Часть 11 : – Ты ведь ещё не пробовала человечину?

Мы сломаем тебе ноги и насрём те в кадыки

Твои остатки очень долго будут доедать быки

Отломаем тебе руки и засунем их в пакетик

Как подарок, мы оставим венерический букетик

И скажу вам, чтобы вы знали, ух, и много-ж вы насрали

Будете плавать в говне, пока мы будем на вершине

Будет больно, будет грязно, будет очень, блять, опасно

И давай не лезь-ка к нам, не лезь-ка к нам.

И давай не лезь-ка к нам, не лезь-ка к нам.

И давай не лезь-ка к нам, не лезь-ка к нам.

Не лезь-ка к нам.

У меня на члене ВИЧ, я подарю тебе СПИД

Mewmet, да, я сучий псих, в моём теле сифилис

Забирай этот подарок — букетик венерический

Трипер на моём хуе, уже в тебе практически

Mew-mew, я дал тебе генитальный герпес

Моя медкарта будто символы в конверте

Снаружи чисто беленький, внутри у меня черви

Соитие со мной приведёт к нежданной смерти.

Я захожу даже к тому, кто закрывает двери

Девственность твою украли, такие вот потери

Я трахал сучку под мостом, толкал граммовку в сквере

Мой хуй будто транквилизатор успокoит твои нервы.

***

Не было ни привычных огней, ни музыки, ни того ужасающего веселья, которое раньше перекрывало всё остальное. Габриэлла шла по центральной дорожке медленно, почти не поднимая головы. Под ногами была грязь, которая не приятно хлюпала. В любом другом случае она бы сморщилась, но сейчас ей было глубоко плевать. Воздух был тяжёлым — пахло старой тканью, сыростью и чем-то затхлым, как в помещении, где долго не открывали окна. Вокруг сновали дурочки. Они не бегали хаотично — их движения были отточенными, почти одинаковыми. Одна несла ящик с костюмами, прижимая его к груди слишком крепко. Две другие тащили какой то большой пакет, ступая синхронно, как будто заранее отрепетировали каждый шаг. Её глаз дёрнулся. Когда Габриэлла проходила мимо, они не останавливались — но неизменно чуть отклонялись в сторону, освобождая ей путь. Иногда кто-то поднимал на неё взгляд. И тут же опускал будто боясь..Чего это они? Луэссон нахмурилась, останавливаясь как раз возле чёрного шатёра. Она вздогнула, вдруг услышав от туда странные звуки.. Схожие на чавканья или хлюпанья. Её живот вдруг скрутило, от отвращения и желания блевать. Так вот для чего Пьеро туда позвали. Начала догадываться, уже судя по всему, бывшая бариста.

***

Теперь после того как она наревелась, он отказывается напрочь её отпускать..

Розоволосая тихо пыхтела.

Сделала шаг — и тут же почувствовала, как её резко дёрнуло назад.

— Моя леди... — пробормотал Пьеро ей прямо в ухо.

Он обнял её со спины так внезапно, что она чуть не потеряла равновесие. Его руки сомкнулись у неё на животе, сцепились в замок, держа мёрвто-накрепко.

— Пьеро.

Шикнула она, попытавшись сделать ещё один шаг. Циркач сделал шаг вместе с ней, давя на спину всем своим весом, что она едва ли падала.

— Пьеро, — повторила она, уже с нажимом. Он уткнулся носом ей в плечо, всё еще сохраняя молчание.

Она закатила глаза и попыталась разжать его пальцы. Один палец. Второй. Третий.

Он сцепил их обратно что заставило её сморщиться.

— Да ты издеваешься.

Сероволосый на это, лишь что-то проурачал, прижимаясь к любимой.

Хоть ей и было приятно такое внимание, но сейчас совершенно не хотелось чтобы он был такой липучкой.

Он чуть качнулся, подбородком задевая её макушку. Его грим слегка размазался о ткань её одежды.

Она резко дёрнулась в сторону — он, не отпуская, сделал тот же манёвр, едва не столкнув их обоих с ящиком у стены.

— Мы сейчас упадём, — процедила она через зубы.

