для моих глаз! Видите? Вот эта сторона была на два сантиметра ближе к стене, чем та. Я исправил. Я просто… люблю порядок. Это нормально. Все любят порядок. Но я люблю его сильнее. — Ага, — глубокомысленно изрекла Шепард и закрыла дверь за спиной. — Вам бы проконсультироваться со… специалистом. О ваших навязчивых идеях. — Мне не нужна помощь! Мне нужен порядок. А порядка нет, — заявил тот и направился в сторону лестницы. Пакет с эмблемой местного галамаркета жизнерадостно шуршал в такт словам. Видимо, этот борцун с энтропией как раз ходил за покупками, но неправильный коврик оскорбил его взор. С лестничного пролета донесся голос: — Вот приходится справляться своими силами. Доброго вечера! На шум приоткрылась дверь квартиры напротив и наружу в клубах благоухающего сладковатого дыма выплыла субтильная девица с песочными косичками, торчащими из-под банданы. Наметанный взгляд определенно заподозрил некую связь между самокруткой в ее руке и шириной блаженной улыбки — хотя вот так сходу ничего запретного Шепард не унюхала. Соседка носила растянутый костюм цвета хаки, а разноцветные фенечки в стиле хиппи из бородатых двухтысячных гремели на каждом шагу. — Что, чувиха, этот чудила и твои коврики поправляет? — по-свойски выпалила она и распахнула общее окно на лестничной клетке, куда со вкусом выдохнула струю дыма. — Эм… да. Только что поймала его на месте преступления, — Шепард великодушно простила внезапному источнику информации панибратство и странные намеки. Интересно, к какой части «элиты Цитадели» принадлежит эта деваха? Представлять было страшно, но воображение уже вовсю рисовало ее скандирующей: «Пис!!!» в посольской палате. — Ага, знакомая движуха… У меня на этом коврике еще кросы стояли. Раньше. Он их мне ровнял чуть ли не с линейкой. Я внутри еще носки забыла, грязные. Так вот они, бля, ваще пропали! И куда дел? Съел, наверное… — Скорее, устранил. Как биологическую угрозу, — не удержалась от комментария Шепард. Недоумение соседки прозвучало до того искренне, что почти хотелось ей посочувствовать. — Эт еще чо. Декаду назад я дверку прикрыть забыла, так этот чудила прям в дом влез! Выхожу такая из спальни, в халате нараспашку, а он там в прихожей лыбится! Чуть не обосралась я, вот те крест! Думала, вор. А он… — Соседка смачно затянулась и выдержала театральную паузу. — …книжки на полке ровнял. По высоте. А то, мол, не по фэншую егойному. Я его выгнала, конечно. Такая: «Мужик, ты чо, бэд трип поймал?» Думала, куда надо на него стукнуть… Но он так искренне извинялся, что даже жалко стало. Под конец тирады на лестничный пролет вскарабкалась дородная тетка с огромными баулами, под которыми жалобно гудели от перегрузки антигравы. Конец разговора она явно услышала и метко вставила свои пять кредитов: — Это вы, что ли, про приживалу Велерики нового? Вы, милочки, главное на пролетах ничего не бросайте. А то иду я недавно с работы, а из окна прямо на дорожку чья-то пепельница — хрясь! Вот столечко не хватило, и мне б по темечку прилетело! — А что ж вы заявление не написали? — насторожилась Шепард. — Так и убить недолго. — Ой, да разве ж там что докажешь… — в сердцах махнула рукой тетка. — Я его даже не видела, соседа нашего. Но у нас таким хулиганством больше тут никто не промышляет. Больше ж некому. Ладно, бес с ним, вы лучше скажите — моего Чин-Чина никто не видал? — Кого? — В очередной раз удивилась Шепард. Как оказалось, именно эта соседка и развешивала по всему подъезду объявления о безвременно удравшей инопланетной ящерке, азарийском скиттере. Заявления о пропаже этих красивых, юрких, но безнадежно безмозглых тварей в иные времена складывались в высокие стопки. С голографий смотрели обаятельные мордашки с огромными глазами в обрамлении опаловой чешуи. Шепард как-то держала такую животинку в руках — склизкую, как холодная макаронина. И почему люди заводят нечто настолько отвратительное наощупь? Такие вот скиттеры, насекомые, улитки… Определенно, любовь к экзотической живности очень трудно понять. Как оказалось, Чин-Чин сбежал больше половины декады назад, оставив безалаберную хозяйку безутешной: — Он ведь у меня такой любопытный, такой доверчивый… — втихую утирала нос тетка. — Не иначе, этот ваш псих его на опыты украл… Девчонка-хиппи затянулась и тактично промолчала, но в глазах зловеще читалось недавнее: «Съел, наверное!» — На опыты? — с нижнего пролета донесся сочный, глубоко циничный бас. — Если этот что-то и режет… то точно не ящериц. По лестнице поднимался еще один жилец их сумасшедшего подъезда. А вслед за его тяжелыми шагами раздалось странное сопение, царапанье когтей по ступеням и гортанное рычание — низкое, утробное, с влажными нотками. На лестничной площадке появился массивный кроган цвета темного кирпича. Белые полоски на его лице и полуголом торсе выглядели так, будто кто-то провел по нему перепачканной глиной пятерней и забыл смыть. Шепард мгновенно его узнала: торговец с рынка «Созвездие», тот самый, что продавал пряности и костяные безделушки — четки, амулеты и какие-то непонятные фигурки, от которых пахло старой кровью и дымом. Рядом с хозяином семенил варрен болотного цвета — странная помесь бойцового пса и лупоглазого ящера. Туповатую морду «украшали» боевые шрамы, а из пасти вязко капала слюна. Зверюга остановилась, принюхалась к женщине с баулами и тихо заворчала. — Заткнись, Грызня, — буркнул кроган, дернув поводок. — Это соседи. Не жрать. — И кого же наш сосед режет, если не ящериц? — тут же сделала стойку Шепард, прежде, чем хозяйка скиттера успела возмутиться. Кроган медленно повернул голову на звук. Шевельнул ноздрями, втягивая воздух не хуже варрена. Прищуренные медовые глаза под тяжелыми веками навелись на цель, как прицел. Сомнений нет — он тоже ее узнал. Кроганы всегда напоминали Шепард не то гигантских черепах, не то бронированных горбатых драконов. Но при взгляде на такую громадину все детские сказки про черепашек-мутантов из канализации почему-то переставали казаться забавными. — Кто ж его знает, — негромко, почти зловеще ответил кроган. — Я Грызню по ночам перед сном выгуливаю. И сосед этот ваш как раз мусор выносит. Всегда в полночь, в бо-ольшом пакете. И Грызня моя что-то подозрительно принюхивается. Я ей — фу! Но хищнику, поди, виднее… Тетка с баулами опомнилась и заголосила, как по покойнику. Девчонка-хиппи закашлялась, то ли подавившись дымом, то ли сдерживая смех. А вот Шепард шутку не оценила: — Если были подозрения… почему вы не сообщили патрулю? — Что сосед выносит мусор по вечерам? — безукоризненно-вежливо переспросил кроган, но голос так и сочился цинизмом. — Вай, вай, как подозрительно. Ваш патруль тоже обхохочется. У нас говорят — старый воин врагов видит повсюду. Бывай, детектив. Грызня, идем! Сосед величаво утопал по лестнице. За ним с причитаниями умелась и дородная тетка, прихватив баулы, из которых торчала какая-то блестящая мишура. Девчонка одним щелчком отправила в окно окурок и смачно потянулась: — Вот такой у нас тут особый вайб. В общем, ты это, подруга… Дверку-то закрывай. А то кабы не вышло че. Не, я этому чудиле кармически зла-то не желаю… Но свои носки хочу обратно! С этими словами она отсалютовала пятерней и скрылась в своей квартире. Шепард уже почти забыла про мусорное ведро. А когда все же вспомнила и вынесла его, ей на ум пришла еще одна полезная мысль. «Я застала твоего горячо любимого соседа поправляющим наш коврик под дверью!» — отправила она на омни-тул Гарруса без всяческих объяснений. Самодовольно ухмыльнулась. И приготовилась ждать.