— Зато вместе.

— Я тебя ударю.

Он опять молчит. Габриэлоа правда теперь хочет его ударить, лишь бы он от неё отцепился.

Я просто хочу домой.

Она попыталась выскользнуть вниз, пригибаясь, но он быстро перехватил её выше, прижимая ладони к её рёбрам.

— Что ты пристал теперь как банный лист! — возмутилась она.

Он чуть сжал её крепче, будто проверяя, не исчезнет ли она в следующую секунду. Дыхание у него было тёплым, чуть сбивчивым.

— Просто постой, — пробормотал он.

— Минуту. Ну пожалуйста.

Она снова попыталась шагнуть.

Он снова пошёл вместе с ней.

Со стороны это выглядело бы совершенно нелепо — высокий клоун, который прицепился к девушке и отказывается отпускать, волочась за ней как мешок с картошкой.

— Пьеро, я иду.

— Нет, ты стоишь.

— Я иду.

— Мы стоим.

– Да блять..

Луэссон тяжело выдохнула, перестав сопротивляться, из за того что она вот-вот упадёт по кое каким причинам. А причина наваливалась на неё всем своим весом.

Золотоглазый же воспользовался этим и уткнулся лбом ей между лопаток, будто наконец поймал то, что убегало.

Вдруг их прервал голос, который обоих в данный момент раздражал. Габби - не выносила его, Пьеро - просто раздражался тем фактом что их потревожили.

— Пьеро.

Ещё секунду назад нежный яндере наваливался на неё всем весом, цеплялся, утыкался лбом ей в спину. Теперь — выпрямился. Его грудь больше не прижималась так тяжело, но руки всё ещё были сцеплены у неё на животе.

Габриэлла почувствовала, как дыхание Пьеро изменилось. Он втянул воздух глубже. Медленно выдохнул. Его подбородок перестал касаться её макушки.

— В чёрный шатёр. – Сказал шляпник ровным голосом.

Тишина после этих слов будто стала плотнее.

Пальцы Пьеро на секунду сжались сильнее. Настолько, что она ощутила давление под рёбрами и из за этого сморщилась.

Ещё мгновение — и его пальцы начали разжиматься.

Большой палец соскользнул первым. Потом указательный. Остальные всё ещё держались, будто не желали отпускать.

Его ладони скользнули вниз — по её животу, по талии. Ткань тихо зашуршала под его пальцами.

И только потом полностью убрал руки.

Габриэлла почувствовала прохладный воздух на спине, где секунду назад была его грудь.

Пьеро сделал шаг назад и земля мягко просела под его ботинком. Он сделал шаги ближе к Билетёру и слегка наклонился чтобы прошептать ему что-то из за чего владелец синего шотёра сильно напрягся.

После чего циркач прошел дальше, поднял руку, откинул тяжёлую ткань выхода. Когда он уже собирался уйти, он посмотрел на Габби. Ох.. Как же зря он это сделал.

Видеть её такой.. Напуганной в присутствии Билетёра было не выносимо. Хоть она и старалась выглядеть собранной, в её глазах яро плескался животных страх и.. Отвращение.

Поджав губы, она всё таки вышел оставляя их двоих наедине. И о господи. Как же он не хотел оставлять её. Ни с кем из них. Кроме него.

Ткань опустилась обратно, глухо шурша и послышались удаляющиеся шаги.

Габриэлла осталась стоять. Её руки медленно опустились вдоль тела. Пальцы чуть дрожали..

Билетёр сделал ещё шаг. Остановился прямо напротив. Глядел в её глаза с каким то.. Томным наслаждением?

Он протянул аккуратно сложенную одежду и сверху лежала та же маска. Половина плакала, половина смеялась.

– Зачем это?

Нахмурилась она, разглядывая розовую рубашку и черные классические штаны.

– Шут попросил меня перепедать. О. И попросил сказать чтобы вы, милая леди, подождали пока он не освободится чтобы поговорить.

По её спине пробежал табун мурашек.

– Вы можете прогуляться по цирку, он всё равно уже закрыт. Только большая просьба — не заходите в розовый и чёрный шотёр. Помните. Я слежу.

Он произнёс это спокойно. Почти мягко...

Габриэлла не ответила.

Она стояла неподвижно, одежда прижата к груди, пальцы вцепились в ткань так сильно, что костяшки побелели. Маска лежала сверху — холодная, гладкая, чужая.

Она даже не поняла в какой момент взяла это..

Билетёр чуть склонил голову, рассматривая её лицо так внимательно, будто проверял — дрогнет ли.

Спустя несколько секунд он выпрямился.

Сделал шаг назад.

Ещё один.

Развернулся плавно, без резких движений. Полы его костюма мягко качнулись.

Он ушёл, не оглядываясь, оставляя её одну..

Габриэлла продолжала стоять, пока его шаги окончательно не стихли.

Только тогда её плечи едва заметно опустились.

Она рвано вздохнула опуская взгляд.

– Мама.. За что мне всё это..

Всхлипнула она, смотря на маску на которой уже были солёные капли.

Половина — смеётся.

Половина — плачет.

Она перевернула её в ладонях. Пальцы скользнули по изгибам, по линии разделения красок.

Она не может ничего сделать.. Ничегошеньки не может.. Эти монстры намного сильнее..

От этого её тошнит. Особенно от мысли, что если она будет бороться - её действительно могут убить. Ей как раз таки и нравится эта перспектива, но.. Обещание которое она дала матери - давит на неё, не позволяя такой роскоши как смерть.

***

Сама того не замечая, она свернула к зелёному шатру. Ткань его казалась почти чёрной в вечернем свете, золотая тесьма по краю поблёскивала тускло и неровно. Габриэлла остановилась перед входом, оглянулась через плечо — аллея была пуста, фонари горели лениво... Да и все дурочки куда-то делись, хотя она почти уверена что хотя-бы кто-то за ней из них наблюдает. Хотя её не так сильно пугала мысль что это делали именно дурочки, ей больше всего не нравится что именно Билетёр может за ней приглядывать.. Если так подумать, они получается наделены какими-никакими силами? Иначе я не могу объяснить как Шут может вводить людей в гипноз, а Билетёр так играться с реальностью. Хотя может всё потому что он фокусник. Задумалась она. Почему-то после той истерики в красном шотёре и в объятиях Пьеро, теперь её особо не беспокоит то, что её по сути ПОХИТИЛИ и насильно заставляют.. Работать? Хотя я даже ничего не делаю.. Тогда для чего я тут... Хотя, Бил сказал что Шут хочет со мной поговорить, может как раз насчёт этого? Я уже постепенно догадываюсь о какой роли шла речь, но лучше будет если монстры скажут напрямую, а не будут тянуть кота за яйца. Пальцы сами коснулись плотной материи, провели по шву, ощущая подушечками шероховатость ниток. После короткой паузы она приподняла полог и проскользнула внутрь палатки. Внутри её встретила густая полутьма и тяжёлый запах пыли. Она отпустила ткань, и вход за спиной опустился, оставляя лишь узкую полоску тусклого света у земли. Глаза медленно привыкали. Очертания декораций проступали постепенно: фанерные деревья, выкрашенные в ненатурально яркий зелёный, вырезанные кусты, нарисованные тени. Она двинулась вперёд, ступая осторожно, чтобы не задеть ничего лишнего. Пальцы скользнули по краю одного из «стволов», краска оказалась шершавой и местами облупившейся. Справа обнаружилась та самая сцена. Габриэлла поднялась по ступеням, каждая доска под её весом отзывалась тихим скрипом. На сцене стояли картонки с рисунками тем самых монстров. Если так подумать.. То всё складывается. Неужели они.. Её передёрнуло.

..Съели одну из своих?

Розоволосую вдруг начало тошнить и появился тугой ком в горле. Раз они так поступили с ней...То без раздумий могут и со мной. И всё таки, на дрожащих ногах, она подошла ближе, разглядывая одну из картонок с зелёными глазами. Её аж в дрожь бросает от того, насколько эти двое похожи. И судя по всему, монстрюги намного... Намного-намного хуже чем её недалёкий братец. Она уже собиралась спуститься вниз, когда услышала голос. — Ты заблудилась что-ли? – Он прозвучал немного раздраженно. Габриэлла вздрогнула и резко обернулась, увидев фигуру у входа. — Я просто смотрела. – Пробормотала она, опуская взгляд и поправляя пышные курава розовой рубашки. Почему-то ей показалось что Арлекин облизнулся при виде её голой кожи. — О, да? — усмехнулся циркач, заходя внутрь. — Ну и что ты тут такого смотришь? – Он шагнул ближе, оглядывая покачнувшуюся картонку. — Хожу-смотрю. Какая разница. — отрезала та, всё таки подняв голову в тот же момент дернувшись. Блять. Когда он успел так близко подойти? — Наверное потому-что это мой шотёр? – Вдруг хихикнул он, вопросительно подняв бровь. Габриэлла не ответила. Вместо этого повернула говолову в сторону одной картонки с розовыми глазами и крыльями за спиной. — Кто это? Он моргнул, выгледя немного в ступоре, судя по всему не ожидая такого вопроса. — Ангел. Сама же видишь. Глаза Луэссон невольно полезли наверх, и хвала небесам, её лицо сейчас закрывала маска. – Идиота из себя не строй. Он хмыкнул обходя её, останавливаясь за спиной женщины. Арлекин положил на её плечи, почти ласково, руки. Но через пару секунд прежде чем он вновь заговорио, слегка сжал, надавливая острыми когтями. – Кто ты такая чтобы разговаривать со мной таким образом? И кто такая чтобы я говорил то, что тебя касаться не должно? Розоволосая зашипела от боли, но ничего не ответила на его слова. А ведь правда.. В их среде... Она никто. — Правильно. Растянул он, слегка наклоняясь к её шее. Габриэлла чувствовала его горячее дыхание, и сейчас всё о чем она молилась, так это то, чтобы она не уноследовала ту же судьбу что и Ангел. — Знаешь. Пьеро не хотел тебя ввязывать во всё это. Он считает что тебе здесь не место. –Захихикал он, и вдруг замолчал на несколько секунд. — Но остальные считают иначе. Я считаю иначе.Ты просто идеально подходишь сюда. Она скрипнула зубами, и уже хотела заговорить снова, как вдруг её прервали словами, которые заставили её оцепинеть.

– Ты ведь ещё не пробовала человечину?

***

– Мам, точно только это? – Раздался голос через трубку телефона. – Да-да. Яйца, муку, кефир, масло. Можешь ещё мороженое купить. Сказала розоволосая женщина, держа мобильник между плечом и ухом, паралельно нарезая лук на доске. Как вдруг из соседней комнаты, вновь, раздались крики и ругань. – Да куда ты побежал?! Куда.. Куда, БЛЯТЬ!!? И опять громкие удары кулаков по столу и клавиатуре из-за которых та крупно вздрогнула. – Ладно, доченька, жду. Мило сказала Маргарита, и сбросив трубку, нахмурилась. – Ну всё, сученышь. Шикнула она, со стуком положив нож на доску и быстрым шагом направилась в комнату сына, предварительно взяв висевшее полотенце. Маргарита без стука распахнула дверь. В комнате было душно. Окно закрыто, шторы плотно задвинуты. Монитор слепил глаза. Натаниэль сидел на краю кресла, буквально нависая над столом. Плечи напряжены, шея вытянута, пальцы судорожно били по клавиатуре. На столе стояла чашка, наполовину опрокинутая, вокруг — крошки, провода, блокнот, который он когда-то использовал для школы. — Я тебе сколько говорита не орать! Ты же, блять, знаешь, у меня с сердцем проблемы! –Кричала та на сына, ударив того тряпкой по голове. — Выйди! — Это ты выйди из истерики! — она шагнула внутрь и ногой подтолкнула дверь, закрывая её. Он резко стянул наушники, швырнул их на стол. Те ударились о монитор и упали. — Ты не понимаешь! — Я понимаю, что ты орёшь на весь дом, и соседи вызовут полицию! Он ударил ладонью по столешнице. Чашка перевернулась окончательно — чай пролился, потёк к краю. Капли сорвались вниз, на пол. — Они читерят! — Это игра! — Это турнир! – Он вскочил так резко, что кресло отлетело назад, врезалось в шкаф и упало набок. Колёсики ещё пару секунд крутились. Маргарита от неожиданности сделала шаг назад, но тут же выпрямилась. — Мне всё равно, что это. Ты сейчас же выключаешь компьютер. – Она обошла стол, потянулась к системному блоку. Натаниэль оказался рядом быстрее, чем она ожидала. Он перехватил её запястье. — Не смей! Её пальцы непроизвольно разжались, полотенце упало на пол. — Отпусти меня, — процедила она, пытаясь высвободить руку. Он тяжело дышал. Грудная клетка ходила ходуном. Пальцы на её запястье побелели от напряжения. — Ты всё испортишь! Ты всегда всё портишь! Она резко дёрнула руку на себя. Освободилась — но потеряла равновесие падая назад, громко охая. Женщина сильно ударилась головой об стену, вскрикивая, громко дыша и морщась от сильной боли в голове и сердце. Она едва ли не кричит и не плечет от боли, но лишь крехтит, так как привыкла не говорить о своих болячках. А сын же, пустым взглядом смотрел на мать, ничего не придпренимая. Он увидел что у родителя стекала кровь по шее, но он будто даже не испугался.. Наоборот. В его глазах что-то сверкнуло. Он сделал шаг вперед, приблежаясь к Марго, которая уже почти теряла сознание от боли в голове, но прежде чем ее веки закрылись ее накрыла новая волна боли. Её начали тащить за короткие волосы прямиком прочь из комнаты. Она грокмо закричала, хватаясь за пухлые и сильные руки юноши, который тащил ее примяком на кухню. – Мама.. – Улыбнулся он лениво, сщурив глаза. – Ты всегда говоришь мне заткнуться. Но почему бы тебе не посмотреть на себя? Ты же сама сейчас кричишь? Не думаешь что соседи вызовут полицию? Натаниэль на выдохе отпустил ее волосы, из за чего женщина безсильно упала на пол, плача. Слёзы скатывались по лицу, пока она с ужасом смотрела на то как ее собственный сын взял в руки один из самых крупных ножей. – Нет.. Нет... Н-Натаниэль.. Розоволосая пытается отползти, но ее пухлая тушка не может сделать этого, да и как бы она не старалась, она бы в любом случе не сумела бы избежать его. Рыжий резко взял ее за щеки, заставляя губы приоткрыться. – Скажи а-а-а. – Практически пропел он поднося нож, и в следующую секунду раздался душераздирающий крик боли. Девушка с улыбкой на устах проворачивала ключ в скажине квартиры представляя улыбку матери, и ее реакцию на то что она купила ее любимое мороженое. Открыв дверь, она зашла в квартиру закрывая дверь и снимая обувь на ходу. – Я дома! – Крикнула она, сразу же идя по коридорчику, говоря на ходу. – Представляешь, мне там такую скидочку на мороженое дали, так что-.. Улыбаясь сказала она, и эта же улыбка застыла когда она остановилась в проеме кухни. Пакеты со стуком упали на пол, и многие продукты вывалились наружу. Улыбка медленно сползла с лица, и глаза ошарашенно смотрели на ужасную картину. Тело матери валялось на полу, остекленевшие глаза были закатаны, в то время как человек над тушкою тихо чавкал. Кровь стекала по его подбородку вниз. Он замер, медленно поднимая голову, глаза юноши округлились, пока его пустые глаза уставились на сестру. Алая жидкость капала вниз по его приоткрытым губам. Они смотрели друг на друга секунд 30 молча. И вдруг, Натаниэль расплылся в глупой улыбке, сщурив глаза. – Сестра.. Глаза Габриэллы заслезились, она упала назад, отползая настолько быстро насколько могла, паралельно крича и плача.

– МАМА-А-А-А-А-А-А-ААААААААААААА!

***

Габриэлла оттолкнула его так резко, что сама чуть не потеряла равновесие. Ладони скользнули по плотной ткани его костюма, пальцы на мгновение судорожно сжались — и она отшатнулась назад, едва удержавшись на ногах. — Какого чёрта ты несёшь?! Я не собираюсь жрать людей! — Её голос дрогнул, сорвался, но она не отвела взгляд. Грудь часто поднималась и опускалась. В висках стучало так громко, что на секунду заглушило всё вокруг. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Арлекин медленно выпрямился. Он даже не выглядел раздражённым — скорее заинтересованным. Провёл пальцами по манжете, будто стряхивал пылинку. Затем лениво расправил плечи, рассматривая её с ног до головы. — Это пока. Её передёрнуло. По позвоночнику пробежал холод, пока она с ужасом смотрела в его глаза. — Вы отвратительные. — Забавно, — хмыкнул Арлекин. — Ты так хорошо лжёшь, что даже сама начинаешь верить в правдивость собственной лжи. Он медленно сократил расстояние между ними, шаг за шагом. Габриэлла поджала губы, не отводя взгляда от изумрудных глаз. Внутри всё дрожало, но она заставила себя не моргать. Не опускать голову. Не отступать больше. Её плечи напряглись. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, но стояла прямо, почти упрямо. — Пьеро не позволит, чтобы это действительно случилось. – Пробормотала она. Арлекин усмехнулся. Не громко. Почти лениво. Его улыбка была тонкой, почти сочувственной — от этого становилось только хуже. Он наклонился чуть ближе, так, что между ними осталось всего несколько сантиметров. Тень от его фигуры легла на её лицо. — Пьеро не такой лапочка, как ты можешь думать. Шепчет он ей на ухо, играясь с розовой прядью, после чего его рука медленно скользнула вниз к ее шее, щекоча кожу коготками. – Не стоит себя сдерживать, дорогая. – Клоун опустил голову чуть ниже, касаясь губами ее шеи, игриво целуя и ухмыляясь чувствуя ее мурашки. – Ты можешь отомстить всем тем, кто когда либо делал тебе больно и ты покажешь им, что с тобой, больше нельзя шутить. Либо же, ты можешь просто ткнуть пальчиком, и мы сделаем всё сами. Он слегка провел языком, заставляя ее приподнять голову, в легких судорогах экзаста. – Г..аха.. – Хнычет она, не понимая почему ее тело такое вялое и послушное. Хоть маска и закрывала ее лицо, она знала, что он знает, насколько она красная. – Мм. Тебе это нравится, не так ли, маленькая проказница.. Оу, или большая? – Хмыкнул он. Женщина даже незаметила как она оказалась на какой то плоскости, касаясь своим персиком какой-то коробки. Арлекин же, в это время, потянулся к шнуровке на своей мантии, развязывая бантик, после чего ткань с тихим шорохом упала на землю. Монстр теперь двумя свободными руками, сжал ее бедра когтями, проводя зелёным языком по ушку Габриэллы, обсасывая мочку. – Ммм. – Он с мокрым хлюпом отпускает одну сторону и приступает к другой стороне, при этом, расстегивая верхние пуговицы розовой рубашки и она даже не заметила когда ей сняли маску. Женщина, тихо ворчит, хватаясь вялыми руками за плечи кукловода, но оттолкнуть его она не в силах, и от этого она бессильно закатила глаза откидывая голову назад, чем сделала только хуже, предоставив хищнику шею. Она только сейчас краем глаза заметила, что он был без.. Маски. Но ей было сейчас глубоко плевать это. Главной задачей сейчас было... Ее мысли прервала легкая и жгучая боль. Она вскрикнулая чувствуея как укус на шее почти сразу расцеловывают и облизывают стараясь слизать все капельки крови и облегчить боль. – Ты что кусаешься?! – Выругалась она, довольно сильно стукнув кулаком по его плечу. – Ты фто кусаесъя?? – Передразнил он её, перехватывая запястье которое ударило его плечо. Луэссон уже собиралась ударить его ногой, но он вовремя перехватил и её. – Хмф. Пьеро точно.. Убьет тебя! – Она опускает подбородок и ударяется им об его голову, заставляя зашипеть от боли две персоны. – Перестань думать об этой шпале хотя-бы на время. Слушать уже противно. 'Пьело, Пьело'! Пьеро тут нет. Или ты мое имя забыла? Так я напомню. – Рычит он. Горячее дыхание касается ее губ, и она вскрикивает когда он прижимается к ней своими, мокро целуя, с тихим хлюпом. Женщина стучит свободной рукой по его плечу, пытаясь вырваться, но ее держат мёртво-накрепеко, продолжая эту пытку поцелуем. – Мфп! Ммыффф!! Розоволосая едва закатывает глаза, когда он вдруг сжимает ее грудь. Блять. Если я сейчас ничего не сделаю, меня изнасилуют прямо здесь! Он отстраняется от нее и их языки сплетает лишь одна тоненькая ниточка слюны. В ее глазах на секунду потемнело, и из за этого ей показалось что у входа стояла какая то высокая фигура с золотыми глазами. – Арле-..кин. – Крехтит она, сжимая его плечо. Он же, облизываясь, кивнул. – Мг. Наконец вспомнила. – Он уже приоткрыл губы чтобы вновь поцеловать ее в жаркие уста, но прежде чем это произошло, в его плечо резко и яростно впился кинжал, сразу же окрашиваясь в красный. Пьеро воткнул острие еще раз. Еще и ещё. Его глаза горели ярой ревностью, он с силой оттолкнул Арлекина оставляя его валяться и оплевываться кровью. Пьеро молча подошел к Габриэлле, поднимая ее на руки и так же молча выходя с дрожащим тельцем в руках прочь из зелёного шотёра. – Пьеро.. Ее голова падает ему на плечо. Смотря на его лицо. На его маске были алые следы, и не понятно, это было от трапезы, или от крови Арлекина.. Но ей сейчас особой разницы не было. – Куда мы? – Мфм. – Он лишь покачал головой, с сожалением смотря на любимую женщину. – Пьеро? – Я не знаю. – Вздыхает он, продолжая путь, слегка покачиваясь. – Я должен был привезти тебя к Шуту, но в таком состоянии ни за что. И.. Он нахмурился сильнее, оглядываясь. Судя по всему он теперь злился не только на Арлекина, но и на Билетёра, который скорее всего знал что могло происходить, но не вмешался. – Не нужно.. – Она покачала головой, пытаясь слезть из крепких рук клоуна. – Я могу вполне поговорить с Шутом. Если честно, сейчас говорить ни с кем не хотелось. А просто провалиться сквозь землю.. По ее спине пробежались мурашки, когда она вспоминала тот язык в её рту. Было не так плохо, учитывая что секса она не имела довольно давно. Она сразу яростно покачала головой, краснея до ужаса. – Миледи.. Тебе плохо? Сразу забеспокоился Пьеро, наклоняясь. Его глаза сузились когда он увидел укус на ее шее. Габриэлла даже не заметила что теперь действительно стояла на своих двоих, но при этом держалась за монстра стоящего рядом с ней, яростно застегивая рубашку. Габриэлла покачала головой. – Нет.. Всё.. В порядке. Вздохнула она, отводя взгляд. Вдруг она заметила фигуру ходящую средь шотёров, и когда она обратно перевела внимание на циркача перед ней, его лицо было прямо перед ней. Она тихо пискнула от близости, и Пьеро проморгавшись отстранился. – Пойдем ко мне в гримёрку, я приведу тебя в порядок. Шопотом сказал он, судя по всему тоже заметив фигуру, наблюдающую за ними, и вдвоем они зашли в красный шотёр чуть поменьше размером чем основной..

***

Шут накручивал на пальце кулон, хмыкая и глядя на бумаги перед собой.

– Так вот кто является человеком которого ты ненавидишь, мышонок.. – Циркачь прикрыл глаза покачав головой.

– Бедняжка. Ну ничего. У тебя будет шанс отыграться. – После чего, фиолетоволосый встает с места, выходя из шотёра, под мычание одного из полицейских перевязанного верёвками и сидящего возле стола